— Цзецзе…
На щеках Линъэ выступил густой румянец, она тихо прошептала эти слова, а от её лба вот-вот снова готов был пойти белый пар.
Ли Чаншоу посмотрел на Юньсяо, затем на свою младшую соученицу и внезапно осознал, что Юньсяо-сяньцзы… довольно много понимает в таких вещах.
Очевидно, она интересовалась делами сердечными в мире смертных!
— Линъэ, сначала переоденься, — сказал Ли Чаншоу. — А я пока покажу сяньцзы наш пик.
— Слушаюсь, старший соученик, — послушно ответила Линъэ. Почувствовав дружелюбие, исходящее от Юньсяо, она невольно вздохнула про себя.
Когда Ли Чаншоу закрыл деревянную дверь и отправился с Юньсяо-сяньцзы гулять вдоль берега озера, Линъэ с облегчением выдохнула и, присев, тут же принялась за дело.
И как ей вести эту битву?
Юньсяо-сяньцзы — женщина нежная, словно вода; даже у неё, другой женщины, при виде неё замирало сердце!
Учитывая непростой характер старшего соученика, даже если бы он поначалу и не желал связывать себя узами с Юньсяо-сяньцзы как с дао-спутницей, он ни за что не смог бы ответить грубым отказом столь могущественной и возвышенной особе. А со временем чувства неизбежно расцветут…
Когда рядом со старшим соучеником начали появляться другие женщины, Линъэ чувствовала угрозу, но видела в этом и надежду. Тогда она считала, что из-за характера старшего соученика она одна точно не справится, и было бы лучше, если бы кто-то помог ей открыть его сердце…
В то время она видела соперниц и союзниц в младшей наставнице Цзю Цзю и Юцинь-шицзе.
Но страсть младшей наставницы Цзю Цзю к развлечениям была слишком велика, и симпатию старшего соученика к ней он просто перенёс на хорошее вино; к тому же она первой проявила чувства к старшему соученику и в итоге рано оказалась в «группе пенсионеров» пика Сяоцюн.
А Юцинь-шицзе старший соученик всегда считал недостаточно зрелой, к тому же их взгляды на жизнь в корне не сходились, и в итоге она всё дальше уходила по пути человека-артефакта.
И вот в этот самый момент в мире за пределами пика Сяоцюн появилась сяньцзы, идеально подходящая под критерии старшего соученика для выбора дао-спутницы. И именно после того, как она сама стала бессмертной и совершила вознесение, старший соученик открыл ей своё сердце…
— Эх, — вздохнула Линъэ, глядя в зеркало на причёску «плывущие облака», которую она неосознанно уложила, пока витала в облаках.
Поразмыслив, Линъэ достала из артефакта-хранилища нефритовую шпильку, воткнула её в волосы и принялась разглядывать своё отражение в стеклянном зеркале.
Нельзя так легко сдаваться. В крайнем случае, она просто расплачется перед старшим соучеником сегодня вечером!
Хм, для начала нужно выбрать красивое платьице…
Во время прогулки по берегу озера Ли Чаншоу с улыбкой рассказывал о различных породах духовных рыб, обитающих в воде, и об их вкусе.
Юньсяо-сяньцзы слушала с большим интересом. Узнав, что позже Ли Чаншоу сам приготовит изысканный ужин, в её глазах промелькнуло предвкушение.
После недолгой беседы Ли Чаншоу перевёл разговор на дело.
— Что это за два дела, о которых ты говорила, сяньцзы?
Юньсяо улыбнулась:
— Ты сейчас — мудрейшая звезда учения Дао, почему бы тебе не угадать?
Ли Чаншоу покачал головой и совершенно серьёзно ответил:
— Без выгоды мне лень утруждать свой разум.
— Какую же выгоду ты хочешь?
— Хм…
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Хотя ему очень хотелось сказать что-то вроде «коленей вместо подушки», его лицо всё же было не настолько толстокожим. Умеренная сдержанность — прекрасное качество, присущее всем детям человеческого рода.
Ли Чаншоу вздохнул:
— Ладно, я всё же не осмелюсь подразнить тебя.
Юньсяо посмотрела на сверкающую гладь озера и тихо произнесла:
— Я ведь не стану бить тебя Золотым Ковшом.
— Ладно бы просто бить, так ведь ещё и Хунъюань Цзиньдоу используешь!
Ли Чаншоу намеренно нахмурился, и Юньсяо, забавляясь, поджала губы в лёгкой улыбке, глядя на него с толикой притворного упрёка.
— Шутки в сторону, — посерьёзнел Ли Чаншоу. — Ты пришла из-за Байцзэ и Лу Я, боясь, что я попадусь в ловушку рода Демонов, верно?
— Да, — Юньсяо слегка кивнула. — Можно ли доверять Байцзэ?
Ли Чаншоу сказал:
— Я всё ещё наблюдаю за ним, но сейчас Бай-сяньшэн заслужил моё доверие примерно на тридцать процентов.
— В прошлом он был великим военачальником Демонов, мудрецом с несравненным интеллектом, тем, кто сражался с наставником демонов Куньпэном. Его способность предчувствовать беды тоже весьма велика, — тихо промолвила Юньсяо. — Он наверняка не пришёл бы к тебе без веской причины.
— Об этом я расскажу тебе по порядку, история долгая.
