Глава тридцать седьмая. Большая сцена, маленькие уловки
— Старший соученик Чаншоу, сегодня мы с тобой несем ответственность как предводители, поэтому в дальнейшем должны действовать сообща, чтобы оберегать славное имя нашей школы Дусянь.
— Угу, младшая соученица Юцинь говорит верно.
— Старший соученик Чаншоу, перед уходом старейшины наказали: чуть позже несколько старших небесных бессмертных нашей школы отправятся на главную трибуну, нам же надлежит быть на трибуне для почетных гостей. В это время легко могут возникнуть беспорядки, так что нам нужно внимательно следить за порядком.
— Угу, младшая соученица Юцинь говорит неплохо.
— Старший соученик Чаншоу, в последние годы твое совершенствование проходит успешно?
— Угу, то, о чем говорит младшая соученица Юцинь, очень… Совершенствование идет нормально, можно сказать, довольно гладко.
Ли Чаншоу отвечал с улыбкой, мысленно добавив:
«Это и благодаря тому, что тебя, ядовитая младшая соученица, постоянно наказывали затворничеством для раздумий над ошибками».
Юцинь Сюанья поджала тонкие губы. На мгновение она не знала, какую новую тему затронуть, но изо всех сил старалась продолжить беседу…
К сожалению, большая часть ее жизненного опыта состояла из совершенствования, и она не могла же прямо сейчас начать декламировать даосские каноны.
Должно быть, заметив, как тяжело ей даются раздумья, Ли Чаншоу заговорил первым: — Сначала подкопи силы, чуть позже на тебя, младшая соученица Юцинь, ляжет тяжелое бремя.
— Угу, — кивнула Юцинь Сюанья и, последовав совету, закрыла глаза, чтобы успокоить дух. Ее сжатые губы расслабились, возвращая лицу привычную холодность.
Вместе с тем из-за этой фразы Ли Чаншоу молодые ученики, что впереди тайно наблюдали за ними обоими, почувствовали облегчение от «самосознания» Ли Чаншоу…
Полет длился два часа. До побережья Восточного моря оставалось еще приличное расстояние, когда группа из школы Дусянь повстречала семь или восемь «представительских команд» других бессмертных школ.
Чтобы достойно ответить на приглашение Дворца Дракона Восточного моря, различные бессмертные школы, получившие пригласительные свитки, заранее тайно обсудили множество вопросов.
Например, размер команд в этот раз: каждая школа посылала чуть более десяти учеников и чуть более десяти истинных бессмертных, всего около тридцати человек.
Это должно было показать, что люди-культиваторы не придают собранию по искоренению демонов такого уж большого значения и прибыли лишь из вежливости к Дворцу Дракона, чтобы просто поприсутствовать.
Или, например, что во время состязаний на собрании нужно знать меру и по возможности избегать кровопролития; даже если между школами в обычное время была вражда, ее следовало временно подавить, чтобы не давать роду Драконов повода для насмешек.
Подобных договоренностей было много.
Основная цель этих соглашений заключалась в том, чтобы люди-культиваторы не теряли лица перед драконами и демонстрировали величие нынешних хозяев Неба и Земли.
Среди них было одно довольно странное условие — все посылаемые школами молодые ученики должны быть не старше ста пятидесяти лет.
Почему так?
Большинство сопровождавших группу молодых учеников недоумевали по этому поводу, но не смели расспрашивать. Ли Чаншоу же кое-что знал.
Драконьему яйцу требуется минимум сто пятьдесят лет высиживания, прежде чем скорлупа треснет; все это время маленький дракон фактически совершенствуется внутри яйца.
Едва вылупившись, юные драконы из Дворца Дракона уже обладают незаурядной силой, и через сто лет совершенствования могут стать бессмертными. А если в них течет кровь Королей Драконов, то у них и вовсе проявляются могущественные врожденные способности.
Основываясь на опыте прошлых подобных собраний, Дворец Дракона каждый раз выставлял юных драконов напоказ, чтобы похвастаться мощью и тем самым уязвить людей-культиваторов.
Если возраст молодых учеников разных школ не превышает ста пятидесяти лет, то в схватке с этими юными драконами победа будет означать превосходство в мастерстве и радость для школы, а поражение не станет потерей лица…
Удача человеческого рода сосредоточена на континенте Южного Джамбудвипа, а мастера среди людей-культиваторов собираются в Срединном Шэньчжоу.
