— Со мной всё в порядке, — Лу Чжо улыбнулся, словно догадываясь, на что она смотрит.
Вэй Жао устремила взгляд вперёд.
Когда они уже почти добрались до уезда Ин, им навстречу выехала деревянная телега, запряжённая мулом. Управлял ею мужчина в холщовой одежде, а сзади на досках сидела молодая сяонянцзы1, повязав голову красным платком.
Повозки разминулись, и Лу Чжо столкнулся взглядом с этой женщиной. Глаза сяонянцзы расширились, и она продолжала смотреть на Лу Чжо, вытянув шею, даже когда они проехали мимо.
Лу Чжо уже давно отвёл взор, глядя лишь на Вэй Жао, управлявшую повозкой. Как нелепо: он, прославленный помощник командующего армии Шэньу, теперь сидит в повозке Вэй Жао, точь-в-точь как та сяонянцзы.
Прибыв в уезд Ин, Вэй Жао отдала горсть золотых листьев, чтобы сменить их транспорт на более просторную и удобную повозку. Её колёса хорошо смягчали тряску, и Фэймо побежал ещё быстрее. Однако из-за того, что в лесу они задержались слишком долго, в сумерках Вэй Жао всё же пришлось остановиться в небольшом городке, чтобы найти постоялый двор для ночлега.
— Сколько комнат господам угодно? — хозяйка постоялого двора была женщиной средних лет, но всё ещё весьма привлекательной. Бросив беглый взгляд на Вэй Жао в вуали, она уставилась на Лу Чжо, не сводя с него глаз и принимая соблазнительные позы.
Вэй Жао невольно подумала: если бы Лу Чжо не владел боевыми искусствами, то сегодня ночью эта хозяйка могла бы прокрасться к нему в комнату и взять его силой.
— Какие комнаты у вас самые лучшие? — спросила Вэй Жао.
— Самые лучшие — это покои первого разряда, их всего два, в каждом есть внутренняя и внешняя комнаты, — с улыбкой ответила хозяйка.
— Я забираю оба, — сказала Вэй Жао.
— Какая жалость, но один из них уже забронировал Е-гунцзы, остался только один, — с сожалением произнесла женщина.
Упоминая об этом Е-гунцзы, хозяйка многозначительно взглянула на Лу Чжо. Тот не поднимал глаз, и хотя Вэй Жао заметила этот взгляд, сейчас ей было не до того. Оплатив комнату, она велела принести наверх два чана горячей и два чана холодной воды и, поддерживая Лу Чжо, быстро поднялась по лестнице.
Комната была обставлена недурно: во внутренней части стояла кровать, во внешней — кушетка. Сегодня Вэй Жао пришлось немало потрудиться, и она мечтала поскорее вымыться.
Немного отдохнув, они дождались двух слуг, которые принесли четыре чана воды: два поставили внутри, два — снаружи.
— Прошу шицзы пока побыть снаружи и покараулить, — вежливо обратилась Вэй Жао к Лу Чжо.
Лу Чжо кивнул.
Вэй Жао поставила стул у дверей. Когда Лу Чжо сел, она задвинула засов и ушла во внутреннюю комнату. Окна были плотно закрыты. Вэй Жао с нетерпением сбросила одежду и, смочив полотенце, тщательно дважды обтёрлась, вымыла голову, а затем постирала и развесила мужское платье, в котором была в пути. На теле снова выступила испарина, и Вэй Жао обтёрлась ещё раз, наконец ощутив бодрость и свежесть.
В узле оставалось всего два женских наряда. Вэй Жао переоделась в один из них и пошла открывать дверь. Дверь распахнулась, Лу Чжо поднял голову и увидел её в белой кофте и бирюзовой юбке. Вэй Жао была изящна и прекрасна, словно нежный бутон лотоса, только что показавшийся из воды. Лицо её расцвело розовым румянцем, кожа сияла, и от дорожной пыли не осталось и следа.
