— Не позволишь Линъэ вернуться на гору? — с некоторым беспокойством спросила Юцинь Сюанья.
— Пока в этом нет нужды, ситуация еще не стала настолько серьезной, — Ли Чаншоу только собрался объяснить ей подробнее, как вдруг почувствовал легкое волнение в душе: кто-то просил аудиенции в резиденции Бога Воды в Небесном дворце.
Ли Чаншоу произнес:
— Подожди немного, в Небесном дворце возникли дела.
Сказав это, он закрыл глаза, и его разум переместился в бумажного даоса в резиденции Бога Воды, сняв ограничения вокруг кабинета.
На этот раз снаружи не было доклада от небесного полководца; деревянные двери распахнулись от удара, и внутрь влетел Юэлао в ярко-красном свадебном халате.
— Бог Воды! Скорее! С Его Величеством беда!
Ли Чаншоу невольно вздрогнул.
……
Топ-топ-топ-топ!
Во Дворце Брачных Уз раздались торопливые шаги. Более десяти теней поспешно направились прямиком к заднему залу.
Но едва они достигли входа, как их преградили несколько истинных богов.
— Есть приказ Бога Воды: в священные земли Небесного Дао нельзя входить без разрешения. Прошу всех подождать здесь и ожидать новостей.
Более десяти бессмертных и богов, пришедших на шум, замерли, вытягивая шеи и заглядывая вперед.
Там, перед звездным морем, в которое превратились глиняные фигурки, Ли Чаншоу, Дунму-гун, принцесса Лунцзи и Юэлао стояли тесной группой, закрывая обзор. Плотная сила Небесного Дао в этом месте также отсекала любые попытки бессмертного сознания проникнуть внутрь.
В этот момент Дунму-гун, нахмурившись, пробормотал:
— Что же нам теперь делать?
Лунцзи намотала на тонкий палец прядь волос, и на ее маленьком личике отразилось полное замешательство.
Ли Чаншоу, немного помолчав, спросил:
— Как давно это началось?
— Только что! Самое большее — год назад!
Юэлао ответил весьма уверенно:
— В прошлый раз я проверял десять месяцев назад, тогда подобных странностей еще не было.
— Учитель, — тихо спросила Лунцзи, — как нам поступить? Неужели Юэлао придется пустить в ход ножницы?
— Этого… этого я не посмею! — Юэлао чуть не плакал от страха. — Откуда у меня такая смелость — портить судьбу Его Величества!
— Тише, — Ли Чаншоу бросил взгляд на вход в задний зал, взмахнул рукой, устанавливая звукоизолирующий барьер, и нахмурился, вглядываясь в фигурку перед собой.
Ведь Нефритовому императору в мире смертных сейчас едва исполнилось десять лет, верно?
Как же так вышло…
Сейчас на глиняной фигурке воплощения Нефритового императора, проходящего через ли-цзе1, руки и ноги были опутаны красными нитями2. Помимо той, что уже была завязана «мертвым узлом» на левой руке и вела к воплощению Ванму-няннян, добавилось еще целых пять штук!
Воистину, Его Величество оправдывает свой статус — в столь юном возрасте уже имеет столь великие устремления.
Неужели одержимость этой частицы души Его Величества перед перерождением заключалась именно в…
Лунцзи тяжело вздохнула, ее лицо выражало сложные чувства:
— Если бы нян узнала об этом, она была бы так опечалена.
— Это испытание, ниспосланное Небесным Дао, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Ваше Высочество, не думайте лишнего. Его Величество и Ванму-няннян относятся друг к другу с почтением, словно к гостям, и являются образцом Небесного брака для всех живых существ.
Дунму-гун поспешно спросил:
— Бог Воды, неужели мы действительно собираемся…
— Не спешите, в этом деле лучше всего позволить Его Величеству самому принять решение, — Ли Чаншоу немного подумал и добавил: — Юэлао, вытяни фигурки девушек, которым соответствуют эти нити, и давай на них посмотрим.
Юэлао закивал:
— Слушаюсь, я сейчас же все сделаю.
Пальцы Юэлао замелькали в воздухе, и несколько глиняных фигурок вылетели из звездного моря, зависнув вокруг воплощения императора.
Ли Чаншоу осмотрел их одну за другой. Не считая воплощения Ванму-няннян, с которой брак уже был предрешен, остальные пять принадлежали…
Девушке-охраннице из поместья генерала, некой девушке, играющей на струнах в чайном доме, двум первым красавицам из «цветочного дома» и дочери влиятельного местного сановника.
Ли Чаншоу облегченно выдохнул и пробормотал:
— Слава богу, все они — женщины.
Трое бессмертных рядом с ним одновременно вздрогнули.
— По крайней мере, это соответствует Великому Дао Инь и Ян, — серьезно сказал Ли Чаншоу. — Сейчас у Его Величества как раз наступает пора первого пробуждения чувств, так что подобные мысли вполне естественны, не стоит поднимать шум. Будьте спокойны, эти красные нити должны отпасть сами собой.
Дунму-гун помрачнел:
— А что, если не отпадут? Если у Его Величества во время ли-цзе действительно появятся три жены и четыре наложницы, неужели после его возвращения Небесному дворцу тоже придется… Это ведь не соответствует Небесным правилам.
