Она, словно добравшись до живительного источника, прильнула носом к этой крохотной щели и жадно задышала, наслаждаясь толикой прохладного ветра. Она не успела взять с собой ничего, кроме достаточного количества денег. Только что на станции у неё украли и мобильный телефон. Сан Уянь хотела узнать время и потянулась к часам. Это были специальные механические часы для незрячих, в которых можно было откинуть крышку и нащупать время; она долго искала их, пока не нашла модель, очень похожую на ту, что носил Су Няньцинь. Она сняла его часы и надела на свою руку, а новые подарила Су Няньциню.
— Теперь твои любимые часы будут у меня, — с улыбкой сказала Сан Уянь, застегивая их на запястье. Циферблат сиял, но на ремешке уже виднелись царапины. — Обмен старого на новое, ты в выигрыше.
Су Няньцинь с некоторой грустью коснулся старых часов на запястье Сан Уянь:
— На твоей руке они смотрятся совсем не изящно.
— Сейчас очень модно, когда девушки носят мужские часы, особенно такие своеобразные.
Су Няньцинь едва заметно улыбнулся:
— Лишь бы тебе нравилось.
Сан Уянь вспоминала об этом, прислонившись головой к спинке переднего сиденья. Вытянув руку и прижавшись щекой к циферблату, она будто чувствовала тепло тела Су Няньциня. Она никогда не была настолько сильным человеком, но ради него она, казалось, обязана была стать сильной.
Посреди ночи в другой палате интенсивной терапии внезапно раздался сигнал тревоги.
Медицинский персонал в спешке покатил мимо оборудование и лекарства. Юй Вэйлань вздрогнула и проснулась.
— Это не муж сестры, — сказала Юй Сяолу, испустив долгий вздох облегчения.
Юй Вэйлань встала и через окно посмотрела на мужчину, который тихо лежал на кровати. Его волосы поседели, слабое дыхание превращалось в прерывистую белую дымку под кислородной маской, а различные приборы издавали свои едва слышные звуки.
— Который час? — Юй Вэйлань потёрла щёки.
— До рассвета ещё далеко, — Юй Сяолу вдруг вспомнила про сваренную кашу «восемь сокровищ»; она подумала, что её можно съесть и холодной. Она принесла её, но никто так и не притронулся к еде.
Она наложила немного каши для Юй Вэйлань.
Юй Вэйлань взяла тарелку и, заметив другой контейнер, спросила:
— Мужу сестры всё равно нельзя есть, зачем ты приготовила так много?
— Тут и для Нянь Циня порция.
Юй Вэйлань замерла:
— Точно, а где Нянь Цинь?
— Цзецзе, спасибо, что ты наконец-то вспомнила, что в этом мире существует такой человек, как Су Няньцинь, — произнесла Юй Сяолу. — Эти два дня ты дежурила внутри, а он всё время сидел здесь, и никакие уговоры не могли заставить его уйти. Он не желал заходить внутрь, но и уходить не хотел.
— У меня голова идёт кругом, мысли спутались, я совершенно об этом не подумала, — у Су Хуайшаня был только один сын, но тот почти никогда не вёл себя как наследник семьи Су. Весь груз забот о семье Су лёг на плечи Юй Вэйлань. — Как он?
— Плохо, — ответила Юй Сяолу. — Ты же знаешь, отъезд Сан-сяоцзе почти сломил его, а случившееся с мужем сестры стало для него ещё более тяжёлым ударом.
— Он всегда был таким: холодным снаружи, но с мягким сердцем. На самом деле он очень любит Хуайшаня.
— Прямо как я: вечно с тобой пререкаюсь, но всё равно очень тебя люблю?
Юй Вэйлань легонько хлопнула сестру по голове:
— Не паясничай. Где Нянь Цинь? Пойду навещу его.
Увидев спящее лицо Су Няньциня, Юй Вэйлань почувствовала, как защипало в носу.
Он сильно похудел, проступившая щетина очертила контуры лица резче, отчего он выглядел ещё более изнурённым.
Должно быть, из-за того, что он ничего не ел, врач, опасаясь, что силы его покинут, поставил ему капельницу.
Юй Вэйлань присела на край кровати и, поглаживая его по лицу, негромко заговорила:
— Нянь Цинь, помню, как впервые увидела тебя на похоронах твоей матери. Мой отец тогда ещё работал водителем у Хуайшаня. Ты был таким маленьким, даже ниже Сяо Лу, и таким же худым. Ты упал на землю, я хотела помочь тебе подняться, но ты не позволил…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
