Лань Сюань была ещё совсем юной и во внутренних покоях боялась даже вздохнуть, из последних сил подавляя в себе нужду отлучиться.
Как только Жун Шу проснулась, Лань Сюань, словно получив великое помилование, поспешила вперёд, желая сообщить ей, что пришёл наследный принц.
Но едва её взгляд упал на лицо Жун Шу, голос девушки тут же оборвался.
Подпольное отопление во внутренних покоях топилось вовсю, к тому же было расставлено несколько чаш с серебристым углём, отчего на белом, как нефрит, лице гунян проступил нежный румянец, а её глаза после пробуждения подёрнулись влажной дымкой.
Это было живое воплощение цвета и благоухания.
Взгляд Лань Сюань на мгновение застыл.
Чжу Цзюнь, сокрушаясь о её нерасторопности, подошла и сказала:
— Жун-гунян, Его Высочество ожидает во внешних покоях, желаете ли вы, чтобы служанка помогла вам со сборами?
Сказав это, она не могла не сокрушаться в душе. Эта гунян и впрямь была необычайна.
Чжу Цзюнь прослужила во дворце много лет, но впервые видела столь смиренного наследника престола.
Уступить личные покои, лично охранять её сон — это не говоря уже о том, что он самолично распоряжался, какую одежду этой гунян носить и какую пищу вкушать, а сейчас, чтобы не потревожить её полуденный отдых, он безмолвно ушёл во внешние покои и покорно ждал там.
Чжу Цзюнь подумала про себя: «Какая же это супруга наследного принца. Это самый настоящий предок!»
Несмотря на вихрь мыслей в голове, на лице её не отразилось ни тени лишних чувств, лишь отношение к Жун Шу становилось всё более почтительным.
Завершив сборы, Жун Шу вышла из внутренних покоев. Гу Чанцзинь бросил взгляд на её щёку, где виднелись два следа, похожих на кроличьи ушки, и слегка опустил глаза, скрывая тень улыбки.
Она любила спать в обнимку с подушкой, но кожа её была столь нежной, что едва она прижималась лицом к вышивке на подушке, как на щеке оставались отпечатки.
Причём сама она об этом совершенно не догадывалась.
Гу Чанцзинь ещё раз взглянул на неё и мягко произнёс:
— Приготовься, я отведу тебя на плац.
Плац?
Разве это не то место, где он тренируется в боевых искусствах и обучает войска?
Жун Шу была полна сомнений, но когда они добрались до плаца и она увидела невысокий склон, покрытый толстым слоем льда, и стоящие на вершине деревянные сани, то сразу поняла, что он задумал.
— Когда-то на горе Фуюй, как только наступала зима, отец, скрывая это от а-нян, тайком уводил нас с братьями и сёстрами кататься на деревянных санях, — Гу Чанцзинь вёл её вперёд, продолжая на ходу: — Склоны на горе Фуюй высокие и крутые, а этот склон на плацу невелик, тебе сейчас в самый раз поиграть, а позже я отведу тебя в горы.
Стоящие на вершине склона деревянные сани были очень простыми, без всяких украшений, но дерево было массивным, а работа добротной. Когда на них садились, не было слышно ни единого скрипа.
Жун Шу коснулась расстелённой на сиденье звериной шкуры и с любопытством спросила:
— Ты в детстве сидел в таких же санях?
Гу Чанцзинь отозвался коротким «хм»:
— У каждого из нас было по саням, отец иногда даже устраивал между нами состязания. Победитель получал в награду копчёный бараний окорок или копчёную оленину.
Жун Шу взглянула на него. Сегодня на обед повара как раз приготовили ему копчёную оленину, используя тот самый способ, которым она раньше готовила для него копчёное мясо.
Только эта мысль промелькнула у неё в голове, как мужчина напротив с улыбкой произнёс:
— У меня сегодня уже есть награда, так что соревноваться с тобой не буду.
Жун Шу впервые играла с санями на снегу, поэтому ответила:
— Если ты будешь соревноваться со мной сегодня, это будет победа, не приносящая славы1. В следующий раз посоревнуемся. — И она, полная нетерпения, воскликнула, что пора начинать.
Гу Чанцзинь посмотрел в её сияющие глаза и с улыбкой кивнул.
Вскоре серо-зелёная фигура стремительно скатилась с вершины склона, оставив на ровной земле две тонкие длинные полосы, прежде чем медленно остановиться.
Стоявшие неподалёку Лань Сюань и другие служанки, увидев, что Жун Шу в целости и сохранности, облегчённо вздохнули.
— Говорят, этот ледяной склон Его Высочество приказал сделать, велев людям лить воду на землю, на это ушло больше половины дня, — Лань Сюань потёрла руки и с завистью добавила: — Его Высочество так добр к Жун-гунян.
Чжу Цзюнь скосила на неё взгляд и сказала:
— Скорее разожги огонь. Когда оба господина устанут играть, они наверняка придут погреться.
Помолчав, она негромко добавила наставление:
— Хорошо прислуживай Жун-гунян. В будущем многие в Восточном дворце будут тебе завидовать.
Лань Сюань пришла в себя и с улыбкой ответила:
— Спасибо, тётя Чжу.
Чжу Цзюнь повела людей устанавливать навес от снега и разжигать жаровню.
Жун Шу играла больше часа без перерыва.
Когда звук ветра со свистом проносился мимо ушей, казалось, он уносил с собой всю тоску и тревогу из глубины сердца.
Она как раз вошла в азарт, как вдруг Гу Чанцзинь убрал деревянные сани и сказал:
— На сегодня хватит, я отведу тебя погреться у огня.
— Поиграем ещё один, самый последний раз, — Жун Шу поспешно подняла палец, тонкий и белый, точно очищенный росток лука, и добавила: — Гу Чанцзинь, я обещаю, этот раз точно будет последним.
Эта гунян уже в третий раз говорила «последний раз».
Разве Гу Чанцзинь когда-либо видел, чтобы она так капризничала?
Взглянув на её покрасневший от холода кончик носа, он уже собирался проявить твёрдость и отказать, но едва встретился с её глазами, сияющими подобно звёздам, слова отказа снова застряли в горле.
Впервые в жизни он узнал, что слово «нет» бывает так трудно произнести.
Но что он мог поделать?
Эта гунян была рождена, чтобы подавлять его.
- Победа, не приносящая славы (胜之不武, shèng zhī bù wǔ) — идиома, означающая победу, одержанную при несправедливом преимуществе или над заведомо более слабым противником. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
