— Если кто-то захочет расправиться с вашим учеником, он, естественно, будет исходить из того, что имеет дело с культиватором на стадии Зарождения Божественного Духа. В таком случае велика вероятность, что противник допустит оплошность, а у меня появится больше шансов выжить…
— Вы ведь должны понимать эту логику.
Старый даос Ци Юань кивнул, погрузившись в раздумья. Он чувствовал, что здесь что-то не так, но никак не мог ухватить суть.
Ли Чаншоу продолжил:
— Ваш ученик всегда притворялся выдающимся учеником школы, чья сила лишь немного уступает «бессмертным росткам». Ежемесячное содержание, которое я получаю, всего на двадцать процентов меньше их доли. Зато взамен я добился того, что посторонние не знают моего имени и не ведают о моих методах, а значит, никто не станет строить против меня козни. Подумайте сами, наставник; если бы на нашем Сяоцюнфэне появился «бессмертный росток», у других непременно покраснели бы глаза1 от зависти. А если бы появился первый среди учеников, то другие пики, чего доброго, ополчились бы на нас… Между пиками тоже идет борьба за ресурсы для совершенствования, ведь доходы школы во всех отношениях остаются стабильными.
Ци Юань некоторое время размышлял, а затем медленно кивнул.
Раньше он всегда считал эти кривые врата и порочные пути2 своего старшего ученика ложными истинами, но теперь, когда тот превзошел его по силе, старый даос внезапно почувствовал, что в этих доводах… на самом деле есть смысл…
Ци Юань погладил бороду и вздохнул:
— И впрямь так. Видимо, прежде твой наставник слишком мало об этом задумывался.
Ли Чаншоу приподнял бровь. Он не ожидал, что наставника окажется даже легче обма… кхм, убедить, чем он предполагал.
— Наставник, то, о чем я хочу поговорить с вами сегодня, касается вашего, моей младшей соученицы и моего будущего пути.
— Пути? — Ци Юань не знал, плакать ему или смеяться, и проворчал: — О каком еще «пути» ты толкуешь? Мы совершенствуемся в стенах школы, каждый день пребываем в покое и радости, разве это не прекрасно? Или ты считаешь, что школа не сможет вместить тебя, такого бессмертного?
— Школа, разумеется, относится к нам исключительно хорошо. Если секта попадет в беду, ваш ученик, при условии сохранения собственной жизни, непременно поможет всем, чем сможет, а если в будущем представится случай отомстить — обязательно отомстит, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Но наставник, неужели вы не хотите продлить срок своей жизни?
— Срок жизни… Конечно же, хочу, — вздохнул Ци Юань. — Но тебе не стоит беспокоиться о наставнике. То, что я смог стать Чжосянем и имею шанс дорасти до Чжэньсяня, уже наполняет моё сердце довольством…
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Наставник, есть способ, который позволит вам после достижения стадии Чжэньсяня еще больше продлить свои годы. К тому же, это принесет немало пользы мне и младшей соученице в будущем.
— Пойдет на пользу тебе и Линъэ? Ну, излагай.
Ли Чаншоу указал пальцем вверх и начертал на столе два крупных иероглифа:
Тяньтин.
— Древним письмом!
Ци Юань нахмурился и издал несколько невнятных звуков. Заметив это, Ли Чаншоу втайне вздохнул.
Его наставник, как и большинство практикующих, вероятно, испытывал некое отторжение к «казенным» местам вроде Тяньтина. С этим ничего не поделаешь: в конце концов, совершенствование в горах дарует свободу и безмятежность, что куда лучше, чем подчиняться небесным правилам на небесах и исполнять чужие приказы.
Ли Чаншоу заранее подготовил целую речь, чтобы попытаться уговорить наставника отправиться в Тяньтин. Если бы тот наотрез отказался, Ли Чаншоу не стал бы настаивать, ведь эта попытка была лишь пробой почвы…
— Настав…
Ли Чаншоу только собрался заговорить, как Ци Юань озадаченно спросил:
— И какой прок от этого места для срока жизни?
А?
Ли Чаншоу оторопел:
— Наставник, неужели вы не знаете о преимуществах этого места?
— Я слышал от людей, что после Великой войны Ведьм и Демонов несколько достопочтенных Шэнжэней основали это место на руинах разрушенного Дворца Демонов, — нахмурившись, произнес Ци Юань. — А что там и как конкретно, слышать не доводилось.
Ли Чаншоу промолчал.
Нынешняя узнаваемость Тяньтина… была просто удручающей!
— Наставник, позвольте вашему ученику рассказать обо всем подробно.
Ци Юань тут же кивнул и с большим интересом принялся слушать неспешный рассказ Ли Чаншоу.
Полдня спустя.
Ли Чаншоу, заложив руки за спину, возвращался в алхимическую комнату; маленькую шкатулку он уже забрал у наставника.
Как ни странно, наставник вовсе не противился идее занять должность в Тяньтине, напротив, это показалось ему весьма любопытным. Теперь у него появилось еще больше мотивации в совершенствовании, чтобы совершить прорыв к стадии Чжэньсяня…
Если подумать, став Чжосянем, наставник действительно чувствовал себя в школе несколько чужим. Если он сможет поскорее пробиться к стадии Чжэньсяня и устроиться в Тяньтин мелким чиновником или местным божеством земли, ему самому станет гораздо легче…
Ли Чаншоу только что оставил наставнику множество пилюль для повышения уровня культивации. Раз он уже стал Чжосянем, не стоило быть слишком привередливым: потенциал для дальнейшего развития и так ограничен, так что не грех и нарастить силу с помощью снадобий. Когда наставник достигнет стадии Чжэньсяня, можно будет задействовать связи со стариной Те из обители Лунного старца, чтобы пристроить наставника в Тяньтин на должность писаря — это не должно составить труда…
Второй шаг плана был пройден довольно легко.
