Глава двести пятьдесят восьмая. VIP-проход для перерождения
— Так вот оно в чём дело…
Над бескрайней морской дымкой Восточного моря Ли Чаншоу подробно объяснил Цзю Цзю всё, что касалось духа дерева.
Цзю Цзю посмотрела на магический сосуд с душой в руках Ли Чаншоу, надула губки и вздохнула:
— У старшей сестры Цзян Юй тоже была непростая судьба. В конце концов, наставник Ци Юань поступил немного опрометчиво. За это стоит фу-и-да-бай1!
Цзю Цзю небрежно схватила висевшую у неё на тонкой талии тыкву-горлянку, запрокинула голову и сделала пару громких глотков, а затем с довольным видом выдохнула…
— Ик!
Ли Чаншоу, сидевший сзади, невольно улыбнулся. Хочет выпить — пусть пьёт, зачем только искать для этого повод.
Поскольку поза младшей наставницы была довольно вольной, Ли Чаншоу было неловко пристально на неё смотреть, поэтому он лишь изредка… кхм, он просто созерцал голубое небо и белые облака!
Ли Чаншоу сказал:
— Дедушка-наставник Ванцин теперь стал Золотым Бессмертным и в будущем обретёт вечную жизнь.
— И что хорошего в этой вечной жизни, — фыркнула Цзю Цзю. — Все культиваторы только к ней и стремятся, и совсем не думают о том, что вечная жизнь… а если вдруг…
— Эй? Как там говорилось?
— В общем, что до меня, если в один прекрасный день вино закончится, а мне всё ещё придётся жить вечно — вот это будут настоящие муки.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Младшая наставница, вероятно, хотела сказать «лишиться сердца и утратить чувства»?
— Да-да! — Цзю Цзю тут же показала Ли Чаншоу большой палец. — Всё-таки наш Сяо Чаншоу знает больше всех!
— Младшая наставница, у всего есть две стороны. «Лишиться сердца и утратить чувства» — это тоже одно из состояний самосовершенствования.
Ли Чаншоу мягко продолжил:
— Чем выше уровень развития, тем ближе становишься к Великому Дао. В древности Предок даосских врат слился с Небесным Дао именно для того, чтобы достичь конечной точки пути самосовершенствования. Впрочем, ты тоже права: если после обретения бессмертия исчезнут характер и пристрастия, или даже пропадёт стремление к Дао, то такая вечная жизнь и впрямь окажется напрасной.
— Но ты, Чаншоу, совсем другое дело.
Цзю Цзю отодвинулась назад, соскользнула с передней части тыквы и устроилась на её узкой «талии». Она закинула руки за голову, скрестила ноги и, подняв лицо, встретилась взглядом с Ли Чаншоу, сидевшим на задней части горлянки.
Цзю Цзю вдруг хихикнула. Ли Чаншоу моргнул, не понимая, что опять случилось с младшей наставницей.
— Сяо Чаншоу, из всех людей, кого я видела, ты — самый занятный и весёлый!
Ли Чаншоу: …
Это ведь была похвала? Должно быть, похвала! Если бы она хотела назвать его дурачком, то наверняка подобрала бы другие слова.
Ли Чаншоу промолчал в ответ, лишь улыбнулся и достал свиток с описанием канона пилюль, который недавно составил. Он произнёс:
— Прошу младшую наставницу следить за направлением к Дифу, а ученик пока займётся практикой.
— Ну и ну, стоило только похвалить — и сразу стало скучно!
Цзю Цзю хмыкнула, но больше ничего не сказала. В конце концов, она сама вызвалась сопровождать его в Дифу. Неужели она просто хотела прогуляться? Вовсе нет, она беспокоилась, что Сяо Чаншоу только недавно достиг уровня Юаньсяня, а Дифу — место свирепое и опасное, разве можно ему разгуливать там в одиночку.
Младшая наставница Цзю Цзю выпила ещё немного вина и погнала тыкву с превышением скорости, стрелой несясь прямиком к Дифу.
Так, спустя несколько дней…
— Ню, неужели этот Бог морей и правда такой необычайный, как ты рассказываешь?
К востоку от города Фэнду, на вершинах двух стоящих рядом высоких гор, у самого края обрыва был разведён костёр. Двое дюжих мужчин примерно одинаковой наружности, одетых в «чиновничье платье» прислужников преисподней, сидели здесь на корточках и болтали.
— Ма, зачем мне тебя обманывать? Какая мне в этом выгода? И кто тебя просил в прошлый раз упрямо подражать человеческим культиваторам и уходить в уединение? Тебе-то оно зачем? Ты же из рода У, болван! Если бы ты не закрылся в медитации, а пошёл тогда со мной, сам бы всё увидел! Ну и картина там была, скажу я тебе: море людей, флаги повсюду, гром барабанов и гонгов до небес, и сплошные могущественные мастера!
Один из У небрежно выругался, другой лишь сконфуженно усмехнулся, твердя о своём сожалении.
Вдруг глаза того, которого звали Ма, блеснули. Он кивнул длинным подбородком в сторону тропинки неподалёку у подножия горы.
— Эй? Это что, кровь нашего рода У? Ню, глянь туда. Та человеческая девушка, что сидит впереди на огромной тыкве, она из народа У-жэнь?
