История началась с того момента, когда Цин Е только покинула арену. В то время как Син У окружили, Лао Чжу, Лао Дун и судейский персонал первыми бросились разнимать дерущихся. Но когда ученики Аньчжи один за другим спрыгнули вниз, ситуация окончательно вышла из-под контроля. В суматохе кто-то ударил Лао Чжу эстафетной палочкой прямо по лбу. Лао Дун, защищая его, тоже ввязался в конфликт. Хуанмао, Панху и остальные, увидев, что Лао Чжу и Лао Дуна избивают, тут же набросились на людей из Аньчжи.
Когда Дахэй с татуированными рукавами и его люди тоже прибежали на поле, члены Антана больше не могли сдерживаться и начали вмешиваться.
Именно в это время люди Фан Цзе, воспользовавшись неразберихой, вмешались, делая вид, что пытаются всех примирить, и тем самым незаметно оттеснили Син У. Охранники, находившиеся снаружи стадиона, вбежали внутрь, но, увидев количество участников потасовки, совершенно растерялись.
Люди из Антана, разумеется, нацелились на банду Дахэя. Их было много, и действовали они жестоко. Группа Дахэя не могла противостоять превосходящему числу противников и быстро лишилась сил для сопротивления, начав отступать. Лицо Дахэя было избито до неузнаваемости.
Да Цао больше не мог терпеть. Он ворвался в толпу, преградил путь Син У и лично вступил в бой.
Внутри Антана Фан Цзе всегда сохранял нейтралитет и ни с кем не сближался. В последние годы его легальный бизнес шел в гору, но, в конечном счете, он не мог пойти против Антана. Поэтому всё, что он мог сделать, — это тянуть время, не имея возможности открыто встать на сторону Син У.
Одежда Син У давно превратилась в лохмотья, на теле виднелись кровавые полосы, но в тот момент, когда Да Цао бросился на него, Син У мертвой хваткой вцепился ему в горло. Да Цао наносил удар за ударом по Син У, яростно выкрикивая:
— Немедленно отпусти меня!
Син У не только не разжал пальцы, но и усилил хватку. Вокруг царил полный хаос. Двое мужчин яростно противостояли друг другу. Шею Да Цао сдавило так сильно, что ему стало трудно дышать, а лицо покраснело. В этот момент какой-то мужчина нанес Син У удар сзади. Неизвестно, что было у него в руке, но он с силой вонзил это в спину Син У, оставив рваную рану. От резкой боли Син У разжал руки и отпустил Да Цао.
Да Цао, согнувшись пополам и прижимая руку к груди, судорожно хватал ртом воздух. Сделав пару вдохов, он с яростью пнул Син У. В то же мгновение люди со всех сторон снова окружили Син У.
Когда кулак Да Цао обрушился на него, Син У уже не чувствовал боли. Он лишь посмотрел на Да Цао со странной усмешкой и медленно, отчетливо произнес:
— Если хватит духу, убей меня сегодня. Но если я останусь жив, ты отсюда живым не выйдешь!
Мрачная, губительная аура волнами расходилась во все стороны. На теле Син У не осталось живого места, но его чёрные глаза пристально смотрели на Да Цао. Непокорность и насмешка в этом взгляде заставили сердце Да Цао похолодеть. Вскоре его захлестнула беспредельная ярость. С покрасневшими глазами и неистовым криком он принялся исступлённо избивать Син У.
Фан Цзе не мог больше на это смотреть. Махнув своим людям, он ушёл первым. Ситуация стала неуправляемой. Несколько старших авторитетов на трибунах тоже не выдержали, встали и крикнули, приказывая всем знать меру и не доводить до смертоубийства.
Однако Да Цао уже потерял рассудок от ярости. С искажённым лицом и ледяной улыбкой он схватил окровавленного Син У и потащил его к наградной платформе.
Дахэй и его товарищи были схвачены. Им оставалось только беспомощно наблюдать, как Да Цао волочит Син У за ногу к помосту. Син У уже потерял сознание, его статное тело было покрыто пугающими кроваво-красными пятнами.
Никто не понимал, что задумал Да Цао, пока он не дотащил Син У до флагштока. Спустив флаг, он обмотал лодыжку Син У верёвкой. Лица Дахэя и остальных резко изменились — они поняли, что Да Цао собирается подвесить Син У. Какой позор!
Панху пришёл в неописуемую ярость. Издав рёв, подобный крику Тарзана, он одним махом сбил с ног троих человек рядом с собой и закричал:
— У-гэ, очнись!
В этот момент Фан Лэй с подмогой первой добралась до стадиона. Она позвала всех ребят из своей учебной группы. Пятьдесят или шестьдесят студентов ворвались на стадион и увидели, как Да Цао обматывает верёвкой ногу Син У у флагштока.
Хуанмао сразу увидел знакомые лица и немедленно закричал им:
— Скорее, Да Цао хочет поднять У-гэ на флагштоке!
Фан Лэй выругалась:
— Вот же сумасшедший!
Пятьдесят или шестьдесят человек шумной толпой бросились к флагштоку. Этот вид, этот рёв и ярость по-настоящему ошеломили Да Цао, который как раз собирался потянуть за трос.
Группа охваченных азартом молодых людей подбежала и оттолкнула Да Цао. Девушки бросились развязывать верёвки, а парни плотным кольцом окружили постамент, готовые драться до последнего. Хотя среди них были и «четырёхглазые» девочки в школьной форме и очках, это ничуть не мешало их решимости стоять до конца.
Обе стороны внезапно замерли в противостоянии. Да Цао посмотрел на этих людей, появившихся неизвестно откуда, и ему вдруг стало смешно. Он ни во что их не ставил. Подняв руку, он предупредил:
— Проваливайте все вместе! Если ещё раз встанете у меня на пути, я изобью вас так, что родная мама не узнает.
Да Цао окончательно утратил контроль. Сегодня он во что бы то ни стало собирался подвесить Син У. Он хотел свести все старые и новые счёты, чтобы этот позор преследовал Син У всю жизнь.
В тот момент, когда обе стороны были готовы броситься друг на друга, никто не ожидал, что Ли Ланьфан ворвётся на стадион на трёхколёсном велосипеде Эр Мацзы. Сняв туфлю, она швырнула её в лицо Да Цао, подскочила к нему и вцепилась в его хвостик на затылке.
Вслед за Ли Ланьфан один за другим стали появляться старики и старухи, привлечённые шумом. Многие из них несли корзинки для продуктов. Увидев столько людей, они решили, что опоздали. Один дедушка схватил человека из Антана и спросил:
— Парень, а где тут яйца раздают?
— …
Бесчисленное множество дедушек и бабушек в ярких одеждах хлынуло внутрь, повсюду спрашивая про яйца. Не получив ответа, они услышали, как Ли Ланьфан закричала во всё горло:
— Посмотрите все, неужели закона больше нет? Убивают среди бела дня!!!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
