Вэй Жао с улыбкой ответила:
— Я не знала, что шицзы вернется, и уже поела.
Лу Чжо кивнул и жестом велел служанкам удалиться.
Чжао Сун и Чжао Бай остались снаружи, встав на караул по обе стороны от дверей.
Вэй Жао стояла посреди залы, терпеливо глядя на Лу Чжо. В ее взгляде не было ни улыбки, ни гнева, ни спешки — она лишь ждала ответа.
Она смотрела на Лу Чжо так, словно перед ней был случайный попутчик. Казалось, между ними никогда ничего не происходило, и стоило им пройти последний отрезок пути, как она уйдет, не оборачиваясь.
Лу Чжо опустил взгляд:
— Ложись пораньше. Выезжаем завтра до рассвета.
Вэй Жао улыбнулась и присела в поклоне:
— Благодарю, шицзы.
Получив ответ, Вэй Жао развернулась и вышла.
Лу Чжо долго смотрел на еду перед собой и лишь спустя некоторое время взял палочки.
За дверью Чжао Сун и Чжао Бай переглянулись. Всего две фразы. Шицзы-е и шаофужэнь не виделись целый месяц, а обменялись лишь парой слов, и те были пустой вежливостью.
Вэй Жао встала еще до зари. Битао, получившая приказ накануне вечером, поднялась, чтобы помочь гунян причесаться.
— Гунян, что же все-таки происходит между вами и шицзы-е? Он уехал на три дня, а я глаз не сомкнула, — спрашивала Битао с темными кругами под глазами. А все потому, что вчера вечером гунян внезапно собрала небольшой узелок и объявила, что отправится с шицзы-е вдвоем любоваться горами и водами, не взяв с собой ни души из прислуги.
Битао никак не могла представить их совместную прогулку. Неужели они просто будут ехать каждый сам по себе, не обращая друг на друга внимания?
Вэй Жао с улыбкой сказала:
— Не волнуйся, мы вернемся вечером шестого числа.
Битао так ничего и не выведала и была вынуждена отступиться.
Вэй Жао вышла на передний двор. Лу Чжо уже ждал ее в парчовом одеянии цвета темной лазури, которое в предрассветных сумерках казалось почти белым.
Чжао Сун уже вывел двух верховых коней за ворота постоялого двора.
Они сели на лошадей. Вэй Жао сжала поводья и, наклонившись к Чжао Суну, сказала:
— Прошу вас присмотреть за Битао в эти три дня.
Чжао Сун почтительно принял приказ.
Вэй Жао сжала бока коня и со смехом умчалась вперед.
Когда они достигли городских ворот, те только открылись. Стражники уже знали Лу Чжо и пропустили их без задержек.
За воротами взору открылся простор. Вэй Жао замедлила ход и, обернувшись к Лу Чжо, сказала:
— Прошу шицзы указывать дорогу.
Она не знала пути к путевому дворцу Сишань.
Лу Чжо заранее всё разузнал и поскакал впереди.
Фэймо бежал быстро, но Лу Чжо намеренно сдерживал его, чтобы конь Вэй Жао не отстал.
Вэй Жао молча держалась позади на расстоянии двух корпусов.
Они скакали с самого рассвета и до тех пор, пока солнце не поднялось над верхушками деревьев, не обмолвившись ни словом.
Проезжая мимо ручья, Лу Чжо остановил коня:
— Отдохнем четверть часа.
Долгая скачка изматывала и людей, и особенно коней. До путевого дворца оставалось полдня пути, так что спешить не стоило.
Вэй Жао погладила по шее свою гнедую кобылу, спрыгнула на землю и повела ее к воде.
Летнее солнце палило нещадно. Вэй Жао надела легкую вуаль, чтобы не обгореть — она очень дорожила своей красотой и не желала стать такой же смуглой, как Лу Чжо.
Пока лошадь пила, Вэй Жао, уставшая от долгой тряски в седле, не хотела снова садиться. Она прогуливалась в тени деревьев на берегу, прячась от прямых лучей. У кромки воды росла густая трава, доходившая до щиколоток и усыпанная разноцветными дикими цветами. Там, где проходила Вэй Жао, в стороны прыгали кузнечики.
Это напомнило ей Сяньчжуань — поместье ее вайцзуму. Она приехала сюда, чтобы навестить мать, но, впервые надолго покинув дом, Вэй Жао заскучала по вайцзуму, а также по своей бабушке.
— Прежде чем что-то сделать, трижды подумай о последствиях1.
Голос бяогэ внезапно зазвучал в ее ушах. Вэй Жао замерла, устремив взгляд на искрящуюся поверхность воды.
Она могла бы быстро развестись с Лу Чжо, могла бы уехать из столицы путешествовать. Но бабушка и вайцзуму уже стары. Смогут ли они быть спокойны, зная, что она скитается на чужбине? Возможно, вайцзуму поймет ее стремления, но как же бабушка? Бабушка столько лет защищала и поддерживала ее, вызывая недовольство дабому. Если она покинет столицу под градом насмешек, что дабому будет нашептывать бабушке? Пока она будет знакомиться с нравами и обычаями дальних краев, не станут ли бабушка и вайцзуму терзаться мыслями, сыта ли она и тепло ли одета?
Она выросла в любви и заботе двух пожилых женщин. Оставим пока вайцзуму, но самым радостным событием для бабушки за долгие годы стало то, что они с Лу Чжо сделались «настоящими супругами». Перед отъездом из столицы она даже привела Лу Чжо к бабушке, чтобы разыграть перед ней спектакль. Если она вернется и сразу объявит о разводе, выдержит ли бабушка такой удар?
Вэй Жао повернула голову. Краем глаза она увидела Лу Чжо, который стоял у ручья, прислонившись спиной к стволу дерева и закрыв глаза, словно отдыхая.
Вэй Жао хотелось рассмеяться: она сама предложила развод, и если теперь так быстро передумает, Лу Чжо наверняка станет над ней издеваться.
Ладно, до возвращения в столицу еще добрых десять дней. Даже если она решит отступиться, еще будет время сделать это перед самым въездом в город.
Отдохнув, они вновь вскочили в седла и двинулись дальше.
Путевой дворец предназначался для летнего отдыха императорской семьи. Чтобы не беспокоить вельмож шумом простого люда и горцев, его возвели в узкой длинной долине, вписывая постройки в естественные изгибы гор. Чем ближе к дворцу, тем выше подступали скалы. Официальный тракт вился вдоль склонов, словно змея: с одной стороны возвышались хребты, с другой — неслась бурная река.
Близился полдень, солнце палило всё жарче, но в горах было гораздо прохладнее. Поднявшись на склон, Вэй Жао посмотрела вниз и увидела дворцовые павильоны. Путевой дворец был прямо перед ними.
Капли пота катились по ее щекам, и Вэй Жао вытерла их платком.
— Поедем сразу или найдем место, чтобы передохнуть? — спросил Лу Чжо, развернув коня и подъехав к ней.
Вэй Жао не хотелось предстать перед матерью в таком неопрятном виде.
Коснувшись узелка за спиной, Вэй Жао указала на лесок впереди:
— Давай немного передохнем.
Ей нужно было переодеться в женское платье.
- Трижды подумай, прежде чем действовать (三思而后行, sān sī ér hòu xíng) — китайская идиома (чэнъюй), наставляющая на то, что в важных делах следует проявлять предельную осторожность и рассудительность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
