Чжоу Вань не стала рассказывать Лу Сисяо всех подробностей прошлого. Она лишь вкратце упомянула о них, спокойно поведав историю из тех времён, когда работала репетитором.
Но Лу Сисяо всё равно хмурился, и лицо его становилось всё мрачнее.
Лу Сисяо ненавидел её, но никогда не желал ей зла.
Он не мог видеть, как её обижают.
Но девушка, которую он когда-то так оберегал, после своего ухода подвергалась обидам снова и снова.
Её смиренное «всё равно это случилось не в первый раз» заставило Лу Сисяо содрогнуться от мысли о том, через что ей пришлось пройти за эти годы.
— Может, мне просто особенно не везёт, — сказала Чжоу Вань, опустив глаза и криво усмехнувшись.
«Впрочем, я это заслужила», — подумала она.
— Чжоу Вань, — его голос был хриплым, пронизанным трудновыразимыми эмоциями.
Она подняла взгляд.
— Запомни: впредь, если тебя кто-то обидит, отвечай тем же. Даже если сам Господь Бог придет — не смей терпеть.
Чжоу Вань чувствовала, как Лу Сисяо изо всех сил сдерживает раздражение и гнев, стараясь сохранять спокойствие.
— Если покалечишь кого-то — приходи ко мне, я оплачу счета за лечение.
Чжоу Вань опешила.
Спустя мгновение она негромко рассмеялась и, желая разрядить обстановку, пошутила:
— А если это ты меня обидишь?
— Кроме меня, — Лу Сисяо взглянул на неё. — Если я тебя обижу — терпи.
Чжоу Вань стало намного легче, она сдержала смех:
— О, хорошо.
— Спи, — Лу Сисяо протянул руку и выключил свет.
В последнее время качество сна Чжоу Вань значительно улучшилось. Хотя они лежали в одной постели, Лу Сисяо не позволял себе ничего неуважительного по отношению к ней, и вскоре она уснула.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда Чжоу Вань проснулась от глухого раската грома.
Она приоткрыла глаза и сквозь шторы увидела, что на улице уже начинает брезжить рассвет.
В этот момент Лу Сисяо перевернулся на другой бок. Чжоу Вань инстинктивно подняла взгляд и увидела, что его глаза полуприкрыты, а белки покраснели от лопнувших сосудов. Он выглядел измотанным и уставшим, но так и не сомкнул глаз, о чём-то раздумывая.
— Лу Сисяо, — негромко позвала Чжоу Вань. — Что с тобой?
— Не спится.
Чжоу Вань удивилась:
— Ты что, всю ночь не спал?
— Почти.
— Постарайся хоть ненадолго закрыть глаза, скоро совсем рассветёт.
— Угу, — Лу Сисяо вытянул руку, притянул Чжоу Вань к себе и уткнулся лицом ей в шею.
*
Дело корпорации «Шэнсин» принимало всё более серьёзный оборот.
Сексуальные домогательства Хуан Хуэя вызвали общественные дискуссии о рабочей обстановке, на него обрушился шквал критики со стороны пользователей сети. Вскоре были опубликованы результаты расследования об уклонении корпорации от уплаты налогов, что только усугубило ситуацию.
Каждый день, открывая телефон, Чжоу Вань видела новые сообщения.
Днём Чжоу Вань создала аккаунт в Weibo и выложила архив со всеми доказательствами, которые собрала ранее.
Она не знала, где Лу Сисяо достал улики о домогательствах Хуан Хуэя, но среди них не было её собственных — возможно, чтобы защитить её.
Но она всё же хотела высказаться, чтобы придать смелости другим девушкам, столкнувшимся с подобным.
Вскоре её пост в Weibo вызвал бурный отклик. Чжоу Вань вышла из аккаунта и больше туда не заглядывала.
Вечером ей позвонили с незнакомого номера.
— Алло, здравствуйте? — ответила Чжоу Вань.
— Это Чжоу Вань?
Голос показался знакомым. Чжоу Вань на мгновение замерла, осознав, что это жена Хуан Хуэя, Шэн Янь. Она слегка нахмурилась:
— Да.
— Тебе сейчас удобно? Я хотела бы встретиться, — сказала Шэн Янь.
