Когда Ци Юань заговорил об этом, на его старом, покрытом морщинами лице промелькнула гордость.
Девочка, однако, вовсе не думала о том, что значит «владеть целой горой единолично», она лишь принялась загибать пальцы, считая.
Трое?
— Наставник, но ведь нас только двое.
— О? Разве я не сказал тебе в дороге? Вот ведь память дырявая.
Старый даос Ци Юань поднял голову, глядя на проплывающие в небе белые облака, и небрежно бросил:
— У тебя есть старший соученик. Я взял его в ученики сто лет назад, и теперь он уже… хм, стал талантом, способным постоять за себя. Только вот, хе-хе-хе…
Девочка приподнялась на цыпочки.
— Наставник, вы так странно смеетесь.
— Линъэ, ты должна запомнить одну вещь, — Ци Юань посмотрел на свою драгоценную ученицу, которую только что забрал из одного Дацянь шицзе1, его лицо стало серьезным, глаза блеснули, а морщины, казалось, сложились в два больших иероглифа: «Строгость».
Обладая выдающимся талантом, девочка была весьма сообразительной. С малых лет она была обучена этикету и грамоте, поэтому, видя серьезность наставника, тут же подобралась и приготовилась внимать наставлениям.
Старый даос внезапно тихо вздохнул, будто сдулся, и прошептал:
— Твой старший соученик… хм… у него возникли кое-какие проблемы с практикой. Он часто несет чепуху и придерживается весьма сомнительных взглядов. В будущем ты можешь обращаться к нему за советами по совершенствованию, но ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не слушай его рассуждений о том, как нужно жить! Искусству общения с людьми я буду учить тебя сам.
Девочка моргнула. Хоть она и не совсем поняла причину, но послушно кивнула и ответила:
— Хорошо! Ваша ученица поняла!
Только тогда старый даос немного расслабился и слегка махнул фучэнем2 вперед.
— Смотри, это наш пик Сяоцюн.
Проследив за кончиком мухогонки, она увидела среди величественных горных вершин притаившуюся невысокую гору, выглядевшую слегка «недоразвитой».
В отличие от видов внутри главных ворот секты, где «расписные балки и резные колонны скрывались в лесах, а пагоды с загнутыми крышами венчали пики», эта гора была гораздо скромнее и проще, словно место, куда редко ступала нога человека. В густых зарослях виднелось множество редких птиц и зверей, а единственными постройками были две соломенные хижины у небольшого озера на склоне и несколько аптекарских грядок рядом с ними.
Старый даос, пребывая в прекрасном расположении духа, направил облако прямо к середине склона, миновав слой простого магического барьера. Здешний массив служил лишь для того, чтобы скрывать гору от посторонних глаз; согласно правилам секты Дусянь, внутри главного защитного барьера гор только запретные земли в глубине имели право на мощную магическую защиту.
Когда они опустились перед хижинами, облако само собой рассеялось.
Тканевые сапожки девочки ступили на мягкую, покрытую росой траву. Ветерок принес аромат зелени, и она невольно залюбовалась озерным пейзажем, не сдержав тихого восхищения.
Солнце в горах только что зашло, и на озерной глади играли блики. Несколько духовных рыб выпрыгнули из воды, разбрызгивая кристально чистые капли, словно приветствуя маленькую заклинательницу.
Старый даос с улыбкой наблюдал за реакцией своей новой ученицы.
— Чаншоу! — громко позвал он. — Почему до сих пор не вышел поприветствовать свою младшую соученицу?
Девочка инстинктивно посмотрела на плотно закрытую дверь хижины, в ее сердце затеплилось ожидание. Старший соученик, практикующий в бессмертной секте, наверняка был мудрым, могущественным и элегантным бессмертным, в точности как герои преданий, которые она слышала с детства — те, что истребляли демонов и чудовищ…
Однако в хижине царила тишина.
Старый даос крикнул снова:
— Чаншоу? Ты чего там прячешься? Неужто застеснялся? Странно, я же чувствую его присутствие внутри.
Бормоча это, старик повел девочку к хижине и толкнул деревянные двери. Навстречу им вырвался странный лекарственный аромат. Глаза даоса расширились, когда он увидел источник ауры, которую ощущал —
Это был маленький бумажный человечек, лежащий на деревянной кровати!
— О?
Внезапно и старик, и девочка начали покачиваться из стороны в сторону. Лицо даоса изменилось, он схватил ученицу и потащил ее прочь, не удержавшись от ругани:
— Проклятье, это же «Размягчающее бессмертных благовоние», которое смешал Чаншоу!
У девочки голова пошла кругом. Хотя наставник и тянул ее за собой, она тут же начала заваливаться набок.
Всплеск!
Звук воды?
Уже падая, девочка невольно повернулась на шум. Над поверхностью озера взмыла ввысь стройная фигура. На юноше были лишь черные штаны, его крепкие и ладные мускулы тускло поблескивали в лучах солнца, а с мокрых длинных волос летели искрящиеся струи воды… Свет падал как нельзя удачно, и лицо этого юноши — вполне симпатичное — отпечаталось в глазах девочки, отчего ее личико мгновенно заалело.
Но она еще не начала путь совершенствования, так что не могла противостоять действию снадобья. Прежде чем она коснулась земли, сознание покинуло ее, а лицо так и осталось раскрасневшимся.
И вправду, всё как она себе и представляла…
Героический старший соученик!
- Дацянь шицзе (大千世界, dàqiān shìjiè) — буддийское понятие «трижды тьма миров», обозначающее бесконечную вселенную. ↩︎
- Фучэнь (拂尘, fúchén) — даосская мухогонка из конского волоса, символ очищения от мирских помыслов и магический атрибут. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
