Действительно ощущалась прядь таинственной и смутной рифмы Дао.
Бянь Чжуан рассмеялся:
— Вы, ищущие смерти наглецы, раз уж вы сегодня припёрлись к дверям, мне придётся преподать вам урок. Мои грабли, всего один зубец, стоит лишь вот так легонько щёлкнуть.
Динь~
Бянь Чжуан слегка щёлкнул пальцем по серебряному зубцу грабель, и раздался чистый, звонкий звук.
— В тех землях, что охватывает моё бессмертное сознание, среди всех, кто питает ко мне вражду, сокровищница-грабли случайным образом выберет одного и воспламенит его внутренние кармические препятствия.
После этих слов за пределами массива воцарилась тишина — такая, что слышно было бы падение иглы. Неизвестно, кто первым хмыкнул, но следом отовсюду разразился громкий смех.
Внезапно!
Прямо посреди этого смеха у одного из полутора десятка выстроившихся в ряд Золотых Бессмертных, мужчины средних лет, внезапно округлились глаза, а из глазниц, уголков рта и ноздрей сочилась чёрная кровь!
Он вскинул руку, схватив себя за горло, его тело бессильно повалилось вперёд, а его изначальный дух1 был подобен тающей восковой фигуре — весь человек в мгновение ока превратился в лужу чёрной воды, пролившейся в пустоту за пределами небес…
В мире снова воцарилось спокойствие.
Веки Бянь Чжуана слегка дрогнули, он заставил себя успокоиться и продолжил действовать по сценарию. Следом Бянь Чжуан снова дважды щёлкнул пальцами по граблям в руках, продолжая говорить невозмутимым и скучающим тоном:
— Уж не знаю, не станет ли Великий Маг меня корить за то, что я использую это сокровище прямо перед собственными дверями. Эх, ничего не поделаешь, в Небесном чертоге мастеров немного, приходится полагаться на сокровища для самообороны.
— А-а-а!
— Спасите меня!
Бянь Чжуан ещё не закончил фразу, как раздались ещё два жалких крика: мужчина и женщина рухнули вниз точно так же, как и предыдущий.
Три лужи чёрной воды, три долгоживущих Золотых Бессмертных! Всё случилось в один миг, так естественно, и от этой естественности веяло невыразимой жутью!
В рядах противника началось смятение!
Трое Золотых Бессмертных из разных великих миров вот так просто растаяли…
Старый даос в тумане принял мгновенное решение и собрался применить божественную способность, чтобы захватить Бянь Чжуана!
Взор Бянь Чжуана сузился, его пальцы скользнули по девяти серебряным зубцам уменьшенной копии девятизубчатых грабель, извлекая череду тихих звуков.
Старый даос, собиравшийся броситься вперёд, внезапно содрогнулся и поспешно заглянул внутрь себя, уставившись на чёрную энергию, которая невесть когда проникла в его изначальный дух! Он даже ничего не заметил!
— Яд! Кто-то применил яд!
Этот старый даос взревел и тут же подавил действие яда, собираясь скрыться, но стоило бессмертной силе хлынуть, как в глазах у него потемнело, а та нить чёрной энергии в изначальном духе превратилась в десяток ярких разноцветных вспышек!
Поскольку угол атаки был идеальным, времени предостаточно, а возможность — редчайшей, Люй Юэ, следуя указаниям Ли Чаншоу, испробовал на этом старом даосе более десяти видов своих ядовитых пилюль Великого Дао.
Эффект, очевидно, был неплохим.
Старый даос поспешно потянулся рукой к стоявшему рядом молодому даосу, но обнаружил, что тот сейчас ещё бледнее: он сидел в тумане, всё его тело непрестанно дрожало!
Небосвод малого мира внезапно потемнел.
Эти тысячи силуэтов впали в смятение, но оно продлилось лишь мгновение: тысячи Истинных бессмертных почти одновременно обмякли, сотня-другая Небесных бессмертных даже не сопротивлялась — их изначальные духи увяли, и они впали в беспамятство.
— Это было творением Ли Чаншоу: около двадцати бумажных даосов, расставленных в разных местах, одновременно выпустили яд.
Одурманивающий яд, разумеется, был делом рук Люй Юэ — без цвета и запаха, ему и не требовалось обладать огромной мощью.
Те десять с лишним Золотых Бессмертных противника среагировали быстрее всех; почуяв неладное, они тут же попытались сбежать, но в этот момент их изначальные духи начали таять, превращаясь в лужи чёрной воды.
— Это нанёс удар Люй Юэ, используя свой самый гордый яд Великого Дао.
Внутри и снаружи малого мира воцарилось спокойствие.
На высоком тереме Бянь-лаофужэнь из павильона Тянья и другие старухи с некоторым ужасом в глазах смотрели в спины Ли Чаншоу и Цинь Тяньчжу.
