— Ученик почитает Небо и Землю, уважает Небесное Дао, но раз Небесное Дао столь ни во что не ставит достоинство человеческого рода, как может сердце ученика смириться, как может он не негодовать!
Шэнму Нюйва слегка нахмурила красивые брови, пристально глядя на Ли Чаншоу.
Во взгляде Ли Чаншоу промелькнуло извинение, но он встретил взор Шэнму Нюйва.
Шэнму Нюйва вдруг произнесла:
— Раз ты твердо решил, я не должна мешать тебе в этом деле, только тебе нужно помнить о мере. Нельзя доводить дело до непоправимого, это не принесет пользы человеческому роду. И еще, пусть Хэнъэ-сяньцзы возвращается, ей не стоит участвовать в сегодняшних делах.
Ли Чаншоу ответил:
— Няннян, боюсь, ученик не может согласиться.
Шэнму Нюйва вздохнула:
— Использовать столь слабую женщину как залог… Небесное Дао, быть может, и проявит осторожность, но, боюсь, это бросит тень на твое имя героя.
— Ученик делает это не ради славы.
Ли Чаншоу взглянул на Хэнъэ-сяньцзы, которая все еще пребывала в смятении. Она слегка покачала головой, Ли Чаншоу медленно кивнул и, повернувшись к Нюйве, горько усмехнулся.
— Я такой человек — жажду жизни и боюсь смерти, не хочу впутываться в слишком многие кармические связи, мне суждено не стать героем.
Сказав это, Ли Чаншоу отвесил поклон Шэнму Нюйва и направил облако в обход. Шэнму Нюйва тихо вздохнула, и ее фигура, превратившись в лепестки цветов, исчезла.
Когда Ли Чаншоу вернулся на прежний путь, Пещера Огненных Облаков была уже близко.
Ли Чаншоу посмотрел на Хэнъэ-сяньцзы и передал мысленно:
— Когда-то существовало табу Небесного Дао. В глубокой древности он без причины впал в безумие, намереваясь уничтожить Великое Первозданье и вернуть всё в Хаос. Он — твой учитель, мой земляк, и существо, о котором ныне не знает ни одно живое создание в мире, чье имя святые предпочитают не упоминать. У этого предшественника была техника второго изначального духа1, в те годы он действовал в Великом Первозданье под открытым и честным именем, скрываясь за этим обличием. Сейчас удалось найти лишь этот второй изначальный дух, который ничего не знает о делах прошлого. После того как Даоцзу и Небесное Дао объединили силы и насмерть задавили это табу Небесного Дао, они стерли все следы его существования, включая твою память. Хэнъэ-сяньцзы, хочешь ли ты знать, кто он?
— Да, — Хэнъэ-сяньцзы, чьи прекрасные глаза наполнились слезами, решительно кивнула.
Ли Чаншоу глухо произнес:
— Вскоре отправляйся со мной в Небесный дворец Цзысяо. Тебе нужно лишь выплакаться там, и тогда ты сама узнаешь всю истину.
— Выплакаться?
— Именно так, выплакаться, — Ли Чаншоу посмотрел вниз на Пещеру Огненных Облаков и добавил: — Не спрашивай больше, нам неудобно обсуждать слишком многое через передачу голоса. Подожди здесь немного, я призову помощников.
Помощников…
В глазах Хэнъэ-сяньцзы отразилось еще большее непонимание, а Ли Чаншоу спрыгнул вниз и, зависнув в воздухе над великим болотом, уставился на вход в Пещеру Огненных Облаков, отвесив глубокий поклон.
Выпрямившись, он громко воззвал!
Учитель позволил ему действовать свободно, но даже при полной свободе нельзя было опускаться до прямой брани. Ему все же следовало учитывать последствия и бороться за максимальную выгоду для человеческого рода и для себя самого, как на данном этапе, так и в будущем.
— Потомок человеческого рода Ли Чаншоу просит аудиенции у мудрецов прошлого! Небесное Дао утратило справедливость, под предлогом великого бедствия по своему произволу манипулируя Императором людей и нанося оскорбление Святой Матери. Равновесие трех миров — Неба, Земли и Людей — нарушено, порядок трех жизней — небожителей, людей и призраков — утрачен. Сегодня! Чаншоу желает отправиться в Цзысяо, чтобы найти решение этого дела! Боевой дух человеческого рода бессмертен, разве в Пути человека когда-либо была нехватка героических душ2!
Грохот —
В ясном небе внезапно прогремел гром, в вышине возникла черная туча, внутри которой сверкали пурпурно-красные молнии, словно Небеса собирались обрушить на Ли Чаншоу кару!
Ли Чаншоу поднял голову, в его глазах заструился божественный свет, длинные волосы развевались за спиной, но в этот раз он стоял гордо и ни на шаг не отступил.
