Глава 191. Без вольных правок нет и души
В деле тайной передачи посланий Вэньцзин-даожэнь считалась признанным мастером.
Все эти долгие годы она ступала по теням, выполняя грязную, тяжелую и опасную работу, играя роль лишенного чувств убийцы, но так и не раскрыла своего истинного происхождения…
В этом и заключался профессионализм.
До сегодняшнего дня Вэньцзин-даожэнь так и не поняла, как именно она попала в поле зрения Бога морей Южного моря.
Это Учение людей…
Сильнейший святой, могущественный Великий Мастер, загадочный Бог морей Южного моря — право слово, чем больше о них размышляешь, тем интереснее становится.
Бз-з-з~~
С виду обычный комар, преодолевая встречный ветер, пролетел высоко в небе над миром смертных, добрался до города Аньшуй и начал снижаться.
Если бы нашелся смертный, наделенный редким даром или способностью видеть сокровенное, или же культиватор выше уровня Небесного Бессмертного, и им довелось бы случайно мельком увидеть этого комара, они бы обнаружили, что это весьма пугающее существо…
Маленький пестрый комар с человеческим лицом и телом насекомого!
Этот пестрый комарик бесшумно подлетел к главному храму Бога морей и, глядя на процветающую обитель, где воскуривали благовония нескончаемые толпы прихожан, не смог сдержать презрительной усмешки.
«Смертные и впрямь невежественны, верят кому попало».
Зависть?
Да как такое возможно!
С чего бы ей, величественной королеве, завидовать этим крохам заслуг фимиама!
К тому же она сама уже была скована Небесным Дао и не могла обрести ни капли силы заслуг, а могла лишь использовать их для искупления кармических прегрешений.
Пестрый комарик закатил глаза и полетел дальше вглубь храма.
Чтобы не обременять себя новыми прегрешениями и не выдать свое присутствие, комар выбрал старого распорядителя храма и опустился ему на шею, но не стал впиваться.
Глаза старого распорядителя вспыхнули красным светом, но это был лишь временный контроль, Вэньцзин-даожэнь не стала вредить его душе…
Вслед за тем распорядитель взял бамбуковую гадальную палочку, написал на ней в столбик несколько мелких иероглифов и небрежно бросил;
Бамбуковая палочка странным образом исчезла и вновь появилась уже у подножия главной статуи божества.
Так послание было передано.
Вэньцзин-даожэнь почувствовала, что в этот миг в главной статуе возникла прядь божественного намерения — очевидно, сам хозяин уже прибыл.
Хм?
В пещере у подножия Горы Духов Вэньцзин-даожэнь внезапно слегка улыбнулась;
Кончик языка лениво скользнул по губам, и улыбка стала еще более пленительной.
Если она не устроит какую-нибудь каверзу, он и впрямь решит, что ею так легко помыкать?
В храме Бога морей лицо старого распорядителя залилось румянцем, он вскинул голову и дважды громко расхохотался «ха-ха», так что его борода затряслась, привлекая взгляды окружающих.
Старик внезапно вскочил, ловко спрыгнул с возвышения, сорвал с себя пояс, распахнул длинное одеяние, сделал два быстрых шага вперед, не переставая громко смеяться…
Такое поведение перепугало нескольких сяонянцзы и пожилых женщин, заставив их истошно визжать, а многие прихожанки закрыли глаза руками, осмеливаясь подглядывать лишь сквозь щели между пальцами.
Затем старый распорядитель высоко поднял свой пояс, во все стороны с его бороды летели брызги слюны, он извивался всем телом, подобно женщине-змее, и беспрестанно выкрикивал:
— Бог морей! Он выбрал меня! Выбрал меня!
— Я буду прислуживать владыке Богу морей этой ночью! Ха-ха-ха-ха!
— Владыка Бог морей выбрал меня для ночи!
Прихожане во всем дворе и несколько божественных посланников из селения Сюн, дежуривших перед залом, — все как один замерли в оцепенении…
— Что это с почтенным Фу?
— Вчера вечером в цветочном тереме перепил или отравился чем? С чего это он вдруг… вдруг стал таким развратным.
— Быстрее, идите и скрутите его! Послушайте, что он орет!
— Разве Бог морей станет искать его для ночи?! Если и искать, то девушек из нашего селения!
Тут же несколько посланников поспешно бросились вперед и общими усилиями прижали старого распорядителя к земле, а комар к тому времени уже обратился в пепел и бесследно исчез…
Внутри главной статуи прядь божественного намерения Ли Чаншоу взирала на эту сцену, и на его лбу невольно проступили черные линии.
Этот комар… неужто…
Не только аоцзяо1, но еще и скрытая мэньсао2?
