Глава двести тридцать седьмая. Малые бесы докучливы
При первом знакомстве с Подземным миром Дифу Ли Чаншоу неизбежно испытал разочарование.
— Разница между этим местом и обителью сансары, которую он рисовал в своем воображении, оказалась слишком велика.
На окраинах мира Юймин1 повсюду виднелось запустение, о порядке не было и речи; то и дело бродили свирепые призраки и злые духи, попадались даже следы призрачных монстров.
Это мало чем отличалось от описаний диких земель Кровавого моря в древних свитках.
Пролетая над Восточным Юймином, чем дальше они летели, тем меньше становилось серого тумана, а обзор становился шире.
К сожалению, не было видно ни реки Ванчуань, полной обиженных душ, ни реки Саньту, разделяющей жизнь и смерть.
Не удалось найти ни Врата Призраков, часто упоминаемых в поговорках, ни величественной картины бесчисленных душ на пути Желтых источников, стремящихся к перерождению…
Над их головами и вокруг них постоянно мерцали искорки света, летящие в том же направлении.
Это были истинные духи живых существ после их смерти, влекомые к центру мира Юймин, туда, где находилось великое сокровище заслуг Небесного Дао — Диск Шести Путей Перерождения, в который воплотилась Великая Благодетельница Хоуту.
Цзи Ую вел их какое-то время, и лишь тогда Ли Чаншоу внезапно все осознал…
То, где они находились, и было дорогой Желтых источников, просто истинные духи существ не вступали здесь в раздоры.
«Небо» мира Юймин было довольно низким, что неизбежно вызывало чувство стеснения, а в ветрах, дующих отовсюду, слышались приглушенные всхлипы и горестные стоны.
Вероятно, это было связано с тем, что в Хунхуане еще не зародился обычай «танцев на могилах».
Ли Чаншоу не стал вникать в местную атмосферу и не воспользовался случаем, чтобы оптимизировать свой пакет услуг «отходная-похороны-поминки».
На душе у него было тяжеловато…
В конце концов, оказавшись в таком месте, излишнее веселье было неуместным.
Кхм, перейдем к делу.
Весь путь Ли Чаншоу размышлял о том, что если с Вань Цзянъюй-шибо действительно снова случится несчастье, как он объяснит это учителю и как это на него повлияет.
Об этом в любом случае трудно говорить, но и скрывать от учителя всю жизнь нельзя.
Хотя после превращения учителя в мутного бессмертного степень его безучастности была слишком высока и особой нужды в борьбе уже не оставалось, Ли Чаншоу все же хотел, чтобы учитель был немного счастливее, взбодрился и наслаждался остатком жизни, а не жил вечно в сожалениях и вине.
Поэтому он искренне надеялся, что с Вань Цзянъюй-шибо ничего не случилось…
По пути в город Фэнду Цзи Ую по собственной инициативе распространил давление своего уровня Золотого бессмертного, отчего свирепые призраки падали ниц, а демоны обходили их стороной.
Даже когда их пятерка случайно проходила через территорию каких-нибудь лютых зверей, те по большей части прятались поглубже.
Войдя в мир Юймин с восточной границы и пролетев сотни тысяч ли, они, наконец, увидели первый город Юймина.
У этого города не было названия, он был лишь одним из обычных маленьких городов, встречающихся повсюду; в нем преобладали призрачные, иньские и демонические практики, и их сила не была велика.
Ли Чаншоу наконец увидел существ, которыми интересовался — посланников Дифу.
Эти посланники были облачены в длинные одежды землисто-желтого цвета. Большинство из них были призраками, достигшими успехов в практике, их сила соответствовала культиваторам стадий Возвращения к Пустоте и Единения с Дао. Они боялись истинного пламени и техник типа «Чистый Ян».
Большинство посланников были вялыми, они патрулировали город и его окрестности, притесняя местных иньских практиков, чтобы хоть как-то скоротать время.
Лишь немногие из них пребывали в бодром духе, постоянно перешучиваясь, и о дисциплине не было и речи.
Ли Чаншоу тихо вздохнул…
Личная проверка на месте оказалась во много раз полезнее, чем его собственные размышления в затворничестве в школе Дусяньмэнь.