Если школы Восточного континента Божественных Побед не смогут держать голову высоко перед Дворцом Дракона, они подвергнутся порицанию со стороны великих орденов Срединного Шэньчжоу. Именно поэтому школы Восточного континента так пеклись о сохранении лица.
При приближении к побережью Восточного моря небо заполнили облака, окутанные сиянием бессмертного света.
Хотя количество бессмертных школ на Восточном континенте Божественных Побед не поддавалось исчислению, лишь менее сотни из них были достойны получить приглашение от Дворца Дракона.
Однако на этот раз, чтобы четко обозначить границы Восточного моря, Дворец Дракона пригласил не только великие школы Трех Учений с глубокими корнями, такие как школа Дусянь, но и всевозможные большие и малые школы из этой длинной и узкой прибрежной зоны.
Это привело к тому, что даже при условии, что от каждой школы прибыло лишь по тридцать человек, число участников все равно было огромным. В небе вблизи места проведения собрания возникли своего рода…
Облачные заторы.
В это время ученики школы Дусянь уже поднялись на ноги, Юцинь Сюанья тоже вернулась на свое изначальное место, готовая в любой момент выслушать приказы старших наставников.
Ли Чаншоу не оглядывался по сторонам, он просто тихо стоял в углу: глаза смотрят на нос, уши слушают сердце1.
Впереди один из учеников восторженно произнес:
— Как и ожидалось от собрания по искоренению демонов, устроенного Дворцом Дракона. Действительно, собрались тысячи бессмертных, какое величие.
— В конце концов, все должны проявить уважение к Дворцу Дракона, как-никак это одна из трех великих рас древности.
Один из мужчин-бессмертных обернулся и отчитал его: — Помалкивай и больше смотри! Нечего на чужой территории обсуждать чужие корни2, это легко может стать нарушением приличий!
— Да, ученик оговорился, прошу старшего наставника не гневаться.
Другая ученица вдруг воскликнула: — Вон там и есть место проведения собрания?
Все посмотрели в указанном ею направлении и тут же разразились новыми возгласами восхищения.
Ли Чаншоу тоже бросил взгляд на край неба и невольно приподнял бровь.
Какое величие.
Какое мощное построение!
На юго-востоке, над поверхностью моря, расстояние до которого было еще неизвестно, высился невероятно огромный водяной смерч.
Этот смерч, подобно длинному стеблю лотоса, переносил огромные массы морской воды в воздух, расстилая их в виде громадного водяного помоста-лотоса.
Водяной смерч был закреплен бессмертной силой и стоял непоколебимо. Наверху водяной помост был ровным и широким, окруженным густым туманом, словно бессмертный край посреди моря.
Именно там и находилась главная площадка собрания по искоренению демонов.
Один из истинных бессмертных школы, посмеиваясь, поддразнил: — Когда Дворец Дракона устраивает подобные грандиозные сцены, он действительно никогда не разочаровывает.
Ли Чаншоу, услышав это, тоже слегка усмехнулся и взглянул на младшую наставницу Цзю Цзю, стоявшую рядом с женщинами-бессмертными…
Весь этот путь младшая наставница Цзю Цзю словно превратилась в другого человека: она была невероятно тихой, не только не притрагивалась к тыкве на поясе, но и слова лишнего не смела промолвить.
В конце концов, ее великий мастер находился прямо над головой.
Нельзя не признать, что в таком виде младшая наставница была действительно послушной и милой.
За те несколько лет, что он «сотрудничал» с ней в изготовлении пилюль и установке магических построений, чем дольше он с ней общался, тем больше понимал, что эту наставницу можно описать лишь одной фразой:
«Жаль, что умеет разговаривать».
Кхм, шутка, просто шутка.
Чем ближе они подлетали к водяному смерчу и помосту, тем отчетливее ощущали величие этого зрелища. Спутники не переставали восхищаться щедростью Дворца Дракона.
На поверхности моря стояла плотная, темная масса солдат-креветок и крабовых полководцев. Эти воины ни в коем случае не шли в сравнение с теми мелкими демонами, которых раньше убила Лань Линъэ — дыхание каждого из них было плотным и крепким;
- Yan guan bi, er ting xin (眼观鼻，耳听心, yǎn guān bí, ěr tīng xīn) — глаза смотрят на нос, уши слушают сердце; состояние предельной внутренней сосредоточенности. ↩︎
- Gen jiao (跟脚, gēnjiǎo) — пятки; в переносном смысле — происхождение, подноготная или истинная суть существа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
