— Этого будет достаточно?
Остров Трех Бессмертных, павильон для приема гостей.
Несколько сяньцзы с острова выглядывали из угла, а трое бессмертных из учения Чань, прибывших сюда за помощью, чувствовали себя весьма скованно. Лишь Ли Чаншоу, ученик Жэньцзяо, бывший здесь наполовину гостем, наполовину хозяином, совершенно спокойно сидел на почетном месте.
В доме Юнь не стоило стесняться.
Прямо в центре гостиной мягким золотым светом сияло сокровище Хуньюань Цзиньдоу, а стоявшая подле него Юньсяо-сяньцзы как раз закончила задавать вопрос.
Получив утвердительный ответ от Ли Чаншоу, она осторожно выпустила из золотого ковша жемчужину и призрачный силуэт изначального духа…
Юньсяо-сяньцзы знала, как Ли Чаншоу дорожит Линчжуцзы и как он важен для него, поэтому ее движения были предельно мягкими, дабы не повредить и без того крайне ослабленный дух Линчжуцзы.
Тайи-чжэньжэнь поспешно шагнул вперед, достал заранее приготовленные коробочки и драгоценную жемчужину для хранения душ, бережно убрал в них дух Линчжуцзы и тот самый духовный камень, а затем, понаблюдав некоторое время, облегченно выдохнул.
Дело сделано!
Этот духовный камень был истинным телом Линчжуцзы, и сейчас в нем были заключены его память, магическая сила и понимание Дао.
Дух же предстояло продолжать взращивать. Тайи-чжэньжэнь должен был за отведенный срок дать ему как можно больше преимуществ, прежде чем тот отправится в Башню Реинкарнации, чтобы превратиться в зародыш и переродиться в человеческом роду!
Самым важным шагом во всем процессе был именно тот, который Ли Чаншоу назвал чжиби фэньли1.
Это могло показаться простым, но на деле осуществить подобное было невероятно сложно.
Во-первых, требовалась помощь Юньсяо-сяньцзы, во-вторых — детальный план, составленный Ли Чаншоу, и в-третьих — Хуньюань Цзиньдоу, уникальное в своем роде врожденное сокровище высшего качества…
Разумеется, Ли Чаншоу также передал Тайи-чжэньжэню целый ряд рекомендаций по дальнейшему уходу за духом.
Станет ли перерожденный из Линчжуцзы Нэчжа слишком сильным из-за этого?
Пока его сердце Дао остается непоколебимым, чем он сильнее, тем лучше.
В лучшем случае он достигнет уровня Ян Цзяня — из тех, кого впечатаешь в облака, и потом не выковырять…
Ян Цзянь и Нэчжа — отряд Сяо Цзян из лагеря царства Чжоу учения Чань периода Дарования божественных титулов уже начал обретать свои очертания.
Ли Чаншоу мысленно просмотрел пункты своего плана.
Лэй Чжэньцзы, Хуан Тяньхуа и остальные уже были внесены в расписание на будущее; что касается Ту Синсуня, то нужно было еще посмотреть, стоит ли проводить перековку его личности.
В отношении таких, как Ян Жэнь, Цзиньчжа и Мучжа, распоряжения Ли Чаншоу были более свободными, ведь их предел был куда ниже, чем у Ян Цзяня или Нэчжа.
Вернемся к происходящему.
Тайи-чжэньжэнь убрал жемчужину и шкатулку, после чего отвесил Юньсяо-сяньцзы глубокий поклон:
— Благодарю, даою, премного благодарен!
Юньсяо с улыбкой кивнула и слегка подмигнула Ли Чаншоу, давая знак, что отвечать должен он.
— Тайи Шисюн слишком вежлив, — Ли Чаншоу поднялся и мягко произнес: — Главное, что все прошло гладко. Подготовка перед перерождением крайне важна, здесь нельзя допускать никаких ошибок.
— Эх, — Тайи-чжэньжэнь горько усмехнулся. — Ради моего драгоценного ученика ты, Чангэн, извел немало сил… Нужно ли мне заранее присмотреть подходящую смертную семью для его перерождения? Или, может, втайне воспитать прадедушку и прабабушку будущего воплощения Линчжуцзы?
Цюнсяо и Бисяо, стоявшие рядом, прыснули со смеху, а Хуанлун-чжэньжэнь и Юйдин Шисюн, пришедшие вместе с Тайи, тоже мягко улыбнулись.
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Он не мог сказать прямо, что уже тайно обо всем договорился.
Тем более он не мог упомянуть, что у Небесного Дао уже готов полный сценарий.
Он улыбнулся:
— Шисюн, если ты и впрямь не можешь успокоиться, я напишу два письма. Тебе стоит заранее отправиться в мир теней Дифу, повидаться с Циньгуан-ваном и хозяином Башни Реинкарнации Дицзаном, чтобы окончательно все уладить. Ты — великий бессмертный учения Чань, к тому же будешь наделен моими божественными полномочиями, так что Дицзан вряд ли станет чинить препятствия.
— Вот это дело! — Тайи-чжэньжэнь поднял большой палец и рассмеялся: — Только ты, Чангэн, знаешь, как правильно злоупотреблять божественной вла… нет! М-м-м!
Юйдин Шисюн мгновенно зажал Тайи рот. Сяньцзы в павильоне не выдержали и расхохотались, и лишь спустя время веселое оживление поутихло.