Заложив руки за спину, Ли Чаншоу начал рассказ с того, как Лу Я выпустил призыв к небесному походу, затем о том, как он со старшим соучеником поймал Байцзэ, и поведал о теории «стремления к удаче и избегания бед», которую Байцзэ изложил позднее.
Юньсяо внимательно просчитала варианты и всё обдумала:
— В таком случае, уровень доверия действительно достигает семидесяти-восьмидесяти процентов.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Пришёл ли Байцзэ в учение Жэнь, чтобы укрыться от невзгод, или же предчувствовал Великое Бедствие между небом и землей — сейчас его изначальный дух усмирён Сюаньду-шисюном. Байцзэ — священный зверь, нельзя судить о его отношениях с родом Демонов, используя логику людей. Байцзэ стоит на уровне, который, возможно, даже выше. Я чувствую в нём сострадание ко всем живым существам. Возможно, именно поэтому Небесное Дао причислило его к священным зверям.
— Если ты всё понимаешь, то я больше не буду беспокоиться, — мягко сказала Юньсяо. — Послушав тебя, я даже начала думать, что этот Байцзэ, пройдя через твои истязания, стал довольно жалок.
Ли Чаншоу пожал плечами и серьёзно добавил:
— Я не считаю, что уже обладаю талантом разрабатывать стратегию в полководческом шатре1, и если не буду пресекать угрозы в зародыше, как смогу дожить до того дня, когда буду стоять плечом к плечу с тобой?
Юньсяо чуть склонила голову, всматриваясь в лицо Ли Чаншоу, и искренне спросила:
— Разве сейчас мы не идём плечом к плечу?
— Это… всего лишь обычное мужское тщеславие, не обращай внимания.
Ли Чаншоу сделал приглашающий жест.
— Первым делом было беспокойство о том, что Байцзэ замыслил что-то против меня. А второе дело — не потому ли ты здесь, что у Лу Я есть могущественные артефакты, оставшиеся от Демонического двора?
— Хм? Что за могущественные артефакты? — Юньсяо слегка покачала головой. — Я лишь услышала, что ты сразился с принцем рода Демонов, и испугалась, что ты мог получить рану, но будешь скрывать её ради лица учения Жэнь. Я пришла, чтобы на сердце стало спокойно.
— Наши отношения действительно перешли на стадию потепления, — Ли Чаншоу был явно тронут.
Но Юньсяо сменила тему:
— Заодно я пришла посмотреть, такой ли ты внутри, каким кажешься снаружи. Третья сестра часто говорит, что мужчины из рода людей крайне любвеобильны и среди них мало тех, кому можно доверять — это влияние пути продолжения рода в подлунном мире. Увидев Линъэ, я успокоилась.
На лбу Ли Чаншоу проступили тёмные линии.
— Юньсяо…
— А?
Он положил обе ладони ей на плечи. Юньсяо немного оторопела, но, видя его серьёзное лицо, не стала высвобождаться.
Ли Чаншоу вздохнул:
— Тебе не стоит думать о таких вещах, иначе я почувствую вину, гадая, не осквернило ли моё мирское сердце твою чистую дао-природу.
— Оск… осквернило? — Юньсяо-сяньцзы моргнула, в её взгляде появилось беспокойство. — Но ведь это тоже часть Великого Дао. Моя дао-природа не то чтобы совсем не затронута мирской суетой, иначе бы…
Ли Чаншоу спокойно убрал руки и тихо вздохнул.
— Всё, эту руку я больше мыть не буду!
Юньсяо, наконец, поняла шутку, и по её прекрасному лицу пробежал румянец.
— Хм! И вправду, ты совсем несносен! Я ухожу!
— Шучу, шучу. Раз уж пришла, нужно хотя бы пообедать, — поспешно сказал Ли Чаншоу. — И ещё, сяньцзы, как тебе обустройство пика Сяоцюн?
— Хм? Я как-то не приглядывалась… Живая земля девяти небес2? Массив смены пяти стихий? Массив бушующего грома и губительной ауры? Это…
Юньсяо, нахмурившись, посмотрела на довольное лицо Ли Чаншоу и не удержалась — приложила изящный палец ко лбу.
— Ты и в самом деле… На этом пике защитных массивов в несколько раз больше, чем на моём острове Трёх Фей. Чего ты так боишься? Если появится враг, с которым ты не сможешь совладать, я тоже могу вмешаться.
Ли Чаншоу покачал головой и улыбнулся:
— Это лишь предосторожность на всякий случай.
Он замолчал и обернулся к травяной хижине — Линъэ уже летела к ним на облаке.
Ли Чаншоу сказал:
— Если бы здесь не было всех этих приготовлений, мне, покидая дом в истинном теле, приходилось бы постоянно беспокоиться о домашних делах.
«Домашних»…
В прекрасных глазах Юньсяо промелькнуло понимание, и она мягко произнесла:
— Линъэ и впрямь необычайно изящна и мила. Когда она освободится, я очень хотела бы пригласить её пожить на острове Трёх Фей какое-то время.
Услышав это, Ли Чаншоу окончательно растерялся, не в силах разгадать истинный смысл её слов. Казалось, здесь шла тонкая психологическая игра, уровень которой продолжал расти…
- 运筹帷幄 (yùn chóu wéi wò) — «разрабатывать стратегию в полководческом шатре», образно о мудром планировании и руководстве военными действиями. ↩︎
- 九天息壤 (jiǔ tiān xī rǎng) — «живая земля девяти небес», легендарная саморастущая почва из китайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
