Гуаншоу-аньцзюнь знала, что её старшая дочь лелеет мечту скрепить родственные узы новым браком, и решительно отвергла эту затею:
— Дела семьи Хо охватывают земли от края и до края, и в будущем они все лягут на плечи Цзюэ-гэ-эр. Хуэйчжу слишком простодушна и лишена хитрости, она не подходит на роль хозяйки дома Хо. У Хуэйчжэнь запросы высоки, она всем сердцем стремится выйти за знатного господина, так что она тоже не годится. О Жао-Жао и говорить нечего, Вэй-лаотайтай ни за что не позволит ей выйти за торговца. Так что присматривай-ка ты лучше подходящую девушку в других семьях.
Старшая Чжоу-ши слушала её, лишившись дара речи. Выходило, что ни племянницы, ни внучка не могли стать её невестками?
— Слушай меня, не ошибешься, — в завершение сказала Гуаншоу-аньцзюнь, после чего закрыла глаза, погружаясь в дремоту.
Старшая Чжоу-ши в душе была не согласна. В делах брака всё в конечном счете зависит от того, возникнет ли между детьми взаимная симпатия. В ближайшие полгода сын будет управлять столичными лавками и неминуемо станет часто наведываться в усадьбу Сянь, чтобы выразить почтение вайцзуму. Если двоюродные братья и сестры будут видеться часто, возможно, и сложится удачный союз? И племянница Хуэйчжу, и внучка Жао-Жао были ей одинаково дороги.
Вэй Жао всю зиму просидела в столице взаперти, и сегодня, глядя на такой чудесный снежный пейзаж, не желала упускать возможность прогуляться.
Когда тётя старшая Чжоу-ши увела вайцзуму, Вэй Жао позвала Бяо-гунцзы Хо Цзюэ, а также Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь в угол галереи, чтобы обсудить прогулку по снегу. Старшая двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжэнь всегда предъявляла к себе требования как к благовоспитанной гунян, в подобных делах она никогда не участвовала, поэтому Вэй Жао не стала звать её, чтобы не делать лишних движений.
Чжоу Хуэйчжу и Вэй Жао разделяли общие интересы — обе обожали развлечения, поэтому она сразу согласилась.
Хо Линь посмотрела на брата.
Хо Цзюэ, глядя на Вэй Жао, произнес:
— Боюсь, вайцзуму не разрешит.
Вэй Жао с улыбкой ответила:
— Бяо-гунцзы, ты слишком тревожишься. Наша вайцзуму меньше всего печется о пустых приличиях, она лишь хочет, чтобы мы радовались. Если не веришь, спроси Хуэйчжу — зная нашу любовь к забавам, вайцзуму каждый год велит шить для нас несколько мужских нарядов про запас.
Чжоу Хуэйчжу закивала и, схватив Хо Линь за руку, сказала:
— Линь-цзецзе почти одного роста со мной, моя одежда должна тебе подойти. Пойдем скорее переодеваться в мужское платье.
Сказав это, она не дала Хо Линь и шанса возразить и, смеясь, утащила её за собой.
Вэй Жао снова обратилась к Хо Цзюэ:
— Если ты не пойдешь, я попрошу Ли-гунгуна выбрать двоих охранников, чтобы они нас сопровождали.
Ли-гунгун и Лю-момо были маленьким евнухом и служанкой, служившими при вайцзуму еще во дворце. Когда она покидала дворец, император Юаньцзя даровал ей и этих двоих. Теперь Ли-гунгун ведал внешними делами усадьбы Сянь, а Лю-момо отвечала за внутренние покои. Работая сообща, они помогали вайцзуму содержать усадьбу в идеальном порядке.
Хо Цзюэ посмотрел на нежное и прекрасное, словно лепесток цветка, лицо Вэй Жао и с обреченным вздохом сказал:
— Лучше уж я вас сопровожу.
