Они либо крепко спали, либо окончательно впали в беспамятство.
Кольцо окружения, которое прежде возвели эти демоны, распалось само собой самым необъяснимым образом; предводители демонов в ярости топали ногами и разражались проклятиями…
Только что прибывший к опушке леса Ли Чангэн, увидев это, тоже тихо усмехнулся.
Этот наспех собранный сброд, подобный сборищу ворон, и впрямь оказался полон изъянов.
Тот демон-черный медведь и оборотень в белых одеждах были всего лишь двумя бумажными даосами, которых он тайно окутал демонической аурой, извлеченной из ча-цзин1, и с помощью техник перемещения внедрил в окружение противника…
Обычный прием, не стоит восхищаться2, всего лишь простая хитрость.
Из рукава Ли Чангэна один за другим вылетели бумажные человечки; прижимая к себе основы для магического построения и используя техники перемещения, они двинулись в обход по флангам.
Сам же Ли Чангэн, пребывая в теле бумажного даоса стадии Золотого Бессмертного, в бой не вступал. Он продолжал следить за обстановкой, не позволяя себе ни на миг расслабиться.
Впереди назревала рукопашная схватка.
Несколько десятков божественных вестников культа Бога Моря, бежавших в первых рядах, одновременно прыгнули в стороны!
Ню-тоу и Ма-мянь, которых без головных уборов было совершенно не узнать, возглавили сорок шесть боевых магов и внезапно ускорились. Их фигуры превратились в призрачные тени, под их ногами в земле взрывались глубокие ямы — в этот миг они явили миру мощь истинных магов!
Сорок восемь потоков кровавой энергии взметнулись в небо, подобно сигнальному дыму, и даже отблески заходящего солнца окрасились в кроваво-красный!
Демоны пришли в ужас, их ряды смешались!
В этот самый момент в разных частях леса в небо поднялись столбы света. Они сошлись в центральной точке, в мгновение ока образовав великое построение, запечатавшее всё в радиусе десятков ли!
У двенадцати основ магического круга, скрестив ноги, восседали по три бумажных даоса с силой поздней стадии Небесного Бессмертного. Они были готовы в любой момент влить свою бессмертную силу в печати, чтобы укрепить построение и не дать сбежать ни единой твари!
В городе Аньшуй в это время сотни магов из Сюнчжай рыскали повсюду, проверяя, не затаился ли где-нибудь уцелевший демон…
Солнце клонилось к закату, в густом лесу текли реки крови. Боевые маги голыми руками разрывали на части великих демонов, повсюду лежали груды трупов.
В глазах нескольких десятков воинов, сражавшихся в этой кровавой бане, сверкал свирепый блеск, их окутывала еще более густая кровавая энергия — в этом видении вновь ожило величие битв глубокой древности!
Не только демоны, знавшие о свирепости магов, но даже божественные вестники Сюнчжай, в чьих жилах текла половина их крови, побледнели от страха. Они попрятались по углам, сплотившись в оборонительный строй…
Они дрожали всем телом, не зная, что им предпринять.
Полгода спустя.
Сорок восемь магов, каждый из которых тащил за собой по две-три туши демонических зверей, показавшихся им вкусными, в сопровождении вестников Сюнчжай отправились на песчаный берег моря.
Они искупались в морской воде и привычно развели костры. Аромат жареного мяса разнесся на сотню ли вокруг…
Ню-тоу и Ма-мянь снова надели свои маски и теперь сидели в углу пляжа, с довольным видом наблюдая, как соплеменники поют и танцуют.
Морской бриз развевал прядь шелковистой гривы, и Ма-мянь с глубоким вздохом произнес:
— Ню, ты вспомнил? В те годы мы точно так же гнались за демоническими зверями, весело бегая в лучах заходящего солнца.
— Ах, Ма! — Ню-тоу тяжело вздохнул. — Наконец-то эти дни вернулись.
— Куда же ушло это счастье? И-го-го…
— Вместо этого я бы хотел знать, какая выгода этим демонам от того, что они примкнули к некоему учению? Му-у…
Вдруг за их спинами раздался голос:
— Большинство из них, вероятно, были принуждены к этому силой.
Услышав знакомый голос, Ню-тоу и Ма-мянь вздрогнули и тут же вскочили на ноги.
Ли Чангэн вышел из ствола большого дерева неподалеку и поклонился им, сложив руки:
— Благодарю вас обоих за помощь.
— Бог Моря, вы слишком вежливы, — Ню-тоу, усмехаясь, потер свои огромные ладони. — Как же это можно считать… кхм, в общем, забудьте о благодарности. Юный друг Чаншоу из секты Дусянь говорил раньше, что у вас тоже найдутся приправы…
Стоявший рядом Ма-мянь не удержался и закатил глаза:
— Ну и кожа же у тебя на роже, Ню, с каждым разом всё толще!
— Что? Какие такие духовные звери? Какие духовные звери, выращенные Чаншоу! — Ню-тоу вытаращил глаза. — Ах ты, Ма-мянь, как тебе не стыдно быть таким неблагодарным! Глупости! Мы сегодня пришли помочь, и пусть те маги — наша очень дальняя родня, они всё равно часть нашего народа магов! Ма-мянь, как ты можешь! Есть у тебя совесть? Ты всё еще хочешь тех розовеньких духовных зверей, которых выращивает юный друг Чаншоу из секты Дусянь?!