— Должно быть, потомок нашего рода. Но почему её кровь, укрепляя тело, направила всю силу в грудные мышцы? Как она с такой статью драться-то будет?
— Сила, небось, всё равно имеется.
Эти двое переглянулись и разразились хохотом, подёргивая плечами. Но в разгар смеха Ню вдруг встрепенулся. Увидев второго человека, сидевшего сзади на тыкве, он поспешно крикнул:
— Того мужчину сзади видишь? Это сердечный друг Бога морей! Мы только благодаря его протекции смогли поговорить с самим Богом морей!
— А Бог морей — он мужского или женского пола?
— Мужского!
— Няннян свыше, эти люди и впрямь погрязли в разврате… хе-хе-хе, но мне это нравится.
— Тьфу, я оговорился! Это просто хороший друг Бога морей! Не сердечный!
Ню тут же вскочил на ноги, выудил свою маску и проворно нацепил её на голову.
— Быстрее спускайся, надо подготовиться к встрече. Это отличный шанс помочь тем ребятам, что остались на поверхности!
Эти два боевых воина У, проливавшие кровь в битвах глубокой древности, немного посуетились и тут же обратились в проводников душ Дифу — Ню-тоу и Ма-мяня.
Ню-тоу и Ма-мянь подождали на утёсе, пока большая тыква подлетит к ущелью Исяньтянь2, где её остановили прислужники Дифу. По сигналу Ню-тоу две фигуры разом спрыгнули с края обрыва!
Внизу Цзю Цзю убрала свою драгоценную тыкву и встала за спиной Ли Чаншоу. Ли Чаншоу как раз достал мешочек с сокровищами и с улыбкой протянул его командиру прислужников.
У командира прислужников сегодня был такой вид, будто он страдает от отсутствия аппетита и несварения. С мрачным лицом он взял мешочек, бросил взгляд на Цзю Цзю и хмыкнул:
— В городе Фэнду ведите себя смирно, здесь вам не место, где человеческие Истинные бессмертные могут безнаказанно бесчинствовать!
Цзю Цзю закатила глаза, но промолчала.
И как раз в этот момент с неба рухнули две чёрные тени. Все запретные печати над ущельем озарились ярким светом, но не стали препятствовать этим двоим…
— А ну стоять!
— Хэй! Ты что это творишь!
Раздались два выкрика, и чья-то огромная ступня прилетела сбоку, отправив командира прислужников в полёт. Мешочек с сокровищами подлетел на два чжана вверх, и Ню-тоу ловко поймал его.
Ню-тоу свирепо уставился на отлетевшего на сотню чжанов командира и рявкнул:
— Совсем ослеп, глаза твои бесстыжие! Это почётные гости нашего Дифу! Му-у-у!
Стоявший рядом Ма-мянь тут же шагнул вперёд и отвесил Ли Чаншоу и Цзю Цзю вполне приличный даосский поклон. На его лошадиной морде, которая на удивление казалась довольно симпатичной, играла мягкая улыбка.
— Уважаемые, подчинённые позволили себе лишнего, просим прощения, просим прощения… И-го-го.
Цзю Цзю к этому времени уже загородила собой Ли Чаншоу, оберегая его, и передала мысленно: — Будь осторожен, в этом Дифу творится какая-то чертовщина.
Нельзя было судить обо всём огульно, но самыми ненормальными здесь определённо были эти двое в звериных масках.
Ню-тоу, хихикая, подошёл ближе. Ма-мянь держался чуть в стороне: он достал каменный гребень и принялся спокойно расчёсывать свою коричневую гриву.
Ню-тоу начисто проигнорировал Цзю Цзю и с улыбкой обратился к Ли Чаншоу:
— Чаншоу, снова встретились! На этот раз в Дифу привели какие-то распоряжения от Бога морей?
— Младшая наставница, позволь мне, — шепнул Ли Чаншоу на ухо Цзю Цзю, после чего вышел вперёд и сложил руки в приветствии перед Ню-тоу.
После обмена любезностями Ли Чаншоу объяснил цель своего визита: он прибыл, чтобы проводить душу близкого человека к перерождению.
Ню-тоу рассмеялся:
— Это дело нехитрое. Мы с братом как раз свободны, а сопровождение душ к перерождению — наша прямая обязанность как проводников. Так что мы составим тебе компанию в этом деле! Прошу! Сюда, пожалуйста! В Дифу не нужно стесняться, здесь все свои, чувствуй себя как дома!
— Благодарю за помощь, почтенный Ню-тоу, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу.
Цзю Цзю уже не выдержала и прикрыла лицо рукой — на это было больно смотреть.
Ню-тоу подогнал удобную открытую повозку, запряжённую волом, и пригласил Ли Чаншоу и Цзю Цзю садиться, сам же вместе с Ма-мянем устроился рядом. Они также кликнули отряд прислужников для охраны и не спеша направились к городу Фэнду…
- Фу-и-да-бай (浮一大白, fú yī dà bái) — «осушить большую чашу», образное выражение, означающее необходимость выпить в знак радости или по особому случаю. ↩︎
- Исяньтянь (一线天, yīxiàntiān) — «полоска неба», распространенное название для узких ущелий, где между отвесными скалами видна лишь тонкая нить неба. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