Вэй Жао знала, что этот Бяо-гунцзы ни за что не отпустит троих сестер одних. Она велела Хо Цзюэ подождать в переднем дворе, так как ей тоже нужно было переодеться.
Хо Цзюэ развернулся и пошел вперед, ощупывая висящий на поясе кошель. Там были и банковские билеты, и серебряная крошка — этого должно было хватить, так что посылать слугу за деньгами не требовалось.
— Бяо-шаое собирается выйти? — увидев Хо Цзюэ в синем халате, Ли-гунгун специально подошел справиться.
Хо Цзюэ улыбнулся с обычным видом:
— Редкий снежный вид выдался в марте, сопровожу гунян на прогулку.
Ли-гунгун всё понял. Стоило четвёртой гунян приехать в усадьбу, она либо скакала на лошадях, либо гуляла, либо охотилась — словом, никогда не сидела смирно.
— Вторая гунян и четвёртая гунян наверняка поедут верхом. Что прикажете подготовить для Бяо-шаое и бяо-гунян? — вежливо спросил Ли-гунгун.
Хо Цзюэ удивился: неужели обе сестры умеют ездить верхом?
Впрочем, ответ он прочитал на лице Ли-гунгуна.
— Готовьте лошадей для всех, — сказал Хо Цзюэ. Его сестра Хо Линь тоже умела держаться в седле.
Ли-гунгун отправился отдавать распоряжения. Через некоторое время Хо Цзюэ увидел идущих рука об руку Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь. Обе девочки и впрямь переоделись в мужское платье, но гунян оставались гунян. Нежность черт, изящество и хрупкость фигур никак нельзя было скрыть. Смена одежды служила скорее удобству движений.
— Что, неужели собрались охотиться? — спросил Хо Цзюэ, глядя на колчаны за их спинами.
Чжоу Хуэйчжу рассмеялась:
— Конечно! Весь снег в заячьих следах. Нам нужно лишь идти по ним, и мы точно поймаем зайца.
Пока они разговаривали, пришла Вэй Жао.
Хо Цзюэ поднял голову, и от этого взгляда он уже не мог отвести глаз.
Вэй Жао была облачена в ярко-красный облегающий наряд для верховой езды, с драгоценным мечом на поясе и в черных сапогах. Темный пояс, украшенный самоцветами, подчеркивал её тонкую талию, которую можно было обхватить двумя ладонями. На голове у неё была черная шапочка с золотой каймой, а в центре красовалась жемчужина размером с личи, сиявшая мягким светом под лучами солнца.
Такой наряд сам по себе приковывал взоры, но в сравнении с небесной красотой Вэй Жао он тут же превратился лишь в зеленые листья, оттеняющие алый цветок.
Точеные брови, ясные глаза, белоснежная кожа и алые губы. Даже в мужском платье в её походке не было ни капли женской робости или скованности. Она выглядела героически и статно. Хо Цзюэ, который привык к похвалам в свой адрес, глядя на такую Вэй Жао — на то, как она приближается, ослепляя своей улыбкой, — внезапно почувствовал в глубине души необъяснимый стыд за свой неприглядный вид.
— Жао-цзецзе, ты так прекрасна в этом виде!
Пока Хо Цзюэ пребывал в оцепенении, Хо Линь, впервые увидев Вэй Жао в таком наряде, восхищенно подбежала к ней и принялась разглядывать со всех сторон.
Вэй Жао подразнила её:
— И кто виноват, что ты пошла не за тем человеком? Если бы ты пошла со мной в комнату, я бы и тебя так нарядила.
Хо Линь трезво оценивала себя: даже если бы она надела такую же одежду, ей бы не удалось передать и части того изящества и стати, что были у Жао-цзецзе.
— Ну всё, отправляемся. Я знаю одну тропу на гору, там мало людей, и снег наверняка еще не затоптан.
Вглядываясь в сторону гор Юньу, Вэй Жао чувствовала, как в груди закипает азарт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
