Он снова вспомнил тот день, когда Ао И с тяжелым лицом поспешно вернулся и, пав ниц перед главным залом, тихо произнес два слова.
Кровопролитие.
В то время великое бедствие, подобно ножу, уже было готово обрушиться. Род драконов не был втянут в него, но отпрыски драконьего племени, ставшие богами воды в различных землях, совершали одно за другим постыдные деяния.
Оставалось лишь казнить одного в назидание сотне1, чтобы временно подавить то все более нетерпеливое и спесивое настроение внутри рода.
Но не успел род драконов пройти и нескольких шагов по этому, казалось бы, светлому пути, как уже начал отклоняться в сторону…
Будучи главой рода, он на самом деле был бессилен, ибо это было высокомерие, пустившее корни в бесчисленных веках прошлого и въевшееся в костный мозг драконов.
Они презирали совершение зла, но и не стремились намеренно к доброй славе;
Они по своей природе были вольны и свободно странствовали между небом и землей, но в конечном итоге так и не смогли противостоять двум словам: «великое бедствие».
Роль главы рода — представлять волю соплеменников; когда они выбирают иной путь, ему остается лишь сделать шаг вперед и возглавить их, чтобы хоть как-то сдерживать их опрометчивый бег.
То, что случилось сегодня…
Ох, то, что случилось сегодня…
Старый Лун-ван достал из рукава нефритовую печать-фу. Его когтистые лапы слегка дрожали, когда он вспоминал события того дня.
— Отец-ван, это письмо от Глава учения-гэгэ для вас. Кажется, на печати-фу наложено более одного уровня запретов, я ее не открывал.
Когда старый Лун-ван впервые увидел эту нефритовую печать, его глубоко тронуло ее содержание.
На самом внешнем слое печати были перечислены нынешние пороки рода драконов и подробные способы их решения.
Все было расписано до мелочей: каждый шаг, даже ключевые фразы.
Но когда Лун-ван открыл второй уровень запрета и прочитал содержимое, он впал в нерешительность.
Там было пять условий — те самые, что сегодня огласил Тайбай Цзиньсин: изъятие власти у рода драконов, лишение их божественных полномочий, наложение оков Небесного Дао, а также требование, чтобы управление облаками и дождями было выверено до мельчайших подробностей.
Это было равносильно тому, чтобы надеть на род драконов ярмо.
Поначалу Лун-ван не хотел соглашаться, но приведенные ниже объяснения заставили его серьезно заколебаться.
«Беды рода драконов проистекают не из того, что они не желают расставаться с местом главных героев мира, и не из того, что их собственные помыслы слишком устарели. Это истинный путь смены живых существ и принципы, которым следует Небесное Дао.
После возвращения под власть Небес род драконов кажется стабильным, однако раздувающиеся личные желания постепенно навлекут на него несчастья.
Порядок, установленный Небесным судом, не терпит попрания никаким живым существом, иначе величие Небес исчезнет бесследно. Род драконов — самый удобный пример в системе Небесного суда, чтобы преступить черту и быть пойманным.
Чем теснее Небесное Дао связывает род драконов и чем ниже их дух, тем безопаснее их положение. Умеренное кровопролитие может продлить судьбу вашего рода в будущем.
Если у Лун-вана также есть стремление к первенству, боюсь, род драконов окажется в опасности.
Прошу Лун-вана трижды подумать».
На самом деле, Лун-ван и сам прекрасно понимал эти истины — все это были старые, набившие оскомину разговоры.
Что действительно заставило старого Лун-вана решиться и выбрать сегодняшний путь, так это третий уровень запрета, который открылся сам собой после того, как он изучил нефритовую печать тридцать шесть раз.
Там были плотные ряды мелких иероглифов, которые начали стремительно исчезать сразу после появления, но Лун-ван успел прочитать их и запомнил каждое слово.
Как он мог забыть?
Как можно было забыть о том, что там говорилось.
«Почему в древности не было четырех морских очей? Море крови когда-то было невероятно процветающим, в нем собирались иньская энергия и энергия ша всего мира. Когда на самом деле возникло предание о Цзюуцюань2?
Если морские очи — это стоки для Цзюуцюань, то почему их можно было полностью запечатать заслугами, ниспосланными Небесным Дао? Если Небесное Дао обладает такой великой силой, почему в Первозданном мире все еще существует угроза Цзюуцюань?
Цзулун и Шифэн изначально были правой и левой рукой бога Паньгу. Почему в древности они не жалели сил, чтобы разрушить Первозданный мир в бесконечных сражениях?
Старший совершенствовался с древних времен до наших дней, ответ живет в сердце старшего, не нужно давать его Чаншоу.
После великого бедствия будет еще одно, и тогда выбор рода драконов станет решающим для всех живых существ.
