Ню Тоу тихо вздохнул, но ничего не сказал. Оба стража одновременно сделали приглашающий жест и вернулись на свои посты.
Этот Ловец душ зычно крикнул:
— Замерли чего? А ну, расступитесь!
— Это почетный гость нашей Дифу! Совсем страх потеряли, шкура чешется?
Пока он говорил, Ню Тоу еще и сердито зыркнул на командира иньча с восково-желтым лицом.
Тот изменился в лице, а его ноги начали мелко дрожать…
Ли Чаншоу тем временем почтительно совершил дао-и перед главой секты, праучительницей и ее супругом, после чего спокойно вернулся к Юцинь Сюанья.
Дело сделано.
В этот момент иньча Дифу расступились, освобождая широкую дорогу. Цзи Ую с улыбкой на лице направил облако, провожая четверых спутников через этот заслон.
Хотя сейчас Цзи Ую, как и Цзян Линь-эр, Ванцин-шанжэнь и Юцинь Сюанья, пребывал в полном недоумении, словно в густом тумане, этот глава секты был человеком проницательным. Он, разумеется, не стал задавать Ли Чаншоу лишних вопросов.
В конце концов, раз уж речь шла о «том самом» ученике, то любое чудо в его исполнении уже не казалось таким уж чудесным.
Стоило пятерке из секты Дуэ удалиться, как из ноздрей Ловца душ Ню Тоу вырвались две струи белого пара. Не говоря ни слова, он внезапно развернулся и мощным пинком повалил командира иньча на землю!
В этот удар он не вкладывал всю силу, лишь сбил того с ног, после чего набросился на него и принялся осыпать градом ударов.
После потока изысканной и складной ругани на наречии племени У…
Ловец душ Ню Тоу сорвал с себя маску-голову, сплюнул на скорчившегося и закрывающего голову командира и выругался:
— Ах ты ж дрянь!
— Смеешь пользоваться властью Дифу, чтобы наживать ей врагов? Нам только-только житься стало полегче, а тебе всё неймется, да?
— Скотина бестолковая! Ты на людей из учения Жэнь замахиваешься? Сколько же ты выпил, раз так мало закусил!1
Избитый до синяков командир иньча то и дело молил о пощаде. Ню Тоу хмыкнул, размял кости и не спеша надел маску обратно.
Эта маска тоже была магическим сокровищем: она быстро слилась с телом Ню Тоу, и, если не считать небольшой разницы в цвете кожи, подвох заметить было невозможно.
Ню Тоу немного подумал и приказал:
— А ну, позовите тех, кто писать умеет. Пусть напишут что-нибудь вежливое. Когда эти пятеро будут возвращаться, вывесим здесь с обеих сторон в качестве извинения!
— Маршал, а что писать-то?
— Хм… ну, напишите какие-нибудь любезности. Что-то вроде «Дифу приветствует вас» или «Подземелье — наш общий дом», сойдет.
Группа иньча тут же что-то смекнула и немедленно принялась за дело.
Тем временем на облаке, летящем прочь, Цзян Линь-эр вовсю таращилась на Ли Чаншоу.
— Чаншоу, ты только что… как ты это сделал?
Раз уж Ли Чаншоу решился действовать, он, разумеется, заранее продумал объяснение.
Более того, у него было заготовлено целых три варианта оправданий…
Он снова достал тот камень, который показывал Ню Тоу, и с улыбкой произнес:
— Праучительница, это мне дала моя младшая сестра-кузина Линли перед моим уходом.
— Линли — наполовину человек, наполовину У, в ней течет редкая ныне в мире Хунхуан кровь народа У. Этот камень называется «камень крови У», он служит своего рода опознавательным знаком племени.
— По пути сюда глава секты, рассказывая предания о Дифу, упомянул, что большинство здешних мастеров происходят из племени У.
— Вот я и решил попробовать: достал этот камень и подобрал нужные слова в ответ…
Разумеется, этот камень дала ему вовсе не Сюн Линли. Ли Чаншоу сам выудил его из груды камней, которыми прижимали палатки в деревне Сюн…
Цзян Линь-эр слегка нахмурила красивые брови: — Хоть ты и говоришь об этом так легко, подобное явно не провернуть столь просто!
Цзи Ую усмехнулся: — Не мучай Чаншоу расспросами. Разве то, что мы прошли, само по себе не благо?
Цзян Линь-эр на миг опешила, а затем послушно кивнула.
Снова взглянув на Ли Чаншоу, она почувствовала, что этот ее загадочный внучатый ученик окутан еще более плотной дымкой тайн, чем прежде.
«Где только Второй нашел такого ученика? Наверняка это перерождение какого-нибудь великого мастера».
О чем же на самом деле Ли Чаншоу говорил с Ню Тоу?
На самом деле, говорили они не так уж много. Сначала он вкратце упомянул о родстве с Сюн Линли, а затем перевел тему…
— Слышал ли почтенный о Морском Боге Южного моря?
Большую часть беседы Ли Чаншоу расписывал достоинства своего «друга» — Морского Бога.
