На самом деле те трое советников-черепах тоже с натяжкой считались вспомогательными божествами в системе Небесного двора, и их ранг был даже несколько выше, чем у патрульных якш ночного дозора.
Просто небольшая хитрость.
Все они в свое время стояли на страже у ворот дворца Тайбай. Даже если им не довелось лично внимать проповедям Звездного владыки Тайбая, разве они не созерцали его величественный облик, когда он мчался верхом на облаках?
Тайбай — старый мастер тонкой игры.
…
Тем временем старый Царь драконов прибыл к залу Тунмин, а сопровождавший его военачальник остался ждать у входа.
Из зала вышли более десятка старых сановников Небесного двора, и первым среди них был Восточный Му-гун.
Му-гун громко рассмеялся и приветствовал Царя драконов, сложив руки. Тот, разумеется, ответил на приветствие, однако на его лице промелькнула горькая усмешка.
— Лицо у Царя драконов совсем осунулось, неужели что-то случилось? — спросил Му-гун.
— Ох, — Царь драконов глубоко вздохнул, и из его глаз невольно брызнули слезы. — Мой бедный сын не прожил и сотни лет, но пал от рук злодея и безвременно скончался. Прошу Небесный двор восстановить справедливость для моего Дворца дракона!
С этими словами Царь драконов низко поклонился, и Му-гун поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать его.
— Вы слишком много церемонитесь, Царь драконов. Так что же все-таки произошло? Идемте скорее в зал, обсудим все подробно. Как раз сейчас все сановники здесь проводят совет, пусть они станут свидетелями.
Старый Царь драконов кивнул, на его драконьем лике появилось подобие горькой улыбки, и он вошел вслед за Му-гуном в зал Тунмин.
Зал Тунмин был «сердцем» Небесного двора, где решались всевозможные дела. Отсюда можно было попасть прямиком во дворец Линсяо; здесь сходились нити управления всеми божествами и ведомствами. Днем и ночью здесь несли вахту несколько истинных божеств четвертого ранга, регулярно сменяя друг друга.
Но сегодня в зале Тунмин было тесновато: помимо многочисленных писцов, в разных частях помещения расположились две трети всех гражданских и военных чинов Небесного двора.
Вскоре Царь драконов Восточного моря уселся в кресло — оно было тесновато, и его могучая фигура едва в нем поместилась, отчего он выглядел весьма скованно.
Му-гун занял главное место в зале. Перед ним стоял длинный письменный стол, а за спиной выстроились более десятка старых сановников, которые в этот миг разом явили на лицах милосердные, теплые и добрые улыбки.
— Для начала примите наши соболезнования, — мягко произнес Му-гун. — Небесный двор глубоко сочувствует вашей утрате, и мы всем сердцем разделяем боль Дворца дракона. Раз уж вы прибыли в Небесный двор с жалобой, скажите, на кого именно вы ее подаете?
— Подаю жалобу на военачальника заставы Чэньтан1 из рода людей, Ли Цзина, — вздохнул Царь драконов Восточного моря. — Он покрывает своего сына и потакает его злодеяниям. Жалуюсь на его сына Нэчжу, который бесчинствует в Чэньтане и убил моего ребенка.
— С-с… Который именно Ли Цзин?
Му-гун резко вдохнул и поспешно спросил:
— Не тот ли это человек, что является последователем учения Пути Людей?
— Он — ученик, чье имя лишь числится в списках у Даоса Дуэ с горы Куньлунь, — серьезно ответил Царь драконов. — Этот человек не следует чистому пути, не ведает праведности, он польстился на мирскую суету, обзавелся женой и детьми, привязавшись к земной власти…
— Погодите, Царь драконов, не спешите, — перебил его Му-гун. — Эй, кто-нибудь, проверьте происхождение Ли Цзина и посмотрите, нет ли в нем чего-то особенного.
— Слушаюсь! — донесся голос из угла, и вслед за ним раздался шелест быстро перелистываемых страниц.
Царь драконов прикрыл глаза в ожидании. В это время двое старейшин рода драконов и трое главных советников-черепах добрались до зала Тунмин и встали позади своего повелителя прямо посреди зала.
Словно подсудимые на процессе.
В это время по небу промчалась колесница. Ли Цзин, укрытый одним из небесных полководцев, скрыл свое присутствие, нырнул в море облаков и незаметно пробирался к залу Тунмин.
— Нашел!
В углу зала поднялся Ван Лингуань. Держа в руках нефритовую табличку, он торопливо подошел к Му-гуну, передал ее ему и прошептал:
— Му-гун, вся подноготная Ли Цзина здесь.
— Читай вслух, — невозмутимо распорядился Му-гун.
— Му-гун, вам лучше сначала самому взглянуть… — вполголоса произнес Ван Лингуань.