Юэлао добавил:
— Боюсь, Ванму-няннян сотрет меня в порошок!
Лунцзи тоже подала голос:
— Если отец свяжет себя узами с таким количеством смертных женщин, это действительно поставит его в неловкое положение и заденет репутацию Небесного дворца. Учитель, только вы можете это предотвратить.
Ли Чаншоу: …
Ли Чаншоу спросил:
— Встретилось ли уже воплощение Ванму-няннян с Его Величеством?
— Они виделись с самого детства, — ответил Юэлао. — Но воплощение Ванму-няннян постоянно разыгрывает Его Величество, и между ними пока нет взаимной симпатии. Согласно истории, которую ранее определила Ванму-няннян, должно пройти еще два года, прежде чем между ними проскочит искра и зародятся чувства.
— Нельзя ждать!
Глаза Ли Чаншоу вспыхнули божественным светом, седые волосы затрепетали, и он твердо произнес:
— Изменим все прямо сейчас. Нужно, чтобы воплощения Ванму-няннян и Его Величества встретились в ближайшее время и в их сердцах поселились чувства. Это лучший план.
Дунму-гун спросил:
— Раз есть лучший план, значит, должны быть средний и худший.
— К среднему плану я приступлю чуть позже, — сказал Ли Чаншоу. — Он заключается в том, чтобы тайно услать этих девушек подальше.
— А худший? — в глазах Лунцзи читалось любопытство.
Ли Чаншоу: «Мы обещаем не использовать первыми красавца-версию второго шисюна».
Этот вопрос, если смотреть масштабно, касался стабильности и славы Небесного дворца, а если смотреть узко — был всего лишь семейным делом Нефритового императора и Ванму-няннян. Если бы Ванму-няннян не спустилась в мир смертных, то сейчас можно было бы не беспокоиться, но она издала указ и лично последовала за ним, а Его Величество решил стать «распорядителем времени» — это было несколько неуместно.
Обсудив детали с Дунму-гуном, Ли Чаншоу утвердил стратегию: Дунму-гун будет опровергать слухи в Небесном дворце, Ли Чаншоу отправится в мир смертных, чтобы все устроить, а Юэлао будет пристально следить за изменениями красных нитей во Дворце Брачных Уз.
Прежде чем аватар Бога Воды вернулся в резиденцию, настоящий Ли Чаншоу открыл глаза у водоема на пике Хэйчи.
Рядом, закрыв глаза, медитировала Юцинь Сюанья, а Бай-сяньшэн хлопотал на кухне.
Ли Чаншоу окликнул его, и Бай-сяньшэн, неся поднос со свежеприготовленным ассорти из бессмертных плодов, плавно подлетел к нему, улыбаясь:
— Бог Воды столкнулся с какими-то трудностями? Расскажи мне, пусть этот бедный даос порадуется.
— Бай-сяньшэн, что вы знаете о делах сердечных и брачных узах?
— Ну, кое-что смыслю, — Бай-сяньшэн нахмурился. — Хотя я и не искал спутницу жизни и не встречал своей судьбы, но повидал немало любви, ненависти и вражды… Неужели что-то случилось с узами воплощения Нефритового императора?
— От Бай-сяньшэна действительно ничего не скроешь, — вздохнул Ли Чаншоу и подробно пересказал суть дела, обдумывая контрмеры вместе с ним.
— Действительно, есть только эти три плана, — произнес Бай-сяньшэн. — Самый надежный — именно средний. Нефритовый император спустился в мир смертных с настроем «повеселиться одну жизнь», и даже если он пообещает хранить верность воплощению Ванму-няннян, в его сердце все равно может найтись место для других.
Ли Чаншоу спросил:
— Почему мне кажется, что вы на что-то намекаете?
— Бог Воды слишком много думает, слишком много думает.
Юцинь Сюанья, сидевшая рядом, тихо спросила:
— Почему бы не поступить проще и не поговорить с воплощением Его Величества напрямую?
Ли Чаншоу и Бай-сяньшэн замерли.
Юцинь Сюанья продолжила:
— Воплощение Нефритового императора сейчас находится в юношеском возрасте, когда ему нужны наставления. Почему бы тебе, шисюн, не использовать воплощение и не стать для него учителем-сяньшэн?
Ли Чаншоу на некоторое время задумался и произнес:
— Было бы хорошо, если бы здесь был Дафаши, он бы подошел на роль наставника Его Величества лучше всего. Может быть, вы, Бай-сяньшэн?
— Нет-нет-нет, — Бай-сяньшэн замахал руками. — Этого категорически нельзя делать. Мне лучше присматривать за безопасностью Линъэ, так будет надежнее.
Ли Чаншоу вздохнул:
— Я ведь подданный, это действительно не совсем уместно.
Едва он договорил, как в его сердце разлился отзвук Дао.
Отзвук вибрировал, Великое Дао рокотало, и в мыслях тихо сложился знакомый иероглиф, при виде которого Ли Чаншоу не посмел выказать ни малейшего пренебрежения.
【Ступай】.
- Ли-цзе (历劫, lìjié) — прохождение через серию испытаний или бедствий в мире смертных для очищения духа или отработки кармы. ↩︎
- Хун-шэн (红绳, hóngshéng) — «красная нить судьбы», согласно китайским поверьям, незримая нить, связывающая предназначенных друг другу людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