Ма-мянь не нашелся что ответить, он едва не лишился чувств от гнева.
— Не спешите, не спешите, друзья, не стоит так волноваться.
Ли Чангэн с улыбкой достал два драгоценных мешочка, передал несколько кувшинов с приправами и добавил:
— Признаюсь честно, я уже отправил людей в секту Дусянь и в различные торговые поселения, чтобы закупить партию духовных зверей. Прошу вас двоих и братьев-магов задержаться здесь на некоторое время, зверей будут привозить постепенно. Заодно посмотрим, не предпримет ли противник новых атак.
Ню-тоу довольно закивал головой и расплылся в улыбке:
— Ну, тогда мы подчиняемся приказу великого Бога Моря! Хе-хе… Ой, нет, му-у, му-у!
— Проваливай! Из-за тебя страдает репутация всей нашей Преисподней!
Ма-мянь не выдержал, разразился ругательствами и замахнулся своей длинной ногой, чтобы пнуть Ню-тоу. Тот с хохотом отпрыгнул в сторону, и два призрачных стража тут же вцепились друг в друга.
В одно мгновение в воздухе полетели маски и обувь, а звездная ночь слилась цветом с морской волной.
Ли Чангэн тоже не удержался от смеха, и его звонкий голос разнесся по всему пляжу.
…
Ли Чангэн недолго поболтал с Ню-тоу и Ма-мянем. К ним подошел боевой маг и принес большой кусок отборного жареного мяса. Ню-тоу и Ма-мянь не поскупились и выделили магам примерно… ноль целых одну сотую процента своих острых приправ.
Этот ароматный и пряный вкус мгновенно взбудоражил весь пляж, заставляя многих магов вопить от удовольствия.
Ню-тоу выбрал самый сочный кусок мяса и предложил его гостю, но Ли Чангэн со смущенным видом покачал головой и отказался.
Ничего не поделаешь, в душе всё же оставался некий барьер.
Они пировали до тех пор, пока луна не зависла в зените. Ли Чангэн позвал ожидавшую в отдалении сотню божественных вестников, чтобы те отнесли наевшихся до отвала боевых магов обратно в храм Бога Моря…
Ли Чангэн предполагал, что в ближайшее время Западное учение не предпримет никаких действий. В конце концов, цели Запада были раскрыты, и они потеряли часть своих сил.
Когда риски совершенно не соответствуют выгоде, любой здравомыслящий человек не станет продолжать…
И всё же Ли Чангэн проявил осторожность, сохранив сеть наблюдения вокруг великого храма Бога Моря в радиусе нескольких тысяч ли, не расслабляясь ни на миг.
Половина его внимания была сосредоточена на культе Бога Моря, другая половина — на проверке водных путей Южного континента.
Разумеется, часть сознания всегда оставалась на пике Сяоцюн.
Там были его корни, и пренебрегать ими было нельзя.
В течение следующих двух месяцев эти маги ели и пили в городе Аньшуй, перепробовав едва ли не все земные деликатесы.
Возможно, почувствовав неловкость от того, что они живут на всём готовом, маги нашли себе занятие — начали муштровать тех божественных вестников, что были из народа магов.
Уже через несколько дней тренировок вестники не могли ни встать с кровати, ни шагу ступить. Они оглашали окрестности воплями, словно все их крепкие мышцы были дарованы им зря…
Ли Чангэн не вмешивался: повышение боеспособности вестников приносило лишь пользу.
Тщательно всё обдумав, Ли Чангэн специально привел Лунцзи в город Аньшуй, позволив ей «случайно» обнаружить присутствие магов и их соплеменников.
Втайне Ли Чангэн передал тридцать плодов бессмертия здешнему бумажному даосу, чтобы тот незаметно доставил их в секту Дусянь.
Вопрос о том, как заставить всех с радостью съесть эти плоды, стал для Ли Чангэна серьезной задачей.
На данный момент существовало три основных варианта…
Первый: притвориться, что это обычные чудесные персики.
Второй: намекнуть главе секте Кунсюю, что это дар от самого главы.
Третий: по очереди оглушить учителя, младшую сестру и остальных, и скормить им плоды.
Ради надежности Ли Чангэн всё же решил прибегнуть к четвертому варианту.
Часть плодов бессмертия переработать в вино и объявить, что он случайно создал чудесный напиток, который невозможно изготовить повторно, и поднести его для дегустации шишу, шибо и шицзу.
Младшей сестре и учителю можно было просто открыть правду и дать насладиться целыми плодами.
«Помогут ли такие плоды бессмертия старейшине Вань Линьцзюню?»
Как раз кстати у него были изготовленные ранее духовные пилюли для постижения Дао — в этот раз их тоже стоит передать старейшине.
Великий ядовитый бессмертный в стадии Золотого Бессмертного…
Хм, одна мысль об этом воодушевляла.
- ча-цзин (猹精, chá jīng) — сверхъестественное существо, напоминающее барсука, часто упоминаемое в китайской литературе. ↩︎
- цзи цао, у лю (基操，勿六, jī cāo, wù liù) — «обычная операция, не пишите „шестерки“», где «шестерка» на китайском интернет-сленге означает восхищение чьим-то мастерством. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
