— Шисюн, а наше соглашение из трёх глав1… оно ещё… — тихо спросила она.
— Подойди сюда, — Ли Чаншоу слегка приподнял левую руку. Линъэ, поджав губы, тихо рассмеялась и радостно обхватила шисюна за руку.
Белое облако вылетело с пика Сяоцюн, покинуло дворец Тайбай и направилось к Восточным Небесным Вратам.
Чтобы никто не усомнился в добропорядочности Тайбай Цзиньсина, пока он путешествует с Линъэ, Ли Чаншоу намеренно не стал принимать облик старого небожителя, сохранив лицо молодого даоса.
Линъэ и не спрашивала, куда шисюн её ведёт. Сейчас она была поглощена радостью от того, что соглашение из трёх глав утратило силу; она лишь довольно щурилась и время от времени тихонько посмеивалась.
Ну вот, разве она его не покорила!
Когда шисюн и шимэй уже собирались покинуть Восточные Небесные Вратам, издалека донёсся возглас — это Цзинь Пэн, расправив крылья, спешил к ним.
— Учитель!
Ли Чаншоу остановил облако, жестом велел Линъэ, которая почти висела на его руке, стоять смирно, и повернулся, ожидая приближения Цзинь Пэна.
— Что случилось? Почему ты не в Трёх Тысячах Миров во главе войска, а вдруг вернулся?
— Учитель, — Цзинь Пэн сложил ладони в приветствии, — Его Величество Юйди только что издал указ о моём возвращении. Он сказал, что в последнее время у учителя неважное настроение, и велел мне почаще быть рядом с вами.
Ли Чаншоу легко рассмеялся и, сложив руки в ритуальном жесте в сторону Зала Линсяо, произнес:
— Его Величество слишком беспокоится обо мне. Но это и к лучшему: с тобой мы доберёмся до Дифу быстрее.
— Учитель, — добавил Цзинь Пэн, — Его Величество Юйди еще несколько месяцев назад приказал ведомству Юймацзянь подготовить колесницу и торжественный эскорт, сказав, что они понадобятся, когда вы решите отправиться в путь…
Едва он договорил, как с края небес послышалось звонкое ржание, и поток света «медленно» устремился к ним.
Уголок рта Ли Чаншоу слегка дёрнулся, но он не стал отвергать столь добрый жест Его Величества Юйди. Когда повозка приблизилась, он вместе с Линъэ взошел на открытую колесницу.
В колесницу были впряжены восемь золотых цзяолунов редкой породы. По бокам её охраняли три сотни элитных небесных воинов верхом на небесных конях, а за Восточными Небесными Вратами дожидались ещё шесть тысяч солдат, составляя торжественный эскорт Тайбай Синцзюня.
Грохот барабанов, звуки горнов;
Небесное величие, военная мощь.
Огромная свита величественно двинулась в Царство Юмин, привлекая взгляды отовсюду — из Небесного Дворца и извне, с Восточного моря и Восточного континента.
На душе у Ли Чаншоу от этого зрелища стало спокойнее, и недавняя тягость отступила.
Три дня спустя небесный кортеж наконец прибыл в Дифу Юмин.
Город Фэнду был украшен фонарями и лентами. Повсюду временно разогнали или взяли под стражу неприкаянные души и свирепых призраков, так что крупнейший город преисподней выглядел… весьма пристойно.
Два генерала, Ню-тоу и Ма-мянь, заранее вышли встречать гостей у заставы. Поклонившись у колесницы, они встали по обе стороны для охраны.
На полпути их приветствовали многочисленные мастера из племени У.
Десять владык Яньванов также заранее собрались у городских ворот. Стоило Ли Чаншоу сойти с колесницы, как они разразились громогласным хохотом, принялись расспрашивать о здоровье и обмениваться любезностями.
Таков был нынешний уклад в Небесном Дворце.
Ли Чаншоу велел Цзинь Пэну и небесному войску ждать за пределами города, чтобы не тревожить местных призраков. Затем он попросил Линъэ поприветствовать каждого из десяти Яньванов и назвать их старшими.
В делах судейства и допросов Яньваны были мастерами, в драках и ругани — не знали равных, а охота на демонов и вовсе была их исконным ремеслом. Но стоило им заговорить в похвалу прекрасной небожительнице, как они раз за разом повторяли одно и то же:
— Ой, Линъэ-сяньцзы, мы не виделись много лет, и вы стали ещё краше!
— Какая красавица!
— Союз, созданный небесами, истинный союз, созданный небесами!
— Желаем вам поскорее родить благородного сына2, ха-ха-ха-ха!
