Если выйти из Сяньчжуань, через пять ли к востоку можно достичь горы Юньу. На самом деле, находясь в Сяньчжуань, уже можно созерцать красоту и величие горы Юньу во все четыре времени года.
От Сяньчжуань к горе Юньу вели две дороги. Одна — казённая тропа, по которой обычно ездили гунцзы и сяоцзе из столицы, выбравшиеся на прогулку; другая — узкая тропинка, за долгие годы протоптанная местными охотниками. Она не была такой ровной, как казенная дорога, но зато оставалась уединенной и тихой, да и путь по ней был короче.
Вэй Жао обычно ходила именно по этой тропе.
Четверо двоюродных братьев и сестер подошли к началу тропинки и увидели на белом снегу лишь три-четыре цепочки следов.
— Давайте устроим скачки, посмотрим, кто первым доберется до подножия, — Вэй Жао указала на конец тропинки и с улыбкой предложила состязание.
Хо Цзюэ немного беспокоился за навыки верховой езды Чжоу Хуэйчжу. Младшей бяомэй было всего тринадцать лет, справится ли она с лошадью?
Чжоу Хуэйчжу, заметив взгляд бяогэ, надула губы:
— Бяогэ, не стоит смотреть на людей свысока. Я научилась ездить верхом в десять лет, даже в горы поднималась, что уж говорить об этой тропе на равнине?
Вэй Жао добавила:
— Вот именно, бяогэ, не будь как те мужчины снаружи, которые поднимают шум, едва завидев женщину на лошади, словно узрели мужчину за вышивкой или подкрашивающим брови. Раз уж мы, сестры, осмелились сегодня выбраться сюда, значит, у нас есть умения для верховой езды и охоты. Бяогэ не нужно беспокоиться о том и о сем, лучше сосредоточься на состязании с нами!
Будучи отвергнутым сразу двумя бяомэй, Хо Цзюэ невольно рассмеялся и принес извинения:
— Виноват, моя ошибка. Хорошо, сегодня бяогэ как следует посоревнуется с вами.
Несмотря на эти слова, когда они сорвались с места, Хо Цзюэ намеренно отстал на шаг, позволив трем гунян скакать впереди, а сам остался сзади, чтобы в случае чего прийти на помощь.
Вэй Жао не думала о таких вещах. Навыки верховой езды бяомэй Чжоу Хуэйчжу были ничуть не хуже ее собственных. В конце концов, живя в поместье, она могла ездить верхом когда угодно. За бяомэй Хо Линь Вэй Жао тоже успела понаблюдать: по тому, как та села в седло и взяла поводья, сразу стало ясно, что она опытный наездник. Тётя отлично владела искусством верховой езды, разве могла ее дочь быть плоха?
Поэтому, как только началось состязание, Вэй Жао устремилась прямо вперед.
Белая лошадь мчалась по снегу, почти сливаясь с ослепительной белизной, а женщина в красном одеянии верхом на ней напоминала птицу-луань с красным оперением, которая наконец вырвалась из клетки и вовсю летит над заснеженной землей. Весенний ветер, несший в себе прохладу талого снега, бил в лицо. Вэй Жао глубоко вдохнула, и это было подобно глотку божественной росы, смывающей пыль и суету столицы.
В конце тропинки у самого подножия горы Юньу Вэй Жао натянула поводья и с улыбкой обернулась.
Жемчуг на ее головном уборе сиял, но он не мог затмить ее чистые фениксовые глаза и нежное белое лицо.
Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь боролись за второе место и не слишком обращали внимание на Вэй Жао, но взгляд Хо Цзюэ в тот миг, когда Вэй Жао обернулась, устремился прямо на нее. Однако он тут же отвел глаза, ослепленный ее красотой, не смея смотреть дольше.
Он боялся, что чем внимательнее будет вглядываться, тем глубже погрязнет; ему и Жао-бяомэй не суждено идти одной дорогой.
Вэй Жао и Чжоу Хуэйчжу вели за собой, и четверо всадников рысцой проехали вдоль подножия горы около одного кэ (кэ, единица измерения), а затем остановились.
Хо Цзюэ посмотрел на горы: повсюду густые лиственные леса, и лишь в этом месте среди деревьев смутно виднелась тропинка.
— В горах лежит снег, легко оступиться, поэтому сегодня не пойдем на вершину. Посмотрим здесь, у подножия, подстрелим что-нибудь, — распорядилась Вэй Жао. Как бы она ни любила веселье, безопасность была для нее на первом месте.
Хо Цзюэ с облегчением выдохнул — он действительно боялся, что юные гунян вздумают лезть в горы.
Спешившись, все четверо привязали своих коней к растущим поблизости деревьям.
— А коней никто не украдет? — Хо Линь огляделась по сторонам с некоторым беспокойством.
Чжоу Хуэйчжу с улыбкой ответила:
— Сестра Линь, не волнуйся, на этих лошадях клеймо нашего дома Чжоу, обычные воришки не посмеют нас тронуть.
Те, кто осмеливался насмехаться над домом Чжоу, были лишь представителями знатных и влиятельных родов столицы. Простые же люди знали только то, что император Юаньцзя глубоко уважает Шоуань-цзюнь, что в доме Чжоу есть Ли-гуйжэнь, родившая принца, а еще есть старшая гунян, вышедшая замуж за богатейшего купца земель Цзинь. У них были и деньги, и опора, так кто бы посмел украсть вещи семьи Чжоу?
Приведя в порядок колчаны со стрелами и охотничьи силки, четверо отправились в путь. Горная тропинка была узкой, поэтому, как и прежде, Вэй Жао шла впереди, а Хо Цзюэ замыкал шествие.
Поднявшись на определенную высоту, Вэй Жао остановилась, достала из кошеля три свистка и раздала их Чжоу Хуэйчжу и остальным:
— Если мы будем держаться вместе, шума будет слишком много, и вся добыча разбежится. Давайте разойдемся, но не уходите далеко. Если вдруг кто-то упадет или вывихнет ногу, оставайтесь на месте и не двигайтесь — свистите, и остальные вас услышат.
Хо Цзюэ только хотел что-то сказать, но Чжоу Хуэйчжу тут же пресекла его возражения:
— Бяогэ, не спеши. Мы обычно так и охотимся. Это не главный склон горы Юньу, и кроме наших сестер сюда редко забредают чужаки. К тому же, посмотри на нашу одежду: тут и красный, и зеленый, и синий — на снегу мы очень заметны, стоит лишь повернуть голову, и увидишь друг друга.
Хо Цзюэ пришлось уступить, он спросил Вэй Жао:
— У тебя есть свисток?
Вэй Жао с улыбкой вытянула из-за ворота красную нить — она надела свисток еще перед выходом из дома.
Хо Цзюэ снова взглянул на драгоценный меч у нее на поясе, не понимая, настоящий ли он или просто украшение, которое девушки носят ради забавы.
Столь излишняя суетливость бяогэ была вызвана заботой, поэтому Вэй Жао лишь молча улыбнулась. Она выхватила меч и, словно невзначай, легко метнула его в сторону софоры, стоявшей в двух чжанах (чжан, единица измерения) от них.
Острие вонзилось в ветку, клинок слегка качнулся и замер.
Подобной силой и меткостью вряд ли могли похвастаться даже обычные шивэй.
Хо Цзюэ и Хо Линь в потрясении уставились на Вэй Жао.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
