Однако для тех недоброжелателей, что не желали видеть Драконий клан в мире и спокойствии, это было лишь препятствием для их дальнейших замыслов.
— Противник намеренно принял твой облик и совершил те непристойные поступки, даже не пытаясь скрыться в этом захолустье, где перемешались всевозможные рыбы и драконы. Он явно хотел очернить твое доброе имя, выставив тебя легкомысленным и распутным, чтобы тем самым вызвать негодование у морских племен.
— Большинство представителей морских племен простодушны по своей натуре. Если бы кто-то подлил масла в огонь, утверждая, что ты просто польстился на красоту принцессы народа мавок и прибегнул к угрозам и подкупу, то эта свадьба, напротив, оказала бы пагубное влияние на спокойствие четырех морей.
Ао И и четверо старцев с драконьими головами погрузились в раздумья. Хотя они и понимали, что кто-то попытается помешать свадьбе Ао И, они не ожидали, что за этим может последовать столько хитроумных ходов…
То, о чем говорил Ли Чаншоу, по сути было стратегией «информационной войны». В мире Хунхуан, где господствовал стиль бань чжуань2, подобные методы встречались нечасто.
Не только они не могли до этого додуматься, возможно… и противник не замышлял все настолько глубоко…
Но если бы события продолжали развиваться в том же духе, ситуация легко могла прийти к тому, что описал Ли Чаншоу. И это влияние на Драконий клан было бы колоссальным.
Тут же старцы Драконьего клана спросили:
— Это дело кажется весьма серьезным, не стоит ли немедленно стянуть войска и окружить город Тянья?
— Да цао цзин шэ1 — это только все испортит, — Ли Чаншоу на некоторое время задумался, и в его голове уже созрел план. — Сделаем так: один старший проводит брата И и даою Цзян Линьэр назад, а трое других старших изменят внешность и ауру и отправятся со мной в город Тянья на разведку.
Ао И поспешно произнес:
— Гэгэ-глава учения, я тоже хочу чем-нибудь помочь!
— Ты…
Ли Чаншоу немного поразмыслил, не желая, чтобы Ао И подвергался риску.
Старец Лун И добавил:
— После того случая с нападением на народ мавок, наш второй принц носит при себе ценное сокровище. В случае опасности Его Высочество может мгновенно переместиться обратно в Храм дракона Восточного моря.
— Тогда хорошо, — с неохотой согласился Ли Чаншоу.
Тут же, по требованию Ли Чаншоу, четверо старцев с драконьими головами сменили облик: двое стали мужчинами средних лет, а двое — юношами. Они скрыли рога на головах, сменили доспехи на даосские одеяния и замаскировали свою ауру под стадию Небесного Бессмертного.
Ао И лишь слегка изменил черты лица, оставшись все тем же статным юношей.
Цзян Линьэр, подумав, сняла свою широкополую шляпу, накинула длинное платье поверх доспехов и просто собрала волосы — она прямым образом… переоделась в мужчину.
А у Ли Чаншоу всё было еще проще…
Он достал из рукава бумажного человечка, который превратился в молодого человека; сам же старый бессмертный вернулся в форму бумажной фигурки и юркнул в рукав этого юноши.
Цзян Линьэр, наблюдавшая за этим, замерла от удивления, а Ао И в глубине души в очередной раз восхитился «чудесными методами Великого Магистра учения Людей».
Под прикрытием четырех гвардейцев короля драконов, семь фигур бесшумно скользнули сквозь морские воды, быстро направляясь к величественному небесному столпу.
По пути Цзян Линьэр спросила через передачу голоса у бумажного даоса Ли Чаншоу:
— Кто же вы на самом деле, даою?
— Бог морей Южного моря.
Цзян Линьэр спросила снова:
— А как же даою познакомился с моим тусунем?
Ли Чаншоу подумал: «Познакомился с ним в прошлой жизни, когда впервые взглянул в зеркало, едва начав что-то соображать».
— Волею случая. Об этом даою может спросить у юного друга Чаншоу, а сейчас давайте сначала уладим это дело для Его Высочества Ао И.
Цзян Линьэр задумчиво промолчала.
Ввосьмером они вошли в этот огромный город, притворившись семью мастерами стадии Небесного Бессмертного, что решили вместе попутешествовать по трем тысячам миров.
Цзян Линьэр указала направление, они распространили свое бессмертное восприятие и обнаружили место, где находился «поддельный второй принц».
Это была отдельная комната на самом верхнем этаже высокого здания, весьма приметная. Окна были распахнуты настежь, оттуда доносились звуки развратной музыки, да и сама обстановка внутри была довольно неприглядной.
Более десятка великих демонов с самыми причудливыми головами пировали и веселились здесь. Им прислуживали более двадцати красавиц из племен демонов, людей, морских жителей и духов, чьи наряды были крайне откровенны.
Впрочем, эти девицы были настоящими профессионалами…
Даже зная, что в комнате не установлены барьеры и любой желающий может наблюдать за происходящим, они ничуть не смущались в исполнении своих обязанностей.
Судя по всему, заказчик определенно доплатил!
Три девушки из племен демонов и моряков окружили «лже-Ао И», ластясь к нему и поднося вино…
У Ао И от этой картины на лбу вздулись вены, Ли Чаншоу тоже хмурился.
