«Беспомощно» наблюдая за тем, как громят его собственного идола, Ли Чаншоу оставался совершенно спокоен, не испытывая никаких лишних эмоций.
Разве что в душе он немного сочувствовал Ао И…
Статую Ао И, сделанную из дорогих материалов, смертные тут же разобрали на части; весь ее облик буквально кричал о постигшем ее несчастье.
Именно подобных сцен Ли Чаншоу хотел избежать, когда раньше задумывался о самоликвидации учения.
Сейчас засада рода драконов была расставлена, все отряды заняли свои позиции, и Ли Чаншоу сделал все приготовления, которые были в его силах…
Но его сердце все равно словно висело в пустоте, не находя покоя.
Образ «восседающего на вершине горы Цюнфэн и взирающего на тысячи ли вдаль, сжимая в ладони божественную печать и расставляя смертельные ловушки» был совсем не тем, к чему стремился Ли Чаншоу.
Какой прок в том, чтобы выглядеть эффектно?
Выжить — вот единственно верная истина, а долголетие — главная цель всей жизни!
Поэтому, когда в учении Бога моря возникли неурядицы, еще до начала масштабного столкновения двух сторон, Ли Чаншоу уже начал просчитывать последствия битвы…
Делая один шаг, нужно видеть на несколько… десятков шагов вперед.
Если в этот раз шум окажется слишком велик и Западному учению будет нанесен болезненный удар, учение Бога Южного моря определенно привлечет к себе еще больше их внимания.
Хотя вероятность того, что из-за этого дела кто-то из святых лично возьмется вычислять истоки учения Бога Южного моря, была невелика, такой вариант тоже нельзя было сбрасывать со счетов…
В Западном учении тоже не одни только двое святых, у обоих святых старцев немало учеников.
Известностью эти последователи святых, конечно, уступали двенадцати Золотым Бессмертным учения Чань или восьми великим ученикам учения Цзе, но в силе могли и не слишком проигрывать.
Особенно если вспомнить о даосе Вэнь…
Стоило Ли Чаншоу подумать о том, что он еще не достиг уровня бессмертного долголетия, а уже вынужден тайно мериться силами и вести дистанционную борьбу с этими «предшественниками», как он понимал: если заниматься таким слишком часто, это может оставить в его душе психологическую травму.
Он направил свое сознание в глаза бумажных даосов, чтобы осмотреть всё вокруг.
Войско рода драконов устроило засаду под землей; Ао И вместе с несколькими мастерами своего рода, ведя за собой три тысячи бессмертных солдат-цзяо, сосредоточились в Южном море.
Несколько десятков мастеров рода драконов стягивались к месту, где громили статуи, и через мгновение должны были прибыть к тому самому храму.
Если расчеты верны, они попадут в засаду Западного учения.
Эти мастера драконов заранее получили приказ Ао И о том, как прорываться и защищаться в случае нападения.
Самосовершенствование идеальной приманки.
Стоит только трем тысячам воинов Ао И прийти в движение, как скрытая рука противника обнаружит себя…
А дальше всё будет зависеть от того, как проявит себя его «юный» второй глава учения; для каждого шага Ли Чаншоу уже передал Ао И соответствующую стратегию и детальную тактику боя.
Посланники шаманов из Медвежьего селения собрали отряд в три сотни человек.
Двое бумажных даосов Ли Чаншоу, замаскированные под крепких здоровяков, затесались среди посланников и укрылись в долине неподалеку от места засады драконов.
Позже они тоже вступят в бой, но после мощного всплеска активности сразу отступят.
Хотя враг еще не показался, у Ли Чаншоу уже сложилось общее представление о том, как развернется это сражение.
Больше всего сейчас Ли Чаншоу беспокоило, не начнет ли Западное учение тщательное расследование в отношении его учения Бога Южного моря…
Издав пару негромких вздохов, Ли Чаншоу направил облако к залу Байфань на пике Потянь.
Едва он подлетел к входу в зал, как в сердце вспыхнуло осознание:
Началось.
Ли Чаншоу свернул в сторону и замер, заложив руки за спину, перед изваянием «Трех доблестных и праведных мужей». Его сознание перенеслось в бумажных даосов, и в голове начали всплывать картины происходящего…
Ход сражения:
Храм Бога моря разгромлен, защитники из рода драконов прибыли на место. Несколько лазоревых драконов приняли истинную форму и огласили небеса гневным ревом.