В весёлых павильонах повсюду были гости, чьё сердце Дао2 было потрясено, были гости с нахмуренными бровями, а были и такие… кому, возможно, требовалось немедленное вмешательство в виде пилюли мужества и вина ядовитого дракона.
На тех несколько десятков мастеров павильона Тянья, что были за пределами небес, это произвело самое сильное впечатление: лица нескольких Золотых Бессмертных были мертвенно-бледными, а сердца Дао нескольких десятков Небесных бессмертных мелко дрожали.
Они так упорно совершенствовались долгие годы, и в один миг, непонятно как, превратились в лужи чёрной воды…
Кадык Бянь Чжуана дёрнулся несколько раз, он тоскливо вздохнул:
— Зачем же было меня донимать?
В тумане тот старый даос сплюнул кровь и пробормотал сквозь зубы:
— Кто ты такой?!
— Заместитель командующего водной армией Небесной реки, — Бянь Чжуан слегка улыбнулся, убрал девятизубчатые грабли и невозмутимо произнёс последнюю фразу сценария, — и, к слову говоря, ещё и молодой хозяин этого павильона Тянья. Почтенные предшественники, вы разве не собираетесь бежать?
Тут же две старухи за спиной Бянь Чжуана приготовились выступить вперёд, но вокруг молодого даоса внезапно вспыхнул золотой свет в десять тысяч чжанов, а над его головой появились чётки.
Молодой даос открыл глаза, с помощью сокровища подавил свой уже тяжело раненный изначальный дух и, схватив старого даоса за руку, собрался уходить.
Именно в этот момент!
Буквально из пустоты появилась ладонь, в центре которой закружился чёрный ветер; со скоростью молнии она обрушилась на грудь молодого даоса, потоки чёрной энергии едва не сокрушили его изначальный дух.
Разрушение основ Дао, прерывание Великого Дао!
— Как ты смеешь!
Молодой даос вскричал, стиснув зубы, но этот удар ладонью уже пришёлся прямо в цель; его тело превратилось в кровавый свет — похоже, он применил некую технику побега и с шумом «шуа» исчез в пустоте.
В тот момент, когда был нанесён удар ладонью, рядом вспыхнул ещё один яркий свет: голова того старого даоса взлетела и упала, он не смог оказать ни малейшего сопротивления…
В пустоте наконец стало тихо.
Жутко и безмятежно.
Бумажный даос Ли Чаншоу уровня Золотого Бессмертного убрал длинный меч в ножны за спиной, а стоявший рядом Люй Юэ заложил руки за спину с видом сожаления.
Раз уж играть спектакль, то до самого конца. Ли Чаншоу звучно произнёс:
— Генерал Бянь, вы не сильно испугались?
— Ха-ха-ха, — громко рассмеялся Бянь Чжуан, но смех его звучал несколько натянуто, — благодарю вас двоих.
— Раз так, мы ненадолго откланяемся. Если генералу Бянь что-то понадобится, мы снова явимся.
Сказав это, бумажный даос Ли Чаншоу уровня Золотого Бессмертного и Люй Юэ превратились в два луча света, устремились прямо в пустоту и в мгновение ока исчезли из виду.
Бянь Чжуан в этот момент чувствовал лишь сухость в горле и полное отсутствие слов.
На высоком тереме Ли Чаншоу повернулся к Бянь-лаофужэнь, и на уголках его губ появилась едва заметная улыбка:
— С этими напавшими врагами пусть павильон Тянья разбирается сам.
Глаза Бянь-лаофужэнь блеснули, она со смехом вздохнула:
— Тота Ли Шуйшэнь поистине велик: одним щелчком пальцев целая сила превращена в прах. Люди! Идите и истребите всех тех, кто посмел напасть, живых не оставлять. Вывесите снаружи объявление: наш павильон Тянья открыт для гостей, но это не значит, что любой может прийти и учинять беспорядки. И ещё, распространите весть, что мой Да Суньцзэй всего лишь служит в Небесном чертоге — пусть некие крупные силы не думают лишнего.
Стоявшие сзади старухи и женщины склонили головы в знак согласия.
Цинь Тяньчжу некоторое время обдумывал услышанное, прежде чем осознал большую часть смысла слов лаофужэнь.
Он уже собирался выдать какой-нибудь блестящий комментарий, но обнаружил, что его Шуйшэнь уже начал обсуждать с Бянь-лаофужэнь искусство заваривания чая, будто только что ничего и не произошло.
Это…
В глазах Цинь Тяньчжу промелькнуло лёгкое чувство восхищения. Он лучше будет просто и честно исполнять свои нехитрые обязанности Юйди, мир Ли Чангэна ему не совсем подходит.
- Изначальный дух (元神, yuánshén) — духовная сущность практика, способная существовать отдельно от физического тела. ↩︎
- Сердце Дао (道心, dàoxīn) — внутренняя сосредоточенность и духовная стойкость на пути постижения Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