Когда он сам проходил через бедствие, было неважно, сколько острот он выкрикивал; но сейчас он говорил от имени всего человеческого рода, и не мог позволить себе ни капли легкомыслия.
Ну же, устроим великий переполох. Если впереди лишь тупик, то нужно вырвать из него хотя бы проблеск надежды!
Ли Чаншоу громогласно выкрикнул:
— Прошу! Три Владыки и Пять Императоров Пещеры Огненных Облаков!
Водная гладь болота внезапно взорвалась, смутно проступил призрачный образ вулкана, из которого повалил густой черный дым. Безбрежный черный туман сгустился в гигантскую руку, закрывшую небо, которая вонзилась прямо в тучу небесной кары; языки пламени охватили мир, мгновенно испарив грозовое облако!
Из жерла вулкана медленно выплыла иссохшая фигура; увядшая плоть и кровь быстро наполнились силой, глаза резко распахнулись, и в двойных зрачках взметнулось неистовое демоническое пламя!
У-у-у —
Бум-бум-бум —
Звуки горнов, рокот боевых барабанов, мерный шаг идущих в ногу воинов.
Рядом с иссохшей фигурой из пустоты возникли армии, число которых невозможно было сосчитать; ряды бронзовых колесниц с грохотом катились вперед, силуэты людей на них были слегка призрачными, но взоры — твердыми, а лица — решительными.
На трех первых колесницах восседали:
Сюаньюань Дицзюнь в золотых доспехах, Небесный Владыка Шэньнун в плаще из сотни трав на плечах и Фуси Жэньхуан в лазурных одеждах, отстраненный и возвышенный — каждый из них излучал ослепительное божественное величие!
В Южном континенте Наньшаньбучжоу девятнадцать лучей света устремились к этому месту.
Под Срединными Небесными Вратами здоровяк, тащивший огромный камень, в оцепенении опустил голову и бросил ношу, не в силах сдержать подступивших к глазам слез.
Перед Пещерой Огненных Облаков медленно поднявшийся Суйжэнь одарил Ли Чаншоу исполненным доброты взором.
Старик поднял палец и медленно указал вперед: мироздание слой за слоем обрушилось, превращаясь в проход, объятый пламенем. А в конце пути лежал Хаос, за которым высился величественный чертог.
Занебесный дворец Цзысяо!
Суйжэнь медленно двинулся вперед, оставляя под ногами огоньки пламени; за его спиной волновалось море тысяч и тысяч героических душ.
Ли Чаншоу в этот миг лишь склонил голову и вздохнул, в его глазах читалась боль; он низко поклонился уходящему Суйжэню.
Для Ли Чаншоу это не было решающей битвой. Это был лишь вынужденный контрудар с целью ограничить Небесное Дао — попытка добавить хотя бы ничтожную крупицу шанса на успех в будущем, когда придет время.
Но для Суйжэня это было вопросом веры и достоинства! Возможно, это были даже последние силы Суйжэня.
Смутно, в этом одиноком силуэте, в каждом огоньке пламени Ли Чаншоу видел сменяющиеся картины…
Самые мрачные времена для людей, когда наделенный небесным мандатом Демонический Дворец по своей воле чинил расправу, отнимая живые души; когда от человеческого рода не осталось и сотой части, а кровь окрасила все земли Великого Первозданья.
Этот вождь, стиснув зубы, держался из последних сил, ведя остатки людей через лишения, скрываясь на земле; своими руками он вращал грубое дерево, пытаясь высечь последний луч света в непроглядной тьме.
И он сделал это.
Он стоял в бесконечной тьме, позволив себе слиться с ней, обратившись в демона, чтобы вырвать у судьбы шанс на жизнь в борьбе с демонами, выкрикивая Небесам яростный рев за ревом!
«Когда я был императором — человеческий род не пал! Когда я стал демоном — человеческий род не был побежден!»
«Потомки, я не могу дать вам божественный огонь, что не гаснет вечно. Я могу лишь сказать вам, что огонь может быть рожден руками людей от трения дерева о дерево, и не нужно просить Небо, не нужно молить богов».
«Если бог несправедлив — идите и уничтожьте бога. Если Небо несправедливо — идите и покарайте Небо!»
«Пусть пламя моего человеческого рода не гаснет, передаваясь из поколения в поколение; пусть оно борется с миром, предпочитая сломаться, но не согнуться».
Чанг!
Сюаньюань Дицзюнь обнажил меч Сюаньюань, поднял печать Кунтун, а вокруг его тела обвилась ци Изначального Дракона. Нахмурив брови в гневе, он отдал приказ войскам:
— Вперёд!
- Эр-юаньшэнь (第二元神, dì èr yuánshén) — независимый дубликат души или сознания, созданный практикующим для жизни во втором теле. ↩︎
- Инлин (英灵, yīnglíng) — духи великих героев, которые после смерти продолжают охранять свой народ или мир. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
