Вэй Жао и надеялась на это, и в то же время боялась, что вайцзуму лишь тешит её слух ласковыми словами. Теперь же, когда она самолично прибыла в Сингун1 и воочию услышала от стражников, что мать вольна выбирать любые покои и даже менять их по своему желанию, Вэй Жао окончательно убедилась: жизнь матери в Сингуне вовсе не была столь печальной, как гласили слухи.
Вэй Жао была искренне рада за мать, и её глаза озарились улыбкой.
Лу Чжо же думал о том, что за красавицей должна быть Ли-гуйжэнь, раз император Юаньцзя столь безмерно одарил её своей милостью?
В глазах Лу Чжо император Юаньцзя был мудрым правителем, усердным в делах, заботящимся о народе, укрепляющим армию и мощь государства. Наложниц в его хоугуне можно было пересчитать по пальцам — среди многих поколений государей он слыл самым равнодушным к женской красоте. Однако тот же самый император не только ввёл в свой дворец вдову, покинутую семьёй и вернувшуюся в отчий дом, даровав ей титул гуйжэнь, но и окружил её небывалой любовью.
Ещё в ночь праздника Фонарей Лу Чжо догадался о том, как сильно император Юаньцзя дорожит Ли-гуйжэнь, и теперь им владело лишь любопытство. Вэй Жао уже исполнилось шестнадцать, значит, Ли-гуйжэнь должно быть около тридцати — возраст для женщины отнюдь не юный. Если император и впрямь так ценил красоту, он мог бы выбрать себе множество юных прелестниц, так почему же его сердце принадлежало лишь Ли-гуйжэнь?
Миновав несколько поворотов, они наконец достигли дворца Лиубо. Стражника, что вёл их вначале, сменил мелкий гунгун из внутреннего сада.
Гунгун представил Лу Чжо и Вэй Жао евнуху-привратнику дворца Лиубо.
Услышав имена, привратник взволнованно взглянул на Вэй Жао и поспешно отправил человека доложить хозяйке.
В это время младшая Чжоу-ши обедала вместе с четвёртым принцем. Трёхлетний принц уже умел пользоваться палочками и послушно сидел подле матери с большим нагрудником на шее.
— Няннян, няннян, четвёртая гунян из дома Чэнъань-бо вместе с гу-е прибыли по указу навестить вас!
За пределами этого места статус Лу Чжо как наследника титула Ин-гогуна был выше, но здесь, во дворце Лиубо, все слуги ставили имя четвёртой гунян на первое место. Какой бы титул ни носил шицзы, здесь он был прежде всего мужем четвёртой гунян!
Взволнованный голос Ю-гунгуна эхом разнёсся по залу, и младшая Чжоу-ши от неожиданности выронила бамбуковые палочки.
Четвёртый принц захлопал глазками, проглотил кусочек мяса и спросил мать:
— Нян, а кто такая четвёртая гунян? И кто такой гу-е?
Младшая Чжоу-ши хотела ответить сыну, но из глаз её первыми брызнули слёзы.
Ингу поспешно подала хозяйке платок и, сама роняя слёзы, ответила принцу:
— Разве Дянься забыл? Четвёртая гунян — это ваша старшая сестра, что живёт вне дворца.
И четвёртый принц вспомнил.
Мать часто рассказывала ему о сестре. Помимо привычных слуг Сингуна, из людей внешнего мира он чаще всего слышал об отце-императоре и о сестре. Мать говорила, что Фухуан — мудрый правитель, совершивший много великих дел на благо народа. Мать говорила, что сестра — её дочь и самый близкий ему человек в этом мире после родителей.
Кое-чего принц не понимал, и тогда мать прикладывала его ладошку к своему животу и говорила, что в этом мире только его и сестру она выносила под своим сердцем.
Так значит, сестра пришла?
Четвёртый принц не понимал, почему мать плачет, — он слишком сильно хотел увидеть сестру и встретиться с кем-то из мира за стенами Сингуна!
Сорвав с шеи нагрудник, принц радостно бросился наружу.