Это Дифу действительно…
Повсюду валялись заслуги Небесного Дао, брошенные прямо на дороге!
Хотя перерождение уже установлено, порядок еще не полон, и можно собрать немало заслуг!
Впрочем, об этих заслугах можно будет задуматься лишь после того, как он прочно обоснуется в Небесном чертоге.
В этот раз он пришел ради перерождения своего шибо, и тратить силы на подобные исследования было неудобно.
Чем ближе они подходили к центру мира Юймин, тем больше становилось городов и тем крупнее был их масштаб.
В некоторых местах оживление было сопоставимо с крупными городами в мире смертных на Южном континенте, и внутри витали всевозможные причудливые «существа»…
В большинстве своем они отличались от обычных живых существ.
Цзи Ую был по-настоящему эрудированным и многоопытным старцем. По пути он объяснял четверым спутникам происхождение часто встречающихся призрачных практиков, а также рассказывал о нескольких важнейших городах, где стояли гарнизоны мастеров Дифу.
В мгновение ока они пролетели еще сотни тысяч ли, и путь им преградили две высокие черные горы.
Цзи Ую не стал облетать их с боков, а повел четверых спутников прямо в узкую щель между двумя горами.
— Это единственный путь в город Фэнду, — с улыбкой сказал Цзи Ую. — Это место охраняется сильным войском Дифу, будьте осторожны…
Не успел Цзи Ую договорить, как снизу донеслись выкрики:
— Те, что летят сверху, спускайтесь!
— Здесь наложены смертоносные запреты, не вздумайте входить самовольно, здесь не посмотрят, жив ты или мертв!
Цзи Ую с улыбкой на лице, явно зная здешние правила, быстро повел четверых спутников вниз.
…
Ли Чаншоу некоторое время вел скрытое наблюдение.
Он обнаружил, что между этими двумя величественными горами действительно эхом отдавались неуловимые и загадочные рифмы Дао. Стоило ему подумать о том, чтобы прорваться силой, как его духовное чутье резко встрепенулось.
Местные укрепления были далеко не обычными!
Оказавшись на дне долины, они увидели сотни статных фигур с мощной аурой, облаченных в темно-желтые доспехи, с трезубцами и цепями в руках, величественно стоящих перед этой «Нитью неба».
Каждый из этих посланников в отдельности обладал силой уровня Истинного бессмертного.
Ли Чаншоу почувствовал легкое недоумение: эти посланники слишком сильно отличались от тех, кого он видел по пути.
Прямо перед пятеркой из Дусяньмэнь это место проходили три человека, их спины все еще были видны — они медленно летели вперед между двумя горами.
Казалось, впереди были какие-то ограничения, не позволявшие лететь слишком быстро.
Цзи Ую, заложив руки за спину, завис на облаке в трех чи над землей и повел четверых спутников к входу, охраняемому посланниками.
Ванцин-шанжэнь и Юцинь Сюанья были предельно сосредоточены, а Цзян Линьэр, уже бывавшая здесь несколько раз, пребывала в некоторой задумчивости.
Ли Чаншоу же с интересом разглядывал этих посланников, и в его уме уже сложилось предположение.
Вероятно, это были те самые мастера из клана У, что последовали за Хоуту-няннян в те времена.
Превращение Хоуту в Шесть Путей Перерождения произошло во время второй великой войны между кланами У и Яо.
Хоуту изначально была одной из двенадцати цзуу2, у нее было собственное племя; когда она превратилась в Диск Шести Путей Перерождения, чтобы навечно усмирить Юймин, группа мастеров из ее племени решила последовать за ней.
Когда эти мастера вошли в Дифу, их связь с судьбой клана У уже была разоврвана, и им были дарованы божественные должности Небесного Дао.
Должно быть, эти посланники — потомки клана У.
Тотчас же вперед вышел военачальник в доспехах, с парой молотов в руках. Судя по его ауре, он находился примерно на средней стадии уровня Небесного бессмертного.
- Юймин (幽冥, yōumíng) — «Обитель мрака», одно из названий потустороннего мира. ↩︎
- Цзуу (祖巫, zǔwū) — двенадцать могущественных «предков-ведьмаков», рожденных из крови первопредка Паньгу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
