Как показал опыт, ни при каких обстоятельствах не стоит доводить женщину средних лет до предела. Под непрестанным подстрекательством Ли Ланьфан дедушки и бабушки, которые изначально пришли ради бесплатных яиц, в мгновение ока перешли на её сторону. Размахивая корзинами для продуктов, они осыпали ту банду неформальной молодёжи площадной бранью.
Когда Цин Е, таща за собой Е Инцзяня, ворвалась на арену, её глазам предстала сцена побоища с участием нескольких сотен человек. Какой-то дедушка развалился на земле, заявляя, что его избили, и не давал хулиганам уйти, грозясь позвать сына; какая-то старушка неистово колотила парней из Антан корзиной. Пожилая женщина вцепилась в юношу, требуя возместить ущерб за очки для чтения. Словом, на всём стадионе творился такой кавардак, что куры летали, а собаки прыгали1.
Цин Е, не обращая внимания на суматоху, бросилась в толпу искать Син У. Вскоре она увидела Хуанмао, поддерживающего избитого Лао Чжу. Пробираясь мимо нескольких спорящих стариков, она крикнула ему:
— Хуанмао, где Син У?
Услышав голос Цин Е, Хуанмао обернулся и ответил:
— На площадке для поднятия флага.
Едва Цин Е развернулась, как наступила на чей-то ботинок. Откуда-то прибежало даже несколько дворняг, которые ввязались в общую потасовку и бешено лаяли на людей.
Она прорвалась сквозь толпу и устремилась прямиком к флагштоку. Заметив Фан Лэй, она почувствовала, как сердце ушло в пятки. Протиснувшись к ней, Цин Е спросила:
— Где он?
Фан Лэй, не говоря ни слова, схватила Цин Е за руку и отвела за помост флагштока.
Когда Цин Е увидела Син У, лежащего на земле без движения и сплошь покрытого кровью, ей показалось, будто кто-то с силой вонзил нож в её сердце. Ноги подкосились, слёзы мгновенно брызнули из глаз, и она закричала в рыданиях:
— Син У, ты меня слышишь? Скорая уже скоро будет, держись!
Как только её рука коснулась Син У, он, до этого лежавший с закрытыми глазами, внезапно перехватил её ладонь. Цин Е вздрогнула. Он потянул её за запястье, и она поспешно склонилась к нему. Превозмогая боль, Син У едва слышно выдавил:
— Южные ворота… Северные ворота…
Стоило ему произнести эти слова, как он сильно нахмурился. Кровь текла с макушки по щекам и засыхала на лице — жуткое зрелище. Волны боли раз за разом испытывали его волю. Он вложил стальные шарики, которые всё это время сжимал в ладони, в руку Цин Е и, резко открыв глаза, пристально посмотрел на неё.
Цин Е опустила взгляд на предмет в своей ладони, мгновенно сжала кулак и, наклонившись, крепко поцеловала его в губы.
— Я поняла, — сказала она ему. — Остальное предоставь мне.
С этими словами она, не обращая внимания на остолбеневших Ли Ланьфан, Е Инцзяня и остальных, поднялась и бросилась в толпу.
В то время те несколько «старших братьев» уже почувствовали неладное и начали созывать своих людей, чтобы поскорее уйти. Вэй Дун привёл на стадион несколько десятков учеников школы Цзинь Чжун. Едва войдя через Южные ворота, они столкнулись с идущими навстречу Цин Е и людьми из Аньчжун. Большинство ребят из этих двух групп уже сталкивались друг с другом в зимнем лагере — тогда они были непримиримыми врагами, но сейчас сражались плечом к плечу.
Цин Е выбралась из толпы и, встав перед обеими группами, крикнула:
— Чтобы ни одна муха не проскочила!
Все разом развернулись и выстроили живую стену перед ареной, наглухо перекрыв выход людям из Антан, которые как раз отступали к воротам. Кто-то из бандитов тут же бросился к Северным воротам.