Лицо Линъэ густо покраснело, она спряталась за спину Ли Чаншоу, не смея показаться. Ли Чаншоу с улыбкой ответил на их шутки.
Его кожу, разумеется, не могла заставить покраснеть столь примитивная насмешка.
Войдя в город Фэнду, они направились к Колесу Шести Путей Перерождений.
Тайбай Синцзюнь в сопровождении десяти владык Яньло проинспектировал чистоту улиц Фэнду, уделив особое внимание эффективности обработки душ, обремененных обидами. Он подчеркнул, что печать восемнадцати уровней ада должна постоянно проверяться, чтобы не допустить побега нечисти в мир смертных.
Когда Ли Чаншоу и Линъэ вошли в Колесо Перерождений, десять Яньванов обменялись улыбками. Яньван Циньгуан и Яньван Чуцзян остались ждать здесь, а остальные восемь поспешили обратно в свои дворцы к делам.
Однако едва они ушли, как Яньван Циньгуан нахмурился, что-то почувствовав.
Обернувшись со стороны Острова Перерождений, он устремил взор к воротам Фэнду, и глаза его вспыхнули черным светом. Он замер в изумлении.
Со стороны ворот медленно шел небесный военачальник в боевых доспехах. Он оглядывал невысокие постройки Фэнду с легкой улыбкой на губах.
— Ю… Его Величество Юйди?
Яньван Циньгуан невольно воскликнул это вслух.
Стоявший рядом Яньван Чуцзян, уперши руки в бока и ковыряя в ухе, рассмеялся:
— Брат, ты о чем? Какой еще Юйди? Что это еще за штука такая — Юйди?
— Негодяй!
*Хлопок! Шлепок! Пш-ш!*
Яньван Циньгуан отвесил Яньвану Чуцзяну оплеуху, угодив как раз по локтю поднятой руки. Палец бедолаги вонзился ему прямо в череп, и оттуда брызнула струйка черной крови племени У.
— Это воплощение Его Величества Юйди! — прошипел Яньван Циньгуан.
Яньван Чуцзян моргнул, заткнул ушной канал платком и уставился на молодого военачальника на улице Фэнду. Он невольно икнул.
Рана?
Подумаешь, череп пробил, для него это не было чем-то серьезным.
— Живее! Я пойду приглашу Его Величество в Зал Яньло, а ты скорее собирай братьев! Позови всех судей и призрачных воевод!
Спешно распорядился Яньван Циньгуан, и Яньван Чуцзян, кивнув, бросился прочь.
Вскоре в Фэнду началось небольшое смятение, и повсюду воцарилась атмосфера напряжения.
Тем временем внутри Колеса Шести Путей Перерождений.
…
Зная, что они направляются в Дифу, Линъэ сразу поняла, почему шисюн велел ей надеть неброское платье.
Чтобы почтить память учителя.
Поэтому, когда она вслед за шисюном вошла в малый мир внутри Колеса Перерождений и подлетела к драгоценному пруду в углу, ей не понадобилось приглашений. Линъэ уже достала ритуальный набор из пяти предметов.
Фрукты, вино и мясо, подсвечники и курильница, медный таз для сжигания ритуальной бумаги, несколько бумажных фигурок маленьких фей и носовой платок.
Не успел Ли Чаншоу и рта раскрыть, как Линъэ, уже настроившись на нужный лад, прижала платок к глазам и скорбно запричитала:
— Учитель, как же горька была твоя кончина!..
Ли Чаншоу: «…»
— Кхе-кхе!
Со стороны пруда послышался сухой кашель.
Линъэ опешила. В мгновение ока над водой пруда медленно «вырос» призрачный облик старого даоса, который смотрел на нее с доброй улыбкой.
— Эх, от этого твоего плача мне, как наставнику, даже неловко стало.
— Учитель!
Радостно воскликнула Линъэ и уже собралась было прыгнуть к нему, но, заметив, что в пруду восстанавливаются и другие остатки душ, резко остановилась. Слезы заблестели в её глазах.
— Вы снова живы!
— Ну и что? — притворно возмутился старый даос Ци Юань. — Неужели то, что твой наставник ожил, мешает тебе и твоему шисюну?
- Юэ фа сань чжан (约法三章, yuē fǎ sān zhāng) — «соглашение из трёх глав»; идиома, означающая предварительную договоренность об основных правилах. ↩︎
- Цзао шэн гуй цзы (早生贵子, zǎo shēng guì zǐ) — «поскорее родить благородного сына»; традиционное китайское свадебное пожелание. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