Если старший верит Чаншоу, прошу следовать плану, записанному на первом уровне. Если Чаншоу посчастливится выжить, я обещаю, что род драконов не погибнет после бедствия. Если же Чаншоу падет, род драконов сможет сохранить свое существование в Первозданном мире, склонив голову и верно служа Небесному суду.
Роду драконов нужно лишь добавлять цветы на парчу, нет нужды подносить уголь в снегопад.
Кроме того, Ао И — брат Чаншоу, и Чаншоу не желает, чтобы он был вовлечен в это.
Ученик Тайцин Ли Чаншоу с почтением подносит сие».
— Эх…
В руках старого Лун-вана нефритовая печать рассыпалась в пыль и медленно разлетелась. В ушах все еще эхом отдавался голос Ао И, докладывавшего в тот день:
— Отец-ван, в этом письме — единственный шанс нашего рода драконов, увиденный Глава учения-гэгэ.
Единственный шанс…
Бедствие за бедствием…
— Молодое поколение поистине внушает трепет. Хм, молодое поколение внушает трепет.
(Глава шестьсот восемьдесят седьмая).
Откуда взялись Цзюуцюань? Почему заслуги могут заполнить их?
Разве его род драконов не знает!
Его род драконов помнит все!
В войне древности драконы и фениксы были спровоцированы Даоцзу и Моцзу, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Они не жалели усилий, даже разрушая Первозданный мир, но в итоге лишь подготовили почву для Даоцзу и Моцзу.
Род драконов победил, но был вынужден нести бремя злой судьбы разрушенного мира. Обманутые и просчитанные Даоцзу, они в конце концов были вынуждены затыкать собой морские очи.
Сколько соплеменников, сколько мастеров, сколько плоти и крови потребовалось, чтобы усмирить бушующие бездны!
С тех пор драконы могли лишь прятаться на морском дне, поджав хвосты. Хрустальный дворец казался процветающим, но на деле был лишь темницей.
У драконов еще остались счета, которые нужно свести с Даоцзу!
Это последний шанс.
Восточный Лун-ван внезапно вскинул руку. В небе появилась огромная драконья лапа и в мгновение ока, когда Цзинь Пэн не успел среагировать, отбросила его прочь.
— Огласить мой указ Царя драконов!
Драконам древней крови, тем, кому не нужно охранять морские очи, — выступить на помощь Шэнму Нюйва!
В землях четырех морей внезапно прогремел грохот боевых барабанов!
В Небесном суде Ао И и другие небесные полководцы спешили в разные места, но везде натыкались на пустоту.
В этот момент все бессмертные и боги Небесного суда собрались в зале Линсяо.
Ао И поспешил туда и еще издалека услышал споры, доносившиеся изнутри и снаружи дворца.
Одни бессмертные и боги стояли на коленях, умоляя Небесный суд не посылать войска на подавление восставших против Неба людей; среди них преобладали выходцы из человеческого рода.
Другие, ссылаясь на обязанности Небесного суда, утверждали, что Небеса не могут потворствовать мятежникам, иначе не останется правил, на которых зиждется их власть; большинство из этой части богов были теми, чьи имена значились в Списке Богов.
Ао И вдруг все понял.
Его прежние мысли были ошибочны: искать помощи у бессмертных учения Цзе в Небесном суде бесполезно!
Большинство из них были изменены Списком Богов, и в глубине души они стояли лишь на позициях Небесного суда и Небесного Дао.
Ао И стоял снаружи зала, глядя внутрь, и на мгновение почувствовал растерянность.
Юйди, облаченный в желтые одежды, неподвижно сидел на троне.
Рядом с ним поддельный Тайбай стоял с легкой улыбкой, словно все происходящее не было для него большой проблемой.
Этот поддельный Тайбай…
Ао И, стиснув зубы и сжав кулаки, жаждал броситься вперед, явить свое истинное обличие и проглотить этого мерзавца, но он не мог. Он должен был терпеть.
Сохранять спокойствие, сдерживаться и попытаться всеми силами помочь Глава учения-гэгэ.
Лишь когда будут исчерпаны все средства, Ао И кинется к дворцу Цзысяо, даже если ему суждено погибнуть под ударами небесного грома.
Внезапно сбоку показались несколько фигур. Ао И взглянул на них и не смог сдержаться — он отвернулся.
Истинный Владыка Сокровенного Алтаря Дракона и Тигра Чжао Гунмин, Владычица Созвездия Большой Медведицы Святая Матерь Цзиньлин!
Сейчас у Святой Матери Цзиньлин уже не было признаков беременности, а исходившая от нее аура стала невероятно острой.
- Ша-и-цзин-бай (杀一儆百, shā yī jǐng bǎi) — «убить одного, чтобы предостеречь сотню», китайская идиома, означающая суровое наказание одного в назидание остальным. ↩︎
- Цзюуцюань (九污泉, jiǔ wū quán) — «Девять Грязных Источников», в космогонии данного мира источники скверны и негативной энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
