Пэн Жуйсин усмехнулся:
— Я с большим трудом нашёл во всём зале единственную женщину, не поддавшуюся обаянию Су-сяньшэна, а она оказалась твоей невестой.
Циничный Пэн Жуйсин сказал это в шутку, но, как говорится, сказано невзначай, а принято всерьёз — со стороны его слова прозвучали несколько иронично.
Сан Уянь недовольно нахмурилась и произнесла:
— Пэн-сяньшэн, я люблю его сильнее, чем кто-либо другой, и в этом тебе не стоит сомневаться.
Рука Су Няньциня, державшая Сан Уянь за локоть, вздрогнула.
Только тогда Сан Уянь осознала, что её слова прозвучали слишком откровенно, и почувствовала, как лицо обдало жаром.
Пэн Даньци немного смутилась, но не утратила своей пылкости:
— Су-сяньшэн, когда же вы успели обручиться? И даже не известили нас.
— Это случилось давно, не день и не два назад. Когда будет свадьба, мы обязательно пришлём приглашение, — Су Няньцинь вводил их в заблуждение.
Сяо Цинь подумал, что босс есть босс — одним выстрелом убил трёх зайцев. Во-первых, пресёк домогательства Пэн Даньци и ей подобных; во-вторых, развеял пустые фантазии Пэн Жуйсина; а в-третьих, ещё и воспользовался случаем в отношении этой Сан-гунян.
Когда брат и сестра Пэн раздосадованно ушли, время было уже позднее, и Су Няньцинь стал прощаться.
— С каких это пор я стала твоей невестой? — спросила Сан Уянь в машине.
— Ещё три года назад.
— Невозможно.
— Какую последнюю фразу ты сказала мне перед уходом?
Сан Уянь вспомнила ту врезавшуюся в память ссору:
— «Хватит, я устала»?
— Нет, предыдущую.
Она снова задумалась:
— «Мы можем прямо сейчас пойти и зарегистрировать брак, если ты всё ещё согласен».
— Я согласен.
— А? — Сан Уянь не сразу поняла, к чему он клонит.
Су Няньцинь повернул к ней лицо; его нефокусирующийся взгляд был глубоким и ясным. Он медленно повторил:
— Я сказал: я согласен. Когда пойдём? Ты взяла удостоверение личности?
Сан Уянь замерла на три секунды, а затем заволновалась:
— Но я не делала тебе предложения! Я просто повторила слова тех лет.
— Ты спросила — я ответил. И не смей теперь идти на попятную.
— Но я говорила это три года назад! — Сан Уянь чувствовала себя словно учёный перед солдатом: сколько ни объясняй, всё без толку.
— Всё равно я согласился, — упрямился Су Няньцинь.
Сан Уянь не могла его переспорить — она никогда не могла его переспорить.
Когда машина въехала в город, она сказала:
— Я еду домой.
— Хочешь зайти за удостоверением личности? — спросил Су Няньцинь.
— Су Няньцинь! — Сан Уянь захотелось вышвырнуть его из машины пинком.
Бао Цзюнь впервые пошёл навстречу желанию женщины и чинно довёз её до дома.
Затем Су Няньцинь открыл окно, подставляя лицо ветру и впитывая запахи этого города — города, в котором выросла Сан Уянь.
Любому было бы ясно, что сейчас Су Няньцинь пребывает в прекрасном расположении духа, ведь он только что услышал одну фразу от Сан Уянь.
Она сказала, что любит его — любит сильнее, чем кто-либо другой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
