После того как они отправились в путь, с неба начал накрапывать мелкий дождь. В конце лета такой дождь приносит прохладу, поэтому никто не жаловался. Забавно было то, что толпа людей из-за него ничуть не поредела, обстановка всё равно казалась необычной. В чем же дело?
Только когда они достигли Храма Туди, праздничные музыканты должны были повернуть назад, на этом торжественное шествие должно было закончиться, и далее каждому предстояло отправиться восвояси. Однако носильщики самовольно занесли два паланкина в задний зал Храма Туди.
Двое женихов были единственными, кто изумился. Высоко вскинув брови, они, словно сговорившись, посмотрели на Лю Жоцяня.
Лю Жоцянь, посмеиваясь, подошел к ним и притворно-благообразно произнес:
— Почтенные братья, дело вот в чем. Помните, как полгода назад паланкины ваших жен здесь перепутали, что изменило всю их жизнь и помогло обрести суженых? Должно быть, счастливый союз предопределен Небом. Чтобы подтвердить это, мы решили попросить двоих женихов выбрать правильный паланкин со своей невестой из двух предложенных. Свидетелями выступят все собравшиеся. — К концу речи его лицо буквально сияло от восторга!
Смысл этих слов был таков: почтенные братья, позвольте всем немного развлечься и повеселиться за ваш счет!
Не давая женихам возможности вставить ни слова, Лю Жоцянь взмахнул рукой, и носильщики вошли во внутренние покои, вновь вынося паланкины. Один — ярко-алый, сделанный целиком из красного дерева, другой — красный с прозеленью, но невесты вовсе не обязательно находились в своих прежних паланкинах.
Было видно, как огромная толпа плотно обступила Храм Туди. Неужели только ради зрелища собралось столько народу? Почему они выглядят такими возбужденными?
Если даже невесты участвовали в этой затее, то женихам оставалось только оставить гневные протесты! Ци Тяньлэй и Юань Буцюй могли лишь с крайним вниманием смотреть на Лю Жоцяня, надеясь, что тот сам осознает вину и раскается. Но нет! Лю Жоцянь — человек, который не знает, как пишутся иероглифы «раскаяние».
Лю Жоцянь встал в центре и обратился к собравшимся:
— Мы все знаем, что одна из невест уже на шестом месяце беременности, поэтому мы не можем позволить им выйти к людям. Однако заставлять женихов выбирать паланкины наобум тоже не годится. Поэтому мы приоткроем боковые окна, чтобы женихи могли сквозь свадебные покрывала взглянуть на невест и принять решение. Согласны?
— Согласны! — хором и радостно ответила толпа.
Честно говоря, какое дело этим бездельникам до происходящего? А ведь еще дожидались их согласия!
Затем Лю Жоцянь откинул занавески по бокам обоих паланкинов, позволяя женихам отчетливо видеть сидящих внутри невест под свадебными покрывалами. Однако, кроме покрывал, ничего больше не было видно. Это было испытание для мудрости женихов высочайшей сложности.
— Ну же, господа, гадайте!
Юань Буцюй, не глядя на паланкины, подошел к Лю Жоцяню и спросил:
— На что ты ставишь?
Этот вопрос заставил Лю Жоцяня опешить, и он восхищенно улыбнулся.
Да, азартные игры! Глубокое и многогранное китайское искусство. С тех пор как Хань Синь изобрел их, чтобы солдаты развеивали скуку, они передавались из поколения в поколение и стали национальным достоянием, которым китайцы одержимы до безумия. Если бы Лю Жоцянь не затеял на этом игру, разве он смог бы привлечь столько народу?
— Я не играю, не содержу игорный дом и не ставлю на большое или малое. Я просто распустил слух, чтобы город Янчжоу немного повеселился. Мы ведь потомки Янь-ди и Хуан-ди1! Любой, у кого есть голова на плечах, воспользуется этим, чтобы подзаработать.