А у Северных ворот их уже ждали Ли Ланьфан и Люнянь вместе с соседями из Чжачжатин и «союзом местных мам» из чата. Пожилые женщины были далеко не так вежливы, как старшеклассники. Стоило им увидеть бегущую на них неформальную молодёжь, как они тут же устроили тем взбучку и преподали урок. Одна из женщин, схватив парня за ухо, строго спросила:
— Против неба пошёл2? Как звать твоих родителей?
Вой полицейских сирен снаружи стадиона становился всё громче. Бандитам было уже не до чего, они все скопились у Южных ворот, намереваясь прорваться сквозь оцепление.
Е Инцзянь в этот момент вышел вперёд, вальяжно поправил свою жёсткую причёску и произнёс:
— Посмотрим, кто из вас посмеет отсюда выйти.
Едва он договорил, как раздался глухой звук удара — неизвестно откуда взявшийся человек съездил ему кулаком. Е Инцзянь, схватившись за лицо, уставился на него с недоверием и яростью:
— Ты хоть знаешь, кто я такой? Как ты посмел меня ударить?
Не успел он договорить, как получил второй удар. Стоявшие рядом ребята из Аньчжун не могли на это смотреть. Они поспешно оттащили его в сторону, убеждая:
— Да помолчи ты уже!
С другой стороны, Фан Цзе уже давно покинул место соревнований. Однако перед уходом он оставил двух человек следить за ситуацией. На обратном пути он получил от подчинённого фотографию, на которой был запечатлён момент избиения Е Инцзяня. Сидя на заднем сиденье, он увеличил снимок, внезапно рассмеялся и переслал это фото директору Е на Патронный завод.
Сидевший впереди подручный спросил:
— Фан-гэ, куда теперь?
Фан Цзе лениво заблокировал телефон и закинул ногу на ногу.
— Домой, спать. А когда высплюсь, буду прибирать всё к рукам. Братья, настали хорошие времена.
…
Поскольку ситуация на арене вышла из-под контроля, те несколько «старших братьев» оказались заблокированы на трибунах. Лишь когда первая группа полицейских ворвалась внутрь и проложила дорогу, Шэнь Лаосы и его спутники смогли спуститься. Цин Е видела, как они обменялись парой фраз с полицейскими, а затем вразвалочку направились к выходу по расчищенному пути.
Она тут же растолкала преграждавших путь людей и в суматохе бросилась к месту диктора. Из динамиков по всему стадиону внезапно раздался резкий скрежет, а следом голос Цин Е разнёсся над всей ареной:
— Всем смотреть на Южные ворота! Те люди, что сейчас выходят — организаторы этих беспорядков. Они открыто нарушили правила соревнований, устроили массовую драку и даже применили оружие против участников! Кто дал им такую смелость? И кто посмел выпускать их на глазах у всех?
На стадионе поднялся шум. В этот момент Цин Е заметила двух человек в форме, идущих к ней. Она решительно встала и, пятясь с микрофоном в руках, закричала:
— Не выпускайте их!
Сказав это, она отшвырнула микрофон и нырнула в толпу. Дедушки и бабушки мгновенно взорвались гневом. По всему стадиону один за другим стали раздаваться крики: «Хватайте их! Хватайте их!..» Этот небывалый гул нарастал волна за волной.
Шэнь Лаосы и остальные уже добрались до выхода и пытались прорваться сквозь толпу. Но именно в этот момент им навстречу вошла группа людей во главе с Цюанья и Шу Ханем.
Едва войдя, они перегородили путь свите Шэнь Лаосы, и у Южных ворот мгновенно возник котелок с кашей3.
Цин Е взобралась на трибуну и первым делом увидела, что Цюанья держит какого-то мужчину за шиворот. Присмотревшись, она узнала в этом жалко забитом человеке Ян Гана.
- Куры летают, а собаки прыгают (鸡飞狗跳, jī fēi gǒu tiào) — полный хаос и неразбериха. ↩︎
- Против неба пошёл (反了天了, fǎn le tiān le) — обнаглеть до крайности, устроить бунт. ↩︎
- Котелок с кашей (一锅粥, yī guō zhōu) — крайний беспорядок, неразбериха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