Вэй Жао помогла ему войти и, закрыв дверь, спросила:
— Шицзы желает совершить омовение? Если так, я позову слуг.
Услышав начало фразы, сердце Лу Чжо дрогнуло, но когда Вэй Жао договорила, он успокоился и с улыбкой ответил:
— Я справлюсь сам, ты иди во внутреннюю комнату и отдохни.
— Я подожду снаружи, — опустив глаза, промолвила Вэй Жао.
Лу Чжо протянул руку, останавливая её:
— На постоялых дворах бывает разный люд. Я только что видел, как в соседний номер прошёл некий гунцзы, так что тебе лучше не выходить.
Тот гунцзы с первого взгляда показался Лу Чжо сластолюбцем, и он ни в коем случае не хотел, чтобы тот увидел Вэй Жао.
Вэй Жао всё поняла.
Лу Чжо сел на стул, Вэй Жао придвинула два чана с водой к его ногам и укрылась во внутренней комнате. Раны уже не так сильно болели. Двигаясь неспешно, Лу Чжо кое-как обтёрся и медленно облачился в чистое платье. Как только он закончил, пришёл слуга, чтобы забрать воду.
Лу Чжо велел Вэй Жао спрятаться в уборной и только тогда отпер дверь. Вошли двое слуг и вынесли четыре чана. Их удивило, что раньше в комнате было двое, а теперь остался лишь один. Перед тем как они ушли, Лу Чжо приказал немедленно подать ужин.
Когда еда была готова и слуги удалились, Лу Чжо позвал Вэй Жао к столу. Они сидели во внешней комнате за маленьким столиком друг напротив друга и молча ели. В коридоре послышались шаги — кто-то прошёл в соседний номер. Вскоре оттуда донёсся кокетливый женский смех, мужское заигрывание и грязная брань.
Вэй Жао тут же отложила палочки и вернулась во внутреннюю комнату. У Лу Чжо тоже пропал аппетит. Подумать только, в этом мире есть люди, которые, остановившись на постоялом дворе, ведут себя столь бесстыдно и беспардонно.
Когда слуга пришёл за посудой, Лу Чжо спросил:
— Можно ли сменить комнату?
Слуга понял, в чём дело, и прошептал:
— Это не поможет. Сосед — наш местный Е-гунцзы. У него странная прихоть: ему нравится, когда другие подслушивают. У нас постоялый двор маленький, куда ни переедете, всё равно будет слышно каждое слово.
На самом деле эти слуги были даже рады Е-гунцзы: если уж самим не суждено встретить красавицу, так хоть звуки послушать.
Лу Чжо нахмурился. Пока за стеной всё не началось всерьёз, он подошёл к дверям внутренней комнаты и спросил Вэй Жао:
— Может, нам стоит продолжить путь прямо сейчас?
Вэй Жао только того и желала, но беспокоилась о нём:
— Твоё тело выдержит?
— Ничего страшного, уедем поскорее, — ответил Лу Чжо.
Вэй Жао быстро собрала вещи. Когда она вышла, за стеной всё только началось. Стены на постоялом дворе были словно бумажные, и женские стоны — то ли от удовольствия, то ли от боли — доносились совершенно отчётливо.
Стиснув зубы, Вэй Жао помогла Лу Чжо спуститься вниз. Хозяйка уже собиралась запирать двери. Увидев их, она заметила, что переодетая в женское платье Вэй Жао, пусть и в вуали, обладает божественной красотой.
— Неужели вы уезжаете? — не удержалась она от усмешки. — Если дело в шуме за стеной, я могу переселить вас.
— Подавайте повозку, — холодно произнёс Лу Чжо.
Обычно он был мягок, но теперь в его гневе хозяйка почувствовала такой холод, что у неё мурашки побежали по спине. Она поспешила велеть слугам вывести их лошадей. Вэй Жао мельком взглянула на Лу Чжо, подумав, что на этот раз он повёл себя как истинный цзюньцзы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