Изначально в перерождении Линчжуцзы сквозила легкая грусть, но после этой суматохи от былого настроения не осталось и следа.
Трое бессмертных учения Чань продолжали рассыпаться в благодарностях перед Юньсяо, на что та отвечала с кроткой улыбкой, не говоря лишнего и не требуя ничего взамен.
В конце концов, Ли Чаншоу сам попросил ее об этом, и она не могла ему отказать.
Когда Ли Чаншоу закончил писать письма, Тайи-чжэньжэнь увлек Хуанлуна и Юйдина в призрачный мир.
Тайи не настаивал на том, чтобы Ли Чаншоу шел с ними, его писем было вполне достаточно…
Однако Юньсяо-сяньцзы заметила в этом нечто необычное.
Когда бессмертные ушли и Ли Чаншоу с Юньсяо неспешно прогуливались по чистому песчаному берегу острова, она озвучила свои сомнения:
— Почему ты не отправился в Дифу лично? Кажется, на этот раз твои действия не совсем благоразумны.
Ли Чаншоу тут же прищурился от улыбки:
— Хочешь угадать?
— Мне никогда не сравниться с тобой в проницательности, — мягко промолвила Юньсяо, и в ее взгляде промелькнул легкий упрек.
Ли Чаншоу поспешил добавить:
— У меня лишь малая смекалка, это ты, Юнь, обладаешь великой мудростью… На самом деле мне не нужно слишком вмешиваться в это дело. Все, чем я мог помочь Линчжуцзы, я уже сделал.
В прекрасных глазах Юньсяо отразилось раздумье. Ее тонкий палец начертал в рукаве иероглиф «Небо», Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, и Юньсяо мгновенно все поняла.
За этим делом стояло Небесное Дао.
Ли Чаншоу лишь занял подходящую позицию, сыграл нужную роль и, по возможности, принес Линчжуцзы пользу.
— Ты…
Юньсяо протянула руку и взяла Ли Чаншоу под руку — это движение стало для них уже привычным. В ее глазах читались беспокойство и забота.
Она волновалась, что Ли Чаншоу слишком много просчитывает и планирует, боясь, что он смертельно устал в глубине души, но не желает признаваться в этом другим.
Юньсяо спросила:
— Наступит ли покой, когда Великая Трибуляция закончится?
— Разве покой дается так легко? — улыбнулся Ли Чаншоу. — Характер у меня странный. Если бы покой достался мне без труда, я бы непременно стал подозревать неладное, гадая, не ловушка ли это. Только если я приложу все силы и в конце концов смогу обрести тихий уголок, чтобы укрыться там, я почувствую, что все это по-настоящему. И тогда я смогу успокоиться и остаться с тобой навеки.
Должно быть, его слова были слишком нежными, ибо Юньсяо невольно отвела взгляд, не смея смотреть ему в глаза из страха, что ее сердце Дао растает в их глубине.
Прогулявшись еще немного, они устроились на отдых в тени деревьев у берега.
Слагали стихи, писали картины, перебирали струны циня;
Влага превращалась в облачный туман, духовная энергия — в легкий ветерок. Расстояние между ними сократилось с чи1 до цуня, а затем прикоснулись друг к другу и их одежды, и сама кожа.
Не осознавая того, Ли Чаншоу уже склонил голову на колени Юньсяо и, закрыв глаза, тихо вздохнул.
Тонкие пальцы Юньсяо перебирали его длинные волосы, заплетая их в «фениксов хвост», и улыбка на ее губах стала чуть шире.
— Успешно ли Линъэ прошла трибуляцию? — мягко спросила она.
На самом деле она давно знала ответ, но хотела показать, что заботится о Линъэ.
— Разумеется, успешно, — ответил Ли Чаншоу. — Сам шицзу пришел, чтобы оберегать ее, разве могло быть иначе… Но именно это меня и беспокоит.
— О? О чем же ты беспокоишься?
— Боюсь, как бы Линъэ не зазналась, — рассмеялся Ли Чаншоу. — Позже я собираюсь чаще брать ее с собой в мир, посмотреть на все вокруг. В конце концов, теперь, когда за нее поручился Даоцзу, она в безопасности.
Юньсяо нежно произнесла:
— Тогда не забудь привезти ее пожить на острове какое-то время, нам всем стоит быть ближе друг к другу.
Ли Чаншоу согласился, и наступила тишина. Казалось, его что-то тяготило.
Юньсяо спокойно ждала, когда он заговорит, никогда не расспрашивая лишнего.
Спустя мгновение…
— Юнь, если после Великой Трибуляции мне придется покинуть Хунхуан, готова ли ты оставить все здесь и уйти со мной?
— Готова, — тихо отозвалась Юньсяо.
— Тогда… давай поцелуемся!
— Ты!
Юньсяо легонько щелкнула Ли Чаншоу по лбу, ее щеки слегка покраснели — она не всегда могла устоять перед внезапным озорством своего возлюбленного.
Когда же она пришла в себя, то увидела, что Ли Чаншоу снова задумчиво смотрит на морские волны, и свет в его глазах слегка померк.
- Чжиби фэньли (质壁分离, zhì bì fēn lí) — плазмолиз; биологический термин, использованный Ли Чаншоу для описания процесса отделения души от её изначальной материальной оболочки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