Цзян Линьэр не выдержала и выругалась:
— Эти девицы — с них просто хватит! Неужели большой размер — это так уж важно? Тьфу!
Остальные пятеро драконов одновременно повернули головы…
Ли Чаншоу слегка усмехнулся и, все тщательно обдумав, уже составил план, передав инструкции остальным голосом.
Четверо гвардейцев короля драконов кивнули в знак согласия — с их точки зрения в этом не было ничего особенного.
Ао И, напротив, пребывал в крайнем замешательстве, но не хотел идти против воли гэгэ-главы учения…
Они зашли в уединенный «постоялый двор для бессмертных», сняли его целиком, нашли три скрытые комнаты и принялись за переодевание.
Ли Чаншоу определил для каждого их сценарные роли и выдвинул несколько требований.
Вскоре четверо драконьих стражей превратились в четырех женщин, одетых в одинаковые доспехи духовного ранга. Скрыв лица вуалями и взяв в руки драгоценные мечи, они по-прежнему сохраняли ауру Небесных Бессмертных.
Они были старыми драконами, повидавшими немало, так что необходимость в подобной маскировке не вызвала в их душах никакого волнения.
Но Ао И в соседней комнате в этот момент стоял с пунцовым лицом, глядя на отражение в зеркале… на юную девушку…
Чтобы никто не смог раскрыть обман, он не стал использовать никаких иллюзий.
Ао И лишь сменил прическу на женскую, надел бессмертное платье, приготовленное для своей жены Цзян Сиэр, подправил фигуру с помощью бессмертной силы и наложил немного румян…
Так родилась одухотворенная дева.
А Ли Чаншоу тем временем извлек уже третьего бумажного даоса, который превратился в старуху.
Ли Чаншоу давал наставления о том, что должно произойти дальше:
— Брат И, отныне ты должен постоянно помнить: сейчас ты — Кэ Лээр, подруга твоей жены Цзян Сиэр. Ты получила приглашение и прибыла из Трех тысяч миров, чтобы присутствовать на свадьбе двоюродной цзецзе. Здесь ты случайно наткнулась на лже-Ао И, предающегося разврату, пришла в ярость и побила его.
— При этом, старайся, чтобы во время драки собралось как можно больше зевак. Раскрой личность этого самозванца, не колеблясь вытащи его за город и убей. Чем больше будет шума, тем лучше. Нужно, чтобы все морские племена четырех морей узнали, что Ао И верен и предан своей невесте, и как нежно и заботливо он относится к Цзян Сиэр. Только так можно успокоить умы морских обитателей.
Ао И тихо спросил:
— Гэгэ-глава учения, почему я не могу просто явиться в своем настоящем облике?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Если ты явишься сам, во-первых, это может быть опасно — тебя могут выследить мастера Запада, а во-вторых… Что эффективнее: когда ты хвалишь себя сам или когда о тебе восторженно отзываются со стороны?
Ао И задумался…
Слова гэгэ-главы учения были полны смысла!
Второй принц вздохнул и прошептал:
— Мы с Сиэр изначально были… а теперь это все больше напоминает политический союз.
— Что касается речи… сможешь подражать женскому голосу?
— Об этом, гэгэ, не беспокойся, — Ао И настроил голос с помощью бессмертной силы и тут же нежно пропел: — Так пойдет?
Кхм…
Настоящее тело Ли Чаншоу в подземной келье пика Сяоцюн уже не сдержало смеха.
Но его воплощение в образе старухи лишь слегка кивнуло и произнесло:
— Старайся не допускать оплошностей.
Внезапно раздался стук в стены по бокам, магические массивы и барьеры трех комнат пали, и семь человек одновременно распахнули двери и вышли.
Слева четверо драконьих стражей превратились в женщин-гвардейцев.
Справа Цзян Линьэр сменила лицо на более обычное и, что бывало редко, надела бессмертное платье.
Стоявший посередине Ао И… Кэ Лээр мгновенно покраснела, но, повторяя про себя «это ради великого дела Драконьего клана», быстро вернула самообладание.
Ли Чаншоу, уже вошедший в роль старухи, с озабоченным видом произнес:
— Сяо-чжужэнь, старая служанка только что действительно видела Его Высочество Ао И!
— О-оу? — Ао И всё еще чувствовал себя не в своей тарелке. — Пойдем посмотрим.
Ли Чаншоу поспешно передал голосом: «Гнев, больше гнева!»
— Хм! Все за мной! — Кэ Лээр гневно сверкнула глазами. — Я хочу увидеть, как он посмел обидеть мою цзецзе!
В то же время взгляд Цзян Линьэр скользнул по этим шестерым, и она не смогла удержаться — опустила голову и посмотрела на собственную совесть1…
— Да это же подделка!
— Проиграла!
— Ругательства Учения Людей!!
- совесть (良心, liángxīn) — в китайских интернет-новеллах это слово часто используется как шутливое иносказание для обозначения размера женской груди. ↩︎
- Бань чжуань (板砖, bǎn zhuān) — кирпич; метафора прямолинейного силового стиля боя или грубого способа решения проблем. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