Ци Тяньлэй окинул взглядом толпу, ожидавшую оглашения результатов, и вздохнул:
— Ну ты даешь, я это тебе припомню. — Сейчас важнее всего было не ошибиться с женой. Ему было все равно, что подумают окружающие, но если он ошибется с выбором супруги, то хлопот потом не оберешься! После такого позора как они посмеют вернуться в родительский дом?
Поэтому Ци Тяньлэй и Юань Буцюй принялись разглядывать двух женщин в паланкинах. Затем они переглянулись, полные сомнений и неуверенности. Они совершенно не чувствовали, где именно находятся их жены.
Лю Жоцянь, как праздный зевака, прислонился в стороне, не разделяя общего замирания сердца. Его удовольствие заключалось лишь в том, чтобы разыгрывать людей! Этого представления ему хватит, чтобы смеяться три года. Какое небывалое зрелище!
Вскоре Юань Буцюй заговорил первым:
— Нет! Ни одна из них не моя жена.
— Верно! Это не они! — Ци Тяньлэй тоже с уверенностью отступил назад.
Раздался гул, толпа зашумела, словно волны прилива — люди переживали о том, выиграли они или проиграли.
Затем оба жениха развернулись и вошли во внутренние покои Храма Туди. Несколько служанок поспешили откинуть занавески паланкинов: внутри оказались две служанки из семьи Ду, переодетые невестами. Улыбаясь, они щебетали, что настоящие невесты сидят внутри и едят сливы.
Вскоре каждый из них вышел, обнимая свою невесту. Юй Ху и Бинъянь переоделись в бледно-алые наряды и с торжеством наблюдали за лицами тех, кто делал ставки — никто не выиграл. Невест в паланкинах не было! Ставки делались на паланкины, а значит, банкир сорвал весь куш!
Лю Жоцянь шагнул вперед, сложив руки в приветственном жесте.
— Такая свадьба запомнится на всю жизнь, верно? — Он смеялся от души! Ведь именно он был тем банкиром, который сорвал куш, заключив пари с более чем пятью сотнями держателей ставок по всему городу на то, что никто не угадает невест! Так что все деньги достались ему.
— Да! Но какая тебе от этого выгода? — Юй Ху не верила, что он остался в стороне.
— Выгоды предостаточно! Это принесет пользу пострадавшим от наводнения на Хуанхэ! Все собранные в городе деньги — двадцать семь миллионов лянов — целиком пойдут на помощь при бедствии. Вы совершили великое доброе дело!
Юй Ху кивнула.
— Хорошо! Довод убедительный, прощаю тебя! Но если когда-нибудь ты решишь жениться, мы вчетвером жизни тебе не дадим. Тебе придется как минимум в разы хуже, чем нам сегодня!
Он весело закивал. Ему — жениться? Разве что в следующей жизни!
Толпа зрителей понуро разошлась, и две пары новобрачных снова должны были попрощаться, устремляясь навстречу собственному счастью.
Юй Ху крепко сжала руку Бинъянь. События прошедших полугода пронеслись в мыслях, мешая печаль с радостью, что сделало их еще ближе друг другу.
Шутка ли это Небес? Предначертание ли судьбы? Или же искусные проделки Юэ-лао? Теперь это не имело значения! Самым важным было то, что каждая из них нашла свое счастье, о прошлом не стоило беспокоиться, а сами они стали верными подругами на всю жизнь.
— Береги себя, — прошептала Бинъянь.
— И ты тоже, я буду навещать тебя!
— И я тоже.
Не в силах расстаться, со слезами на глазах они желали друг другу счастья и получали такое же обещание в ответ.
Ведь пока они счастливы и любимы, всё остальное уже не важно! Любой счастливый союз, в каком бы виде он ни свершился, будет вечным, если уметь его беречь, не так ли?
Пусть же все влюбленные в поднебесной соединятся узами брака и будут дорожить друг другом до самой старости.
- Потомки Янь-ди и Хуан-ди (炎黄子孙, yánhuáng zǐsūn) — самоназвание китайского народа, подчеркивающее его происхождение от двух легендарных первопредков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
