— То, что вы сказали, Бай-сяньшэн, я раньше не учитывал, — Ли Чаншоу вернул себе прежний облик и, опустив голову, задумался.
Бай-сяньшэн с улыбкой произнес:
— То, что Водный бог ценит род человеческий выше всех прочих существ, вполне оправданно. Но сейчас, когда вы способны влиять на дела Небесного двора и на решения Его Величества Юйди, стоит быть более беспристрастным.
Ли Чаншоу медленно кивнул, а затем с лукавством посмотрел на Бай-сяньшэна и улыбнулся:
— Неужели Бай-сяньшэн пришел ко мне, уже заранее желая дать подобный совет?
— Не думайте лишнего, Водный бог, — Бай-сяньшэн с некоторым унынием распластался на земле. — Бедный даос пришел лишь для того, чтобы улучшить питание в учении Жэнь.
— Я верю вашим словам, Бай-сяньшэн, — Ли Чаншоу сложил руки в приветствии. — Отдохните немного. Как только я разберусь с делами на Северном континенте, то приду к вам, чтобы выпить вина и побеседовать.
Бай-сяньшэн горестно вздохнул и остался лежать в прежнем унынии.
…
В северной части Северного континента небесные воины и полководцы в строгом порядке покидали эти земли на облаках, улетая в вышину.
Войска Дифу также свернули ряды и на призрачном ветру возвращались в мир теней.
Му Гунань вместе с Ли Чаншоу совершили обход, навестив от имени Небесного двора племя У на Северном континенте и передав им теплые приветствия.
Ню-тоу и Ма-мянь в сопровождении группы соплеменников, у которых не было шанса проявить себя и которые теперь пребывали в обиде, нерешительно подошли к Ли Чаншоу и Му Гунаню, чинно сложив руки в поклоне.
— Великий Водный бог, братьям так и не удалось вступить в бой, му-у! Было сказано, что нам достанется самая тяжкая битва…
У Ли Чаншоу на лбу проступило несколько темных линий.
Эти ребята словно У Далан, который, выпив яд, просит у Пань Цзиньлянь добавки1 — неужели им так не терпится расстаться с жизнью ради хвастовства?
— Те свирепые звери изначального хаоса не вступили в бой напрямую, и это был мой просчет, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Однако именно благодаря вашей засаде враг был сильно напуган, что придало мне уверенности в сегодняшнем сражении. Хотя вы и не участвовали в битве лично, ваша роль не менее важна, чем если бы вы сражались на передовой. Напротив, она имела даже большее значение.
Ню-тоу и Ма-мянь переглянулись в замешательстве.
Ма-мянь произнес:
— Великий Водный бог, не говорите так, это не соответствует убеждениям нашего племени У.
Стоявший рядом Му Гунань улыбнулся, желая обозначить свое присутствие:
— В сегодняшней битве каждый участник будет вознагражден по заслугам. Вы также совершили великий подвиг.
Ню-тоу и Ма-мянь захлопали глазами. Первый из них не удержался от ворчания:
— Му Гунань тоже здесь.
Ма-мянь с серьезным видом заявил:
— Достопочтенный Му Гунань, не наносите оскорбление душам воинов У! Мы не сражались, какой же это подвиг?
Ню-тоу пихнул Ма-мяня копытом и, потирая огромные ладони, хихикнул, глядя на Ли Чаншоу:
— Конечно, если Небесный двор настаивает на награде, мы не можем идти против воли Небес, верно? Хватило бы приправ, на которых сто лет настаивались сотни воинов У. Только, пожалуйста, не давайте слишком много. Если дадите лишнего, мы, братья… с трудом, но примем, ведь воле Небес нельзя противиться.
— Приправы? — Му Гунань бросил на Ли Чаншоу недоуменный взгляд. Тот с улыбкой передал ему пару слов мысленно, и Му Гунань невольно рассмеялся.
Му Гунань улыбнулся:
— Раз племени У это по вкусу, то исполнить просьбу нетрудно. Позже я получу рецепт у Водного бога и прикажу небесным феям изготовить их, после чего отправлю в Дифу. Идет?
Ню-тоу поспешно закивал:
— Благодарим Водного бога! Благодарим Му Гунаня!
Ма-мянь рядом закатил глаза от злости, но не стал прилюдно спорить.
Проводив Ню-тоу и Ма-мяня, Ли Чаншоу и Му Гунань в сопровождении десятков небесных полководцев вернулись на облаках в Небесный двор.
Небожители собрались у Северных небесных врат, и когда два высокопоставленных сановника вернулись, снова начались поздравления.
Провозившись так еще полдня, Ли Чаншоу наконец вернулся в свое поместье Водного бога. Не успев отдохнуть, он сосредоточился на наблюдении за перемещениями демонов у границ Северного континента.
На этот раз род демонов на севере Северного континента понес огромные потери и лишился сил.
Когда демоны потерпели сокрушительное поражение от племени У, те силы демонов, что оставались на южной границе Северного континента, приготовились выступить на подмогу.