Он косвенно указал на связи Морского Бога Южного моря с учением Жэнь, Небесным Двором и родом Драконов, а также разъяснил, как Морской Бог сблизился с народом У и какую выгоду он им приносит…
Скрывая истинный смысл в словах, Ли Чаншоу дал понять, что этот Морской Бог намерен помочь племени У улучшить условия их существования, и туманно намекнул, что он, Ли Чаншоу, готов уговорить Морского Бога Южного моря нанести визит в Дифу…
После нескольких простых уловок Ню Тоу уже почитал Ли Чаншоу за дорогого гостя и с большим нетерпением ожидал будущего «высочайшего визита» Морского Бога.
Это был план, убивающий сразу нескольких зайцев.
Во-первых, это разрядило напряженную обстановку, исчерпало конфликт и открыло путь к Фэнду.
Во-вторых, теперь их пятерка могла рассчитывать на некоторое покровительство со стороны сил Дифу, что облегчало поиски старшего дяди-наставника Вань Цзянъюя.
А что еще важнее, сегодняшний разговор с Ню Тоу заложил прочный фундамент для будущих планов Ли Чаншоу по получению заслуг в Дифу, когда он окончательно укрепится на Небесном Дворе…
Ныне от племени У осталось лишь две ветви. Одна навечно охраняет Дифу и больше не имеет связей с остальным племенем — перед тем как обосноваться здесь, каждый из них принес клятву не вмешиваться в дела сородичей.
Другая — чистокровные представители племени У — были изгнаны в суровые и холодные земли Северного континента, где влачат тяжкое существование, не имея права покинуть его ни на шаг.
То, что У из Дифу хотят помочь У с Северного континента, стало важной зацепкой, которую Ли Чаншоу выудил из беседы с Ню Тоу. И он решил действовать по обстоятельствам, предлагая именно то лекарство, которое требовалось для этой болезни…
Пролетев еще какое-то время, Ли Чаншоу кое-что вспомнил и, взглянув на летящую рядом Юцинь Сюанья, которая отрешенно смотрела вдаль, передал ей мысленно:
— Юцинь-шимэй, если дела можно уладить словами, а не кулаками, так всегда будет надежнее.
— Да, старший соученик, я запомню.
Юцинь Сюанья нежно улыбнулась, но в ее улыбке сквозила некоторая беспомощность.
Старший соученик Ли Чаншоу был подобен толстой книге.
Каждый раз, когда ей казалось, что она прочла часть его содержания, выяснялось, что это было лишь предисловие, а впереди — еще бесчисленное множество страниц…
…
Благодаря жетону Ловца душ поиски истинного духа Вань Цзянъюя стали намного проще.
Нет нужды описывать величие и процветание города Фэнду. Пятерка под предводительством Цзян Линь-эр, войдя в город, направилась прямиком к одному из приказов преисподней и отыскала того самого мелкого чиновника.
Чиновник, разумеется, узнал Цзян Линь-эр. Едва увидев ее, он достал десяток драгоценных мешочков и заявил, что дело не выгорело: дух-дерево, в которое переродился Вань Цзянъюй, найти так и не удалось.
Глаза Цзян Линь-эр покраснели, она принялась умолять чиновника попробовать еще раз, но тот лишь качал головой.
Видя это, Ли Чаншоу просто достал жетон Ню Тоу. Чиновник так и вздрогнул. Он тут же пригласил пятерых гостей войти и отдохнуть, а сам вызвал «начальство», чтобы провести тщательную проверку.
Но результат остался прежним…
Человек действительно исчез.
Когда Цзян Линь-эр уже была готова впасть в отчаяние, Ли Чаншоу, нахмурившись, спросил:
— Будьте любезны, господин, не могли бы вы сообщить нам место, где этот истинный дух должен был переродиться.
— Раз это дух-дерево, он не должен был оказаться слишком далеко от места своего рождения.
Этот мелкий чиновник Дифу с тонкими усиками, выглядевший весьма пронырливым и хватким, на мгновение заколебался…
— Это… боюсь, не по правилам…
Ли Чаншоу, в кои-то веки взяв инициативу на себя, забрал те десять мешочков праучительницы, добавил от себя еще два и, придвинувшись к чиновнику, с улыбкой сказал:
— Мы определенно не станем обременять вас, господин. Просто мы как бы невзначай бросим взгляд на ваши свитки, и это вовсе не будет означать, что вы намеренно раскрыли нам тайну.
— Раз так…
Чиновник на мгновение задумался. Ли Чаншоу уже успел сунуть мешочки тому в рукав и незаметно убрал руку.
Чиновник кивнул и вздохнул:
— В таком случае, это возможно. Ступай за мной, а остальные пусть подождут здесь.
- Цзи гэ цай хэ чэн чжэ ян (几个菜喝成这样, jǐ gè cài hē chéng zhèyàng) — «Сколько же ты выпил, раз так мало закусил?»; риторический вопрос, означающий, что человек ведет себя нелепо или дерзко, словно он сильно пьян и у него помутился рассудок. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