Порядок есть порядок: пока слуги не получили дозволения от гуйжэнь, они не могли пропустить гостей, даже зная наверняка, что та пожелает видеть дочь и зятя.
Сердце Вэй Жао колотилось как барабан, в голове роились мысли: помнит ли её мать, ставшая гуйжэнь, рада ли она будет встрече? Но она не смела показать своего волнения, чтобы слуги матери не сочли, будто она утратила достоинство.
Лу Чжо видел, что её лоб беспрестанно покрывается потом, лицо побледнело, а полные губы лишились яркого цвета.
Вспомнив, что она полдня провела в пути под палящим солнцем и отказывалась от еды во время отдыха, Лу Чжо внезапно встревожился, не случился ли у неё тепловой удар.
В этот момент из ворот стремительно выбежал маленький мальчик в лёгкой безрукавке. Увидев двоих людей у входа, ребёнок, чьи черты лица удивительно напоминали облик императора Юаньцзя, замедлил шаг. Он окинул взглядом Лу Чжо, затем подбежал к Вэй Жао и, задрав голову, уставился на неё своими блестящими фениксовыми глазами:
— Ты моя цзецзе?
Вэй Жао присела перед ним. Сквозь пелену слёз она видела, что он именно такой милый и красивый, каким она его себе представляла.
Вэй Жао не могла вымолвить ни слова; она достала платок и, склонив голову, разрыдалась.
Четвёртый принц растерялся: почему стоило сестре прийти, как сначала заплакала мать, а теперь и сестра?
Пока он пребывал в замешательстве, высокая фигура склонилась над ними. Лу Чжо взял Вэй Жао за плечи, помогая ей подняться, и притянул к себе на грудь.
Горячие слёзы мгновенно пропитали одежду Лу Чжо, оставив на ткани тёмное пятно. Его правая рука всё ещё лежала на её хрупком плече, которое мелко вздрагивало. Чем сильнее она старалась сдерживать всхлипы, тем отчаяннее дрожали её плечи.
Тут из покоев поспешно вышла Ингу.
Она прислуживала младшей Чжоу-ши с десяти лет, вместе с ней вошла в дом Чэнъань-бо, видела любовь госпожи и второго господина Вэй, видела, как родилась и росла четвёртая гунян, а затем последовала за младшей Чжоу-ши во дворец.
Ингу сразу узнала свою гунян.
— Гунян, скорее входите. Услышав о вашем приезде, няннян плачет от радости и не смеет выйти, боясь, что шицзы станет над ней смеяться, — приговаривала Ингу, утирая глаза платком.
Вэй Жао узнала голос Ингу. Услышав, что мать плачет и тоже тоскует по ней, Вэй Жао тут же отстранилась от поддерживающего её Лу Чжо и со всех ног бросилась внутрь.
Четвёртый принц хотел было побежать следом, но Ингу вовремя подхватила его на руки и ласково уговорила:
— Няннян плачет, и только гунян может её утешить. Дянься, побудьте пока со мной снаружи, хорошо?
Принц непонимающе кивнул.
Только тогда Ингу с покрасневшими глазами посмотрела на Лу Чжо, которого до этого не успела разглядеть.
Грудь Лу Чжо была мокрой от слёз Вэй Жао, вид его был слегка растрёпанным, однако лицо оставалось несравненно красивым, а манеры — спокойными и достойными.
И впрямь настоящий шицзы-е.
Ингу улыбнулась:
— Няннян и шаофужэнь не виделись много лет, их воссоединение может затянуться. Прошу шицзы-е простить нас за это неучтивое обращение.
Лу Чжо ответил:
— Пусть фужэнь подольше побудет с гуйжэнь, я не тороплюсь.
Ингу кивнула и велела молодой служанке проводить Лу Чжо в боковой зал для отдыха.
Лу Чжо шёл вслед за служанкой, когда услышал за спиной звонкий голос четвёртого принца:
— А он кто такой?
— Это муж гунян, Дянься следует звать его цзефу.
- Сингун (行宫, xínggōng) — загородный дворец, служивший временной резиденцией императора во время его поездок или отдыха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