Но, во-первых, оставшимся элитам демонов потребовалось бы не менее семи-восьми часов, чтобы пройти через плотное кольцо ядовитых туманов.
Во-вторых, в северной части Чжуншэньчжоу над множеством бессмертных сект разлилось сияние: бесчисленное количество заклинателей-людей, словно получив приказ, выстроились в боевые порядки над своими горами.
«Главный лагерь» демонов тут же почувствовал давление и быстро принял решение бросить своих воинов на севере Северного континента.
Это, разумеется, была еще одна маленькая козырная карта, подготовленная Ли Чаншоу.
Он лишь воспользовался своими связями, разослав приглашения о помощи нескольким сектам, чтобы те создали видимость давления на демонов, и эти секты были рады оказать такую услугу.
Битва на Северном континенте была проиграна, мастера позорно бежали, а девять десятых посланного войска демонов было уничтожено, что вызвало волну негодования в их роду.
Однако Ли Чаншоу, внимательно прислушиваясь, обнаружил, что среди демонов крайне мало тех, кто ругает его, Водного бога. Больше всего проклинали род драконов за подхалимство перед Небесным двором и небесных воинов за то, что те «использовали даосских воинов как щиты» и прятались за их спинами, не смея вступить в честный бой.
При упоминании же «Водного бога» многие демоны вздыхали, а некоторые даже восхищались его «доблестью», утверждая, что их предки также имели отношение к «пути воды»…
Культура рода демонов действительно была для Чаншоу непостижимой.
К сожалению, сейчас не удавалось найти место, где укрылся Лу Я, и было неизвестно, насколько серьезны его раны.
Если Линейка Неба и Земли нанесла ему тяжелое ранение, можно было бы устроить засаду и добить его, пока он слаб.
Демоны у границ Северного континента не продолжали наступление, и Ли Чаншоу на время успокоился.
В ближайшие десятилетия эти демоны, скорее всего, будут вести себя смирно.
Теперь ему и Му Гунаню следовало сосредоточиться на расширении мощи Небесного двора в ожидании возвращения Его Величества Юйди и Ванму-няннян. Именно тогда настанет время для истинного истребления демонов.
Сегодняшняя битва лишь заставила их стать немного скромнее.
Меч Юаньту…
Та девушка с серебряными волосами…
Ли Чаншоу в глубине души чувствовал бессилие перед привычкой святых Запада постоянно отказываться от своих слов.
Но раз уж даже святые ведут себя как пройдохи, что остается делать им, муравьям? Только терпеть.
В тайной комнате внутри горы Сяоцюнфэн Ли Чаншоу положил Линейку Неба и Земли и башню Сюаньхуан перед портретом Лао-цзы, трижды поклонился святому Тайцину, после чего башня и линейка исчезли со стола.
Знакомая аура Дао медленно разлилась в сердце Ли Чаншоу, воплотившись в два крупных иероглифа, а затем бесследно растаяла.
【Не спеши】
Ли Чаншоу на мгновение замер, а затем снова поклонился портрету достопочтенного святого и лишь после этого покинул тайную комнату.
Вернувшись в комнату для пилюль и усевшись в медитацию, Ли Чаншоу начал подводить итоги сражения на Северном континенте, размышляя о своих упущениях и недочетах, а также о дальнейшем развитии событий.
Если бы его уровень культивации был равен или близок к уровню даоса Лу Я, сегодня у него действительно был бы шанс прикончить его.
— Эх…
Культивация требует долгого времени, и здесь нельзя спешить.
В конце концов, после обретения долголетия скорость постижения Дао заметно снизилась, а его прежние дерзкие идеи и смелые замыслы были практически исчерпаны. Путь совершенствования Дао вернулся к накоплению опыта и осознания.
«Чуть позже нужно сходить в храм Доулюйгун и доложить об этом Великому магистру».
Кроме того, Ли Чаншоу велел нескольким небесным полководцам запечатлеть битву на Северном континенте с помощью шаров сохранения образов со всех ракурсов. Эти записи можно было показать древним воинам-демонам человеческого рода, чтобы те увидели нынешнюю боевую мощь Небесного двора и успокоились.
С этой мыслью Ли Чаншоу хотел было перенести сознание в поместье Водного бога в Небесном дворе, но вдруг что-то почувствовал. Его духовное восприятие, разлитое по всей секте, устремилось к воротам.
Там на облаке прибыл статный Цяо-гунцзы, легко раскрывший веер, на котором виднелся иероглиф «Юнь».
Этот гунцзы, оказавшись перед воротами, сложил руки перед несколькими охранявшими вход старцами и произнес мягким голосом:
— Бедный даос Сяо Юнь пришел навестить старого друга. Не могли бы вы позвать его?
Старец вежливо спросил:
— Как величать друга, которого ищет даою?
— Ли Чаншоу с пика Сяоцюнфэн… Впрочем, не утруждайтесь, он уже здесь.
- Wu Dalang drinking medicine (武大郎喝药, wǔ dà láng hē yào) — аллюзия на сюжет из романа «Речные заводи», означающая безрассудство или поиск верной смерти. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