В этом плане ее совместимость с их Великим Мастером была на редкость высока.
Впрочем, то, что Вэньцзин-даожэнь не стала использовать кровавых москитов, чтобы навредить смертным, оказалось несколько неожиданным для Ли Чаншоу.
А та бамбуковая палочка…
Пользуясь суматохой снаружи, один из божественных посланников селения Сюн подошел, поднял палочку и, не привлекая внимания, ушел во внутренние покои.
«План сегодня определен: использовать драконов, дабы потревожить Бога морей».
Всего десять иероглифов, но они заставили мысли Ли Чаншоу разлететься в разные стороны.
Дальнейшие действия Западного учения вполне укладывались в его ранее составленную схему…
У противника явно было в запасе несколько превосходных планов, однако они выбрали эту стратегию среднего порядка.
Всего лишь обычная стратагема отчуждения.
В глазах многочисленных мастеров Западного учения теперь существовала связь между родом Драконов и Учением людей из-за культа Бога морей Южного моря.
В позапрошлый раз, когда Вэньцзин-даожэнь строила козни против мастеров рода Драконов, она попала в их засаду, и после сражения явился Великий Мастер;
В прошлый раз Западное учение устроило ловушку для второго принца Восточного моря Ао И, но она была разрушена «маленьким мастером»…
Этот шаг со стратагемой отчуждения, вероятно, был попыткой Западного учения разведать, какие на самом деле отношения связывают род Драконов и Учение людей.
Ли Чаншоу немного помолчал, и этот бумажный даос в облике «божественного посланника», применив технику перемещения сквозь землю, вернулся в подземную «базу бумажных даосов».
Отвечать ударом на удар, следуя за течением событий;
Можно воспользоваться этим случаем, чтобы сделать свои отношения с родом Драконов еще более тесными, что облегчит дальнейшие действия.
— Когда Ао И прибудет с визитом в нашу секту?
Ли Чаншоу немного поразмыслил, опасаясь, что проблемы возникнут еще до его приезда.
Для надежности Ли Чаншоу сам установил связь через божественное намерение и связался с Ао И.
На этот раз ожидание ответа от Ао И несколько затянулось…
Среди бела дня…
Эх, как хорошо быть молодым.
Спустя некоторое время Ао И поспешно прибыл, раскрасневшийся и явно смущенный.
Он торопливо спросил:
— Цзяочжу-гэгэ, что случилось?
Ли Чаншоу с улыбкой произнес:
— Неужели я тебе помешал?
— Вовсе нет, вовсе нет, — Ао И неловко улыбнулся, но, увидев серьезное лицо Ли Чаншоу, быстро сдержал улыбку.
Ли Чаншоу сказал:
— Я только что получил известие, что Запад вновь замышляет против нас.
— О? — Ао И тут же вскинул брови. — Какую еще ядовитую уловку они подготовили?
Ли Чаншоу, немного помедлив, произнес:
— Вероятно, они собираются тайно подстрекнуть или взять под контроль некоторых мастеров из рода Драконов, чтобы те устроили беспорядки в храме Бога морей, и тем самым посеять раздор между драконами и Учением людей.
Ао И мгновенно пришел в ярость и выругался:
— Это слишком бесстыдно! Если бы они честно и открыто сразились с моим родом Драконов и мы бы проиграли, то признать их власть еще куда ни шло! Но подобные грязные козни и тайные расчеты… Мой род Драконов определенно будет сражаться с ними до конца!
Ли Чаншоу вздохнул:
— Они просто хотят малой ценой подчинить род Драконов своей воле, И-гэгэ, не стоит из-за этого так гневаться. Если драконы окажутся в их власти, влияние Запада безмерно возрастет, и они смогут соперничать с нашим Даосским учением. Именно поэтому, в меру своих скромных сил, я приложу все старания, чтобы помочь роду Драконов.
— Глава!
Глаза Ао И заблестели от волнения, он низко поклонился Ли Чаншоу:
— Глава не предает И, и И в этой жизни никогда не предаст Главу!
— И-гэгэ, ты преувеличиваешь, — Ли Чаншоу слегка поддержал его руками, после чего они вместе принялись обсуждать, как реагировать на угрозу.
Слово «обсуждать» здесь было лишь формальностью — на самом деле Ли Чаншоу постоянно направлял и давал подсказки, заставляя Ао И самому озвучивать дальнейшие планы, чтобы тот чувствовал, будто сам придумал эту стратегию.
- аоцзяо (傲娇, àojiāo) — гордый и строптивый; описание характера, при котором внешняя холодность скрывает внутреннюю привязанность. ↩︎
- мэньсао (闷骚, mènsāo) — скрытое томление; внешняя сдержанность при скрытом озорстве или страстности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
