Императрица Ци сурово управляла подчинёнными. Дворцовые служанки и момо во дворце Куньнин прекрасно знали законы выживания в задних покоях и никогда не говорили того, чего не следовало.
О том, что Гу Чанцзинь просит руки Жун Шу, Вэнь Си услышала от Чжу-момо лишь в последние пару дней. Её сердце наполнилось тревогой и ужасом.
Вслед за потрясением пришла горечь, словно кость в горле.
Лицо Императрицы Ци сделалось бесстрастным. Потирая переносицу, она промолвила:
— Сегодня у Бэньгун вышла небольшая размолвка с наследным принцем. Поговорим об этом позже, когда его гнев утихнет.
Сказав это, она мягко сжала руку Вэнь Си и серьёзно спросила:
— Ты — дочь Бэньгун, но не можешь признать предков и вернуться в род1. Не затаишь ли ты за это обиду на Бэньгун и твоего Отца-Императора?
Взгляд, которым Императрица Ци смотрела на неё, был взглядом любящей матери, полным вины и нежности.
Вэнь Си опустила ресницы и промолчала.
Видя это, Императрица Ци смягчила голос:
— Бэньгун подменила тебя тогда лишь потому, что иного выхода не было. В будущем Бэньгун непременно всё тебе возместит.
Только тогда Вэнь Си тихо произнесла:
— Я никогда не винила вас.
Императрица Ци удовлетворённо улыбнулась:
— Вот и славно. На семейном пиру в канун Нового года Бэньгун официально объявит тебя своей приёмной дочерью, и тогда твой Отец-Император пожалует тебе титул цзюньчжу.
Упомянув Императора Цзяю, она на мгновение запнулась и добавила:
— Когда твой Отец-Император прежде приходил во дворец Куньнин, ты была без сознания. Сейчас конец года близок, ему нужно заниматься военными делами на северных рубежах, а также разбираться с чередой стихийных бедствий и людских невзгод в Великой Инь. Вероятно, он освободится только ко дню семейного пира, так что не бери в голову.
Раз это семейный пир, то в канун Нового года она наверняка сможет увидеть Чанцзинь-гэ.
Сердце Вэнь Си слегка ёкнуло.
— Си-эр понимает, — она посмотрела на Императрицу Ци, и на её исхудавшем бледном лице проступили зависимость и почтение. Она спросила: — Только что… из-за чего у Матери-Императрицы и Чанцзинь-гэ вышла размолвка?
Услышав обращение «Мать-Императрица», Императрица Ци не смогла сдержать радости в глазах. Но в следующее мгновение она, словно вспомнив о чём-то неприятном, позволила этому чувству бесследно исчезнуть.
— Из-за женитьбы наследного принца, — лицо Императрицы Ци похолодело. — Семья Син и первый принц никогда не отказывались от притязаний на место наследника. Бэньгун лишь желает, чтобы принц выбрал в супруги девушку из клана, который принесёт ему пользу. Но он…
Императрица Ци осеклась, словно осознав свою несдержанность. Она выпустила руку Вэнь Си и вздохнула:
— Не стоит и упоминать. Со временем наследный принц поймёт переживания Бэньгун.
Должно быть, не желая больше обсуждать дела наследного принца, Императрица Ци перевела разговор на другие темы. Проведя с Вэнь Си около четверти часа, она покинула боковой зал.
Вскоре вошла Чжу-момо, неся в руках чашу со сладким супом из личи, только что приготовленным в императорской кухне.
— Вэнь-гунян, это сладкий суп, который Её Величество императрица велела приготовить специально для вас!
В такие холода плоды личи были редким товаром, который не купишь и за тысячу золотых.
Было видно, что Императрица Ци действительно дорожит ею.
Чжу-момо кормила её с ложечки. Когда показалось дно чаши, Вэнь Си, воспользовавшись моментом, когда Чжу-момо наклонилась вытереть ей рот, прошептала ей на ухо:
— Императрица хочет лично выбрать супругу для Чанцзинь-гэ, и сегодня между ними возникли разногласия именно из-за этого.
Чжу-момо с невозмутимым видом выпрямилась, вынесла чашу из комнаты и пошла по длинной галерее к главному залу. Там она увидела Гуй-момо, которая в сильном волнении выходила из главных покоев.
Глядя в спину поспешно уходящей Гуй-момо, Чжу-момо медленно остановилась.
Поразмыслив мгновение, она крепче сжала пустую чашу и быстрым шагом последовала за ней.
В это время в Восточном дворце поварихи на кухне тоже были заняты делом.
Зная, что наследный принц вернётся к обеду, каждая из них была в полной боевой готовности. Согласно списку блюд, переданному Лань Сюань, они с некоторой долей сомнения принялись жарить оленину.
Однако Гу Чанцзинь не спешил приступать к трапезе. Сменив придворное одеяние в зале Чуин, он направился прямиком к дворцу Цзычэнь. Стоило ему подойти к лунным воротам, как изнутри донёсся взрыв смеха.
Подняв глаза, он увидел нескольких служанок под галереей, подбрасывающих ногами цзяньцзы2.
Волан, взлетающий в воздух, опирался на кожаное основание, к которому были прикреплены медные монеты, а выше кожаными ремешками были туго привязаны яркие орлиные перья.
Цзяньцзы был совсем новым, видно, что только что сделан.
Служанки ударяли по нему весьма неумело, но забава доставляла им нескрываемое удовольствие.
Взгляд Гу Чанцзиня переместился на стоявшую неподалёку девушку в небесно-голубой кофте ао3 и серо-сиреневой юбке бафуцунь4.
Сяонянцзы с простой причёской в стиле «крылья цикады» наблюдала за играющими служанками. На её губах играла улыбка, а на лбу выступили капельки пота — было ясно, что она только что сама пинала волан.
Прежде, стоило выпасть снегу, она тоже любила во дворе Сунсы играть в цзяньцзы вместе с Ин Юэ, Ин Цюэ и двумя девушками из кухни.
- Признать предков и вернуться в род (认祖归宗, rèn zǔ guī zōng) — официально восстановить своё происхождение и занять законное место в семейной иерархии. ↩︎
- Цзяньцзы (毽子, jiànzi) — традиционный китайский «волан» для игры. ↩︎
- Кофта Ао (袄, ǎo) — традиционная кофта с подкладкой (иногда утеплённая), которая носится поверх юбки. В эпоху Мин и Цин сочетание «кофта и юбка» (аоцюнь) было классическим женским нарядом. ↩︎
- Серо-сиреневая юбка Бафуцунь (雪青色八福裙, xuě qīng sè bā fú qún) — «юбка из восьми полотнищ» (или восьми клиньев). Юбка шьётся из восьми вертикальных кусков ткани. Это придает ей колоколообразную форму, которая красиво колышется при движении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