Теперь оставалось лишь ждать, когда наставник сможет прорваться к стадии Чжэньсяня. По прикидкам, на это уйдет еще тысяча лет, а то и две…
Но это определенно случится задолго до того, как сформируется судьба Великой катастрофы Дарования Божеств!
Путь Чжосяня в совершенствовании был куда труднее, чем путь Юаньсяня в Дао Тяньсяней; отчасти из-за того, что они не могли в полной мере получить возможности, даруемые Небесной карой.
«До этого времени, не стоит ли мне обустроить «безопасный дом» за пределами школы?» — медленно размышлял про себя Ли Чаншоу.
На случай, если секта Дусяньмэнь столкнется с угрозой уничтожения до того, как они втроем отправятся на службу в Тяньтин, у него было бы место, где он мог бы укрыть наставника и младшую соученицу…
Прогулявшись немного среди лесных деревьев, Ли Чаншоу все же временно отказался от этой идеи. Сейчас первоочередной задачей было довести до ума сложную защитную формацию Сяоцюнфэна; к тому же, у него попросту не хватало ценных материалов, чтобы создать еще один «безопасный дом» с полным набором магических массивов.
Стоило ему подойти к алхимической комнате, как его бессмертное чутье уловило приближающуюся фигуру Цзю У. В этот раз, во время внезапного визита Ао И, старший наставник Цзю У действительно очень помог, и независимо от того, не наделал ли он лишнего, Ли Чаншоу был благодарен ему за добрые намерения.
Этот низкорослый даос, казалось, пребывал в отличном расположении духа. Едва вступив в пределы изолирующего массива Сяоцюнфэна, он разразился громким смехом.
— Ха-ха-ха! Племянник-ученик Чаншоу, угадай, что твой старший наставник тебе принес? В этот раз ты вполне достойно вел себя с культиваторами с острова Цзиньао, и школа выделила тебе немало наград!
С этими словами коротышка-даос, стоя на облаке, бросил Ли Чаншоу два драгоценных мешочка.
— Это все материалы для создания формаций. Считай это поощрением от школы, чтобы ты и дальше продолжал изучать искусство массивов!
Ли Чаншоу с помощью бессмертной силы перехватил мешочки и, прежде чем взять их в руки, внимательно осмотрел на расстоянии. Цзю У к этому уже привык и просто остановил свое облако в воздухе в десяти чжанах от него.
Ли Чаншоу сложил руки в приветствии:
— Благодарю вас, старший наставник.
— Эй, благодарить пока рано.
Цзю У достал маленький серебристо-белый меч и небрежно бросил его, притворно-равнодушно добавив:
— Это пропуск во внутренний зал Даосских Канонов. Твой старший наставник потратил немало слов, чтобы выпросить его для тебя. Там хранится огромное количество книг по формациям и алхимии, к которым имеют доступ только Чжэньсяни секты. Ну как? А?
Говоря это, Цзю У принялся вовсю подмигивать.
Сердце Ли Чаншоу дрогнуло, он тут же поймал серебристый меч и несколько раз повертел его в руках, слегка улыбнувшись. Кто бы мог подумать, что на этот раз удастся получить такую выгоду! Прежняя демонстрация культивации, привлекшая лишнее внимание, была своего рода потерей, но теперь казалось, что он действительно остался в выигрыше!
— Старший наставник, заходите, присядем и поговорим.
— Нет-нет, — Цзю У махнул рукой и вздохнул. — Эх, такая уж у меня доля — трудиться не покладая рук, мне уже снова пора в путь. Скорее становись бессмертным и становись распорядителем в школе, тогда узнаешь, насколько это изматывающая работа.
Ли Чаншоу заинтересовался и спросил:
— Старший наставник, по какому делу вы отправляетесь в путь на этот раз?
Цзю У улыбнулся:
— Кажется, в Центральном Чжунчжоу собираются устроить Собрание бессмертных сект Трех Учений, лет через пятьдесят или сто. Твой старший наставник скоро отправится туда вместе с двумя старейшинами, чтобы показаться на людях и от имени секты Дусяньмэнь обсудить с великими школами детали этого дела. Впрочем, наша секта Дусяньмэнь по сравнению с теми гигантами слишком молода и маловажна, так что мы не смеем много говорить — будем лишь слушать, что решат другие бессмертные секты учения Жэньцзяо.
Собрание бессмертных сект Трех Учений?
Что это за… штуковина?
Связано ли это с Великой катастрофой Дарования Божеств?
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Цзю У, казалось, куда-то торопился; бросив на ходу наставление усердно заниматься совершенствованием, он уже собирался развернуться и уйти.
Ли Чаншоу поднял взгляд и поспешно воскликнул:
— Шибо, постойте!
Слова вылетели по привычке, хотя правильнее было бы крикнуть «придержите шаги»1.
- лю-бу (留步, liú bù) — «придержите шаги»; вежливое выражение, означающее просьбу к уходящему остановиться или не утруждать себя проводами. ↩︎
- Вай-мэнь се-дао (歪门邪道, wāimén xiédào) — букв. «кривые врата и порочные пути», идиома, означающая нечестные методы, уловки или еретические учения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