— Читай вслух!
Му-гун сердито взглянул на Ван Лингуаня и выругался:
— Ты чего-то опасаешься? Это Небесный двор! Это зал Тунмин! За нашими спинами сам Нефритовый император! Ведешь себя так робко, неужели не боишься, что Царь драконов поднимет нас на смех! Читай во весь голос!
— Но это…
— Читай!
На лице Ван Лингуаня отразилась беспомощность. Он горько усмехнулся, опустил голову и, держа табличку перед собой, громко провозгласил:
— Ли Цзин, родился в городке Чэньтан. В детстве стал свидетелем того, как демоны бесчинствовали на северо-востоке Континента Южных Небожителей. Загоревшись желанием защитить родные края, он преодолел горы и реки, отправившись на Континент Восточного Процветания на поиски своего бессмертного пути. По счастливому стечению обстоятельств он был приведен к вратам секты Дусянь и принят в ее ряды. Добившись успехов в самосовершенствовании, он заслужил признание выходца из секты Дусянь — истинного божества Небесного двора Тайбай Цзиньсина Ли Чангэна, который даровал ему множество благословений. Позже Ли Цзин вернулся в городок Чэньтан, чтобы истреблять демонов и нечисть. За накопленные заслуги он был принят Тайбай Цзиньсином в качестве названого сына…
…Слава Ли Цзина росла, он удостоился признания Императора людей и был назначен военачальником заставы Чэньтан для укрепления северо-восточных земель Континента Южных Небожителей. У него трое сыновей: старший сын Цзиньчжа стал учеником последователя учения Юйцуй, Вэньшу-даожэня; средний сын Мучжа — учеником последователя учения Юйцуй, Цыхан-даожэня; младший сын Нэчжа — учеником последователя учения Юйцуй, Даоса Тай-и. Здесь следует сделать примечание: Нэчжа — это перерождение Линчжуцзы2, а Линчжуцзы — ученик Даоса Тай-и, который много лет служил в Небесного двора и был любимым подчиненным Тайбай Цзиньсина.
— Ладно, ладно! Ты что, громче всех здесь, а?!
Му-гун, нахмурившись, прервал «громкое и проникновенное» чтение Ван Лингуаня, выхватил нефритовую табличку и впился в нее взглядом. Выражение его лица постепенно начало меняться.
Увидев это, Царь драконов помрачнел, а глаза двоих старейшин рода драконов наполнились скорбью и гневом.
В зале Тунмин воцарилась тишина.
Один из военачальников, немного помолчав, негромко произнес:
— Раз этот Ли Цзин заслужил признание самого Звездного владыки, он вряд ли может быть злодеем. Скорее всего, проблема в учении Чань…
— Осторожнее в словах! В учении Чань при приеме в ученики всегда смотрят на происхождение и личную добродетель. Я видел этого Линчжуцзы: он нрава кроткого, весьма учтив и не похож на того, кто станет убивать по прихоти.
— Именно так, именно так. Я тоже слышал о перерождении Линчжуцзы, он не мог убить сына дракона без веской причины.
— Верно, такой утонченный юный небожитель, да еще и добрый названый брат служанки Повелительницы Луны Тай-инь.
Из угла донесся громкий выкрик:
— Перерождение моего третьего брата ни за что не стало бы без всякой причины убивать родного брата моего второго брата! Это определенно какое-то недоразумение!
Все взоры обратились в угол. Кричавший Бянь Чжуан тут же вжал голову в плечи и тихо добавил:
— Это лишь мое предположение, господа.
Царь драконов молчал с закрытыми глазами, кажется, уже осознав, к чему все идет.
Му-гун прочистил горло и негромко сказал:
— Видите ли, Царь драконов… это дело требует… более детального расследования. Не стоит ли нам вызвать Ли Цзина с сыном в Небесный двор, чтобы расспросить их и тогда уже решать, какое выносить наказание?
Царь драконов Восточного моря не успел ответить, как один из старейшин рода драконов со вздохом произнес:
— Небесный двор тоже собирается выказывать пристрастие и покрывать виновных, забыв о справедливости? Наш третий принц был забит Нэчжой до смерти на самом деле!
— По правилам, покойному действительно полагается наибольшее почтение, — вздохнул Му-гун. — Но дело касается названого сына Тайбай Цзиньсина. Может быть, нам стоит отправиться во дворец Линсяо и просить Нефритового императора вынести окончательное решение?
- Чэньтан (陈塘关, chéntángguān) — стратегически важная военная застава на северо-востоке земель людей в китайских легендах. ↩︎
- Линчжуцзы (灵珠子, língzhūzi) — «Жемчужина Духа», божество-посланник, в китайской мифологии являющееся предшественником и истинной сутью Нэчжи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
