Задав этот вопрос, она вдруг горько усмехнулась и добавила:
— Плотины прорвало, грязевые потоки беснуются словно драконы… Наверняка он сейчас усмиряет стихию. Уходи, момо, не нужно ничего разузнавать. Я ложусь. А завтра на рассвете и сама отправлюсь в уезд помогать беженцам.
Едва слова сорвались с её губ, снаружи раздался голос Сяо Яня. Хозяйка с прислугой тут же умолкли. Мужчина говорил вполголоса, будто боясь потревожить тех, кто внутри, и слов было не разобрать.
Вскоре Сяо Янь закончил раздавать поручения. Широким шагом он вошел в опочивальню и замер у порога, заметив Ци Чжэнь, которая всё еще сидела на постели. Он молча смотрел на неё. Кормилица Гуй, чувствуя себя здесь лишней, поспешно поклонилась и, стиснув зубы, выскользнула за дверь.
Ци Чжэнь подняла взгляд, встретившись с ним глазами.
— Ван-е уже ужинал?
— Да, ел в кабинете вместе с Пингу и Боцзюнем, — он снял верхнее платье, вешая перепачканную в грязи одежду на стойку из палисандра, и добавил: — Я пойду в купальню. Не помешаю?
— Ступайте, — качнула головой Ци Чжэнь. — Занимайтесь своими делами.
Когда Сяо Янь скрылся в купальне, она легла, оттолкнув в самый угол второе одеяло, что обычно лежало между ними преградой.
Выйдя из купальни, Сяо Янь на мгновение задержал взгляд на этом свёрнутом «кубике» в углу кровати. Затем он опустил полог и, как и прежде, лёг с краю.
Ци Чжэнь не спала. Она отчетливо чувствовала каждое его движение, но продолжала лежать к нему спиной. Лишь когда сзади послышалось мерное, глубокое дыхание, она решилась осторожно повернуться.
Но стоило ей обернуться, как она провалилась в глубину его глаз.
Мужчина и не думал засыпать. Он лежал на боку, терпеливо ожидая, когда она сама повернётся к нему. В комнате горел лишь тусклый угловой фонарь. Несмотря на то что свет падал со спины, и лицо его было в тени, Ци Чжэнь ясно видела каждую черту его лица.
Они долго и молча смотрели друг на друга, пока Сяо Янь не протянул руку и не начал нежно поглаживать её ушко. Его подушечки, покрытые тонкими мозолями, двигались неспешно, и от этого ленивого ласкающего жеста по спине Ци Чжэнь пробежала дрожь. Она и не подозревала, что её уши могут быть настолько чувствительными. Вчера, когда он целовал и прикусывал их, у неё едва не перехватило дыхание.
Движения Сяо Яня были вкрадчивы. Когда мочка уха Ци Чжэнь окрасилась нежно-розовым, его длинные пальцы скользнули ниже, лаская фарфоровую кожу шеи, а затем мягко потянули за край ворота.
Ци Чжэнь перехватила его руку и тихо спросила:
— Разве вы не устали?
Вчера в пещере ей удалось поспать хотя бы несколько часов, он же не присел ни на миг. Вернувшись в поместье, он сразу ушел в кабинет. Если посчитать, он не смыкал глаз почти двое суток.
— Устал, — Сяо Янь посмотрел ей прямо в глаза, чеканя каждое слово: — Но, Ци Чжэнь, я хочу тебя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