Смертные последователи соседнего учения Лима тут же впали в панику и бросились врассыпную, словно перепуганные звери; лишь малая часть упала на колени…
Прямо на месте обращаясь в веру учения Бога моря…
Этот процесс не увеличивал инго2.
Как только толпа разошлась, случилась беда!
Несколько темных теней, скрывавшихся среди последователей Лима, взмыли в небо и внезапно атаковали драконьих стражей!
Едва Ли Чаншоу перевел взгляд в ту сторону, как увидел в воздухе взмахи бесчисленных драконьих когтей и вспышки сотен магических сокровищ…
Каждый драконий страж учения Бога моря призвал в среднем по десятку артефактов; одним мощным ударом они мгновенно разорвали эти тени в клочья!
Ли Чаншоу только и мог, что промолчать…
Как и подобает богачам Хунхуана1, драконы действительно творили что хотели.
Но вслед за этим в душе Ли Чаншоу закралось подозрение.
Какой смысл был в том, чтобы эти тени — двое истинных бессмертных и трое небесных бессмертных — бросались в прямую атаку?
Нет, эта ситуация Ли Чаншоу уже была… где-то знакома…
Кровавые комары!
Едва это слово всплыло в его мыслях, как в небе один из сверкающих золотом лазоревых драконов внезапно вскинул голову и яростно взревел. Его драконьи глаза налились кровью, и он, оскалив клыки и выпустив когти, бросился на сородича рядом с собой!
Следом странности проявились еще у трех лазоревых драконов, и среди защитников рода драконов воцарился хаос.
В этот самый момент из рядов разбегавшихся «смертных последователей» в воздух взмыли еще более сотни фигур.
Среди них было немало тех, кто находился на средней или поздней стадии уровня небесного бессмертного. Их ауры были смешанными: здесь были и люди, и демоны, и духи…
Наблюдая за этим зрелищем с расстояния в добрых сто восемь тысяч ли, Ли Чаншоу невольно криво усмехнулся.
Что за вражда, что за обиды?
Неужели даос Вэнь намеренно переходит ему дорогу?
Такие узлы инго2 завязались… Если он когда-нибудь обретет в Хунхуане1 достаточно сил для самозащиты, то непременно должен будет развеять этот прах даоса Вэнь по ветру.
К слову сказать, и где только этот даос Вэнь находит «материал» для своих марионеток?
Если предположения Ли Чаншоу верны, она, должно быть, рыщет по всем трем тысячам миров, собирая их для своих нужд.
Мастеров рода драконов душил гнев, но в ушах всё еще звучал недавний приказ второго принца. Один из мастеров драконов громко выкрикнул:
— Отступаем!
И вот, эти несколько десятков мастеров драконов не стали ввязываться в затяжной бой. Они немедленно прорвали окружение и устремились на юго-восток, оставив позади несколько драконьих тел и трех сородичей, чей разум оказался под чужим контролем.
Стая кровавых марионеток-комаров бросилась в погоню, но драконы были искусны в полете и вскоре сумели оторваться.
Не успели стражи-драконы пролететь далеко, как впереди внезапно показалась засада.
Наткнувшись на сопротивление, они тут же свернули на северо-восток, спасаясь бегством в крайне жалком виде.
Этим нескольким десяткам драконов сейчас было по-настоящему обидно.
Если бы не строгий приказ второго принца, которому они обязаны были подчиняться, они бы точно сразились с этими тварями не на жизнь, а на смерть, чтобы отстоять достоинство рода драконов!
В тысяче ли к югу три тысячи бессмертных солдат-цзяо уже приближались внушительной волной.
В то же время из одной долины в нескольких сотнях ли оттуда начали подниматься черные тени, числом в три или четыре тысячи…
Эти несколько десятков стражей-драконов уже превратились в двойную приманку.
…
— Все действительно вышло так, как и ожидал… тот мастер, что стоит за спиной брата Чаншоу!
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — мифический первобытный хаос, великая глушь или первозданный мир в китайской космогонии. ↩︎
- Инго (因果, yīnguǒ) — причина и следствие, буддийское понятие кармических связей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
