Разумеется, надежнее всего было поступить так, как Ли Чаншоу: найти ближайший уголок и спрятаться там.
Ли Чаншоу решил чуть позже подыскать еще более укромное место, чтобы продолжать скрываться и тянуть время до самого конца.
Но он невольно задумался…
Что же на самом деле означает это слово — «иди»?
Если добавить перед ним «я», то в зависимости от интонации смысл будет меняться, почти так же чудесно, как и в случае с выражением «во чжао»1.
— Хай-бяо-гэ, — тихо спросила Сюн Линли, которая свернулась калачиком, обхватив колени руками, — как долго мы будем здесь прятаться?
— До самого конца, — передал ей Ли Чаншоу мысленно. — И повтори про себя «бяо-гэ» еще пятьсот раз, дабы не выдать местоположение моего воплощения.
— Ой, — Сюн Линли серьезно кивнула, закрыла глаза и начала считать, попутно повторяя про себя обращение.
Ли Чаншоу прижал раскрытую левую ладонь к земле, поросшей редкой зеленой травой, внимательно прислушиваясь к ощущениям.
В древних свитках он читал, что для создания малого мира прежде всего необходимо совершенство Пяти Стихий и равновесие Инь и Ян.
Его техники побега в этом маленьком мире внутри картины можно было применять как угодно.
Вот только земля здесь казалась тонковатой, а небо — низковатым, так что не стоило прилагать слишком много усилий.
«Может, стоит пойти и помочь Юду-шимэй и остальным? Если в школе прибавится несколько магических сокровищ, это будет к лучшему».
Ли Чаншоу поразмыслил над этим, но отбросил эту затею, решив сначала как следует спрятаться, а уж потом думать обо всем остальном.
Пришло время показать истинное… искусство маскировки.
Когда Сюн Линли прошептала: «Бяо-гэ, я закончила повторять», Ли Чаншоу спросил:
— Линли, ты владеешь техниками побега?
— Нет…
— Тогда ничего страшного. Скоро я буду передвигаться под землей, а ты слушай мои указания и иди по поверхности. Мы найдем место, где можно укрыться, чтобы не вступать в конфликты с этими людьми.
— О, хорошо, — послушно ответила Сюн Линли.
Ли Чаншоу применил технику погружения в землю и, скрывшись под слоем почвы, указал Сюн Линли направление. Она оставалась на виду, а он — в тени; так они направились к самому краю малого мира сокровища.
Если бы снаружи не было так много мастеров, из-за которых Ли Чаншоу не мог свободно использовать свои божественные способности, он бы наверняка сделал так: Сюн Линли на виду, бумажный даос в тени, а его истинное тело спрятано на бумажном даосе.
Только так фактор безопасности был бы хоть чуточку выше.
Изначально Великий монах Сюаньду питал немалые ожидания, желая увидеть, как Ли Чаншоу столкнется с другими, вступит с ними в схватку и проявит свои божественные способности и заклинания.
Когда Ли Чаншоу зарылся в землю и начал действовать вместе с Сюн Линли, Великий монах Сюаньду про себя отметил: «А этот парень и впрямь занятный», и продолжил наблюдать за ним еще полчаса…
Постепенно в сердце Великого монаха Сюаньду закралось легкое недоумение.
«От чего он прячется? Ведь кроме него самого здесь всего два или три Бессмертных на стадии Истинного Бессмертного».
Наконец, когда Ли Чаншоу нашел в одной долине расщелину в скале и юркнул в нее, выставив снаружи два слоя маскирующих барьеров, а Сюн Линли велел спрятаться в другой каменной яме в сотне чжанов от него…
Улыбка исчезла с лица Великого монаха Сюаньду, а уголки губ пару раз дернулись.
«Вместо того чтобы сражаться с людьми и прославляться, он прячется здесь, словно бревно?»
Великому монаху Сюаньду было и смешно, и досадно, но вслед за этим к нему пришло внезапное озарение.
Этот парень своим характером был весьма похож на Учителя. Возможно, именно поэтому он и привлек его внимание.
Однако…
Великий монах Сюаньду с невозмутимым видом слегка пошевелил пальцами.
Внутри картины два зверя-демона, находившиеся неподалеку от места, где прятался Ли Чаншоу, разом вздрогнули, выскочили из своих только что согретых гнезд и, преодолевая горы и хребты, устремились к той самой долине…
Едва эти звери начали действовать, как бессмертное восприятие Ли Чаншоу тут же зафиксировало их…
Звери-демоны — это существа, которые не желают или не могут принять человеческий облик. Обычно они тоже поглощают эссенцию солнца и луны для повышения уровня совершенствования. У многих из них разум еще не пробудился, но в искусстве боя и убийства они весьма сильны.
Сила двух тварей, мчавшихся сейчас к ущелью, была примерно на уровне Юаньсянь2, и их изначально поместили сюда, чтобы ученики могли на них практиковаться…
Ли Чаншоу про себя прикинул ситуацию и понял, что, возможно, кто-то решил его испытать…
Подумав, он достал из рукава два пузырька с ядовитыми пилюлями низкого ранга и одновременно мысленно дал наставления Сюн Линли.
Сюн Линли тут же выскочила из укрытия, развернулась и с силой ударила кулаками по скале, выбив целую груду обломков, среди которых выбрала несколько подходящих камней.
Вскоре два зверя ворвались в долину, источая демоническую ауру и не переставая рычать!
Огромный полосатый питон длиной в несколько десятков чжанов и тигр с крыльями под лопатками, окутанный клубами черного дыма, разом нацелились на Сюн Линли!
Сюн Линли не проронила ни слова. Ее могучее тело, подобное железной башне, таило в себе невероятную мощь. Сжимая два огромных камня, она пристально смотрела на зверей.
Звери без колебаний с ревом бросились вперед.
Привлеченные шумом, сюда также устремились десятки потоков бессмертного восприятия…
И вот что они увидели:
Тигр летит в воздухе, питон ползет по земле. Почти одновременно они преодолели расстояние в пятьдесят чжанов до Сюн Линли и в мгновение ока были готовы наброситься.
В этот самый момент Ли Чаншоу невозмутимо передал:
— Бей.
Едва он закончил фразу, как движения зверей замерли. Питон, задрав голову, взревел, а тигр рухнул вниз головой.
Сюн Линли развернулась, с размаху запустила оба огромных камня. Два валуна, похожих на жернова, с резким свистом рассекли воздух!
Бам! Бам!
Голова питона была размозжена в лепешку, и его огромное тело повалилось назад.
Тигру пришлось еще хуже: камень припечатал его к земле, он несколько раз дернулся в конвульсиях и затих.
Дело сделано…
Ли Чаншоу за все это время даже не шевельнулся.
А те, кто наблюдал за этим местом с помощью бессмертного восприятия, один за другим восхищались божественной силой Сюн Линли…
Снаружи картины Великий монах Сюаньду поднес руку к переносице, втайне качая головой, и продолжил искать поблизости других монстров и лютых тварей.
Он просто не верил, что сегодня не удастся заставить Ли Чаншоу вступить в бой.
Вскоре еще несколько зверей устремились к долине…
Ли Чаншоу нахмурился, окликнул Сюн Линли, которая как раз пускала слюни, глядя на туши тигра и питона, и, почти не раздумывая…
Сбежал.
- Во чжао (卧槽, wòcáo) — распространенное в китайском языке восклицание, значение которого, как и слова «идти/уходить» (去, qù), сильно меняется в зависимости от интонации. ↩︎
- Юаньсянь (元仙, yuánxiān) — стадия Первозданного бессмертного, один из начальных этапов на пути даосского совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
