Ли Шицин не успела всё толком обдумать, как её внимание целиком поглотила суматоха, царившая в отделении скорой помощи.
Неподалёку от неё на каталке везли человека с обугленным лицом. Его едва ли можно было назвать человеком — вся открытая кожа сгорела, оставив лишь кровавое месиво. На лице чудом держались обломки оправы очков, отчего он походил на ободранную лягушку с выпученными глазами.
— Кх…
Её и так подташнивало, а от этого зрелища рвотный позыв стал невыносимым.
С другой стороны у пациента в шоковом состоянии обе ноги обгорели до черноты. Реанимирующий его врач громко выкрикивал что-то вроде «установить венозный доступ» и «подготовить противошоковую терапию». Несколько медработников под его руководством непрерывно суетились, а множество санитаров в зелёной форме сновали туда-сюда по отделению с различными инструментами.
Где… где это случился пожар?
Каталки ввозили одну за другой, на каждой стонали от боли люди. Шумное отделение теперь было заполнено криками «Врач, врач!» и «Помогите!». У многих поступивших были обширные ожоги, а те, чьи травмы считались самыми лёгкими, истекали кровью из разбитых голов.
Почти весь персонал отделения включился в работу, накладывая влажные компрессы пострадавшим. В воздухе стоял резковатый запах лекарств, смешанный с гарью, исходящей от пациентов, и запахом крови. Это сочетание странных запахов не давало Ли Шицин вздохнуть полной грудью.
Какая же это человеческая трагедия!
Бросив всего пару взглядов, она не нашла в себе сил смотреть дальше.
Почему она очнулась так рано?
Если бы она знала, то лучше бы так и лежала, пусть даже без сознания.
— Ужас какой, говорят, автобус врезался в бензовоз, и это привело к серии взрывов…
Вполголоса обсуждали родственники пациентов, сидевшие рядом у капельниц.
— Это там, на мосту через реку. Хорошо, что я сегодня туда не поехал, а то тоже мог бы попасть в беду.
Услышав слова «автобус врезался в бензовоз», Ли Шицин невольно вздрогнула, из её глаз хлынули слёзы. Внезапный прилив вины и тревоги заставил её украдкой натянуть больничное одеяло до середины лица.
Она не понимала, откуда взялись эти странные, захлёстывающие её эмоции.
Как не понимала и того, когда это её эмпатия стала такой сильной, что одно лишь известие об аварии повергло её в такое отчаяние.
В приёмном покое царил хаос, как на поле боя. Все сокрушались по поводу случившегося несчастья, родственники пациентов с лёгкими травмами даже предлагали помощь, но Ли Шицин не хотела на это смотреть.
Её душа словно раскололась надвое от головной боли: одна половина тонула в беспричинном потоке эмоций, изнывая от жалости к пострадавшим;
другая же пребывала в растерянности, не понимая, откуда взялись эти чувства.
«Неужели я и правда отшибла себе мозги?»
Лежа на кровати и безучастно глядя на капельницу над головой, Ли Шицин с иронией усмехнулась про себя.
Постепенно раствор в висящем флаконе подошёл к концу, но телефон, который Ли Шицин ждала, ей так никто и не принёс.
Впрочем, когда кругом столько людей на грани жизни и смерти, вполне естественно, что до её мелких проблем никому нет дела.
Ли Шицин рассудила, что в такой неразберихе не стоит обременять людей, поэтому сама перекрыла зажим капельницы и продолжила тихо лежать.
Даже просто лежать ей было невыносимо трудно, она чувствовала себя так, будто не спала целую вечность. Однако физическое недомогание не давало ей по-настоящему уснуть. Слушая стоны боли вокруг, она лишь надеялась, что скоро придут преподаватели из университета или хоть кто-нибудь вывезет её из этого отделения.
Внезапно её желание исполнилось.
Человек, похожий на врача, в медицинской маске, быстро подошёл в сопровождении двух крепких мужчин и велел им перевезти её в палату.
— Куда вы меня везёте?
Удивлённо спросила Ли Шицин с лёгкой тревогой в сердце.
— Вам нужно освободить место для других пациентов, которым оно нужнее. Больница подготовила для вас место для отдыха в более спокойной обстановке.
Этот врач был далеко не так нежен, как та медсестра-сяоцзецзе, его тон был холодноватым.
Услышав объяснение, она перестала так сильно волноваться.
Логично: она всего лишь ударилась головой, восстановиться можно и в другом месте. Лучше отдать кровать тем раненым, кому необходим постоянный присмотр врачей скорой помощи.
Поэтому, когда те двое мужчин переложили Ли Шицин на каталку и под руководством врача повезли в стационарный корпус, она была даже рада.
Если в будущем кто-то скажет, что отношения между врачами и пациентами натянутые, а медики — нехорошие люди, она обязательно с ними поспорит!
Вы только посмотрите на эту больницу: как хорошо относятся к пациентам! Не только распределяют места по необходимости, но и учли, что ей с сотрясением мозга противопоказан шум, и перевели в отдельную палату!
Эта палата находилась в довольно уединённом месте, вокруг было необычайно тихо. Проводив врача словом «спасибо», Ли Шицин с радостью закрыла глаза.
Наконец-то можно спокойно поспать!
Только она закрыла глаза, собираясь отдохнуть, как услышала голоса за дверью.
— Это та самая девушка?
— Да, она только что пришла в себя. Как только мы получили ваш звонок, сразу перевели её сюда.
Голос за дверью был знакомым — это был тот самый врач, которого она только что благодарила.
— Спасибо больнице за содействие, мы сейчас войдём.
Кто это пришёл?
Неужели преподаватели из университета?
Ого, вот это учебное заведение даёт! Даже договорились с больницей об отдельной палате!
На этот раз Ли Шицин больше не смела спать. Она изо всех сил распахнула глаза, желая поблагодарить «выкроившего время в своём плотном графике» преподавателя.
Дверь тихо открылась, она с улыбкой посмотрела на вошедших, но улыбка постепенно застыла на её лице.
Почему в палату зашли двое полицейских в форме?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