— Госпожа Шэн, я не думаю, что в этом есть необходимость.
Сказав это, Чжоу Вань собралась повесить трубку, но Шэн Янь поспешно остановила её. Прежнее напускное достоинство исчезло, она понизила голос, в котором звучала мольба и нескрываемая усталость последних дней:
— Пожалуйста, Чжоу Вань. Я знаю, что была неправа. Хотя бы дай мне шанс извиниться.
В итоге Чжоу Вань согласилась.
Она не верила, что человек с таким характером, как у Шэн Янь, может искренне извиниться. Ей просто хотелось узнать, что та задумала на самом деле.
*
Все эти годы Хуан Пин, помимо того что присматривал за тем захудалым супермаркетом в городе Пинчуань, в свободное время участвовал в велопробегах. Недавно он вернулся из путешествия на мотоцикле по юго-западу, весь почерневший от загара. Дома отец его отругал, и, чтобы немного отдохнуть от нотаций, он прилетел в город Б.
Хуан Пин вальяжно сидел в кабинете Лу Сисяо, с изумлением глядя на то, как тот праздный и бесшабашный юноша превратился в нынешнего человека. Он не переставал поражаться — чего только не бывает на свете.
Лу Сисяо, которого тот уже изрядно утомил, поднял взгляд:
— Если продолжишь так мельтешить, выметайся отсюда.
— Никакого уважения к старшим, — рассмеялся Хуан Пин. — Почему при людях от тебя не дождёшься обращения «брат»?
Лу Сисяо не стал тратить время на ответ.
— Кстати, ты в прошлый раз говорил, что встретил Чжоу Вань. И что потом? — спрол Хуан Пин. — Ещё виделись?
— Она у меня дома.
Хуан Пин поперхнулся чаем и едва не выплюнул его:
— Что-что?!
Лу Сисяо взглянул на него.
— Почему она у тебя дома? Вы помирились?
Лу Сисяо стиснул зубы:
— Нет. Просто живёт у меня. Когда потеряю к ней интерес, съедет.
«А наступит ли такой день, когда ты потеряешь к ней интерес?» — подумал Хуан Пин. Подобный образ «белого лунного света», глубоко врезавшийся в сердце в юности, вряд ли можно когда-нибудь легко забыть.
Лу Сисяо стряхнул пепел с сигареты, посмотрел в окно и негромко произнёс:
— Наверное.
— …И Чжоу Вань на это согласна? — не удержался Хуан Пин. — У неё довольно специфические взгляды на любовь.
Лу Сисяо усмехнулся:
— Иначе она не совершила бы того, что сделала тогда.
Он давно это заметил.
В остальном она принимала вполне разумные решения, но как только дело касалось чувств, всё шло наперекосяк. Ладно ещё её сближение с ним ради мести Го Сянлин. Но потом она ушла, ни на что не глядя, жила в такой нищете и всё равно не желала признать поражение — а ведь ему достаточно было одного её слова, чтобы он её простил.
Она была слишком закрытой. Она могла быть добра к другим, но не принимала чужой заботы. Никто не мог стать для неё опорой, она никогда не верила в чью-либо искренность.
Как и тогда: если бы он сказал, что всё ещё любит её, и предложил жить вместе, она бы наверняка отказалась.
…
Лу Сисяо наконец закончил разбираться с остатками дел корпорации «Шэнсин». Хотя со стороны казалось странным, как такая огромная корпорация внезапно попала в переплёт, внутри компании быстро вычислили, кто за всем этим стоит.
После работы Лу Сисяо повёз Хуан Пина ужинать. В машине раздался звонок от деда.
Ещё не ответив, он уже знал, зачем тот звонит.
За годы после отъезда из Пинчуаня его связи с семьёй Лу были редкими.
Лу Сисяо ответил на звонок.
— А Сяо, — голос старика звучал так же, как и прежде. — Занят?
— Нет, а что?
— Да ничего особенного. Просто председатель Шэн только что звонил мне. Говорит, всё то, что с ними в последнее время происходит — твоих рук дело? — Дед Лу и старый председатель корпорации «Шэнсин» были давними знакомыми.
— У них своих проблем хватает, — небрежно усмехнулся Лу Сисяо, фактически признавая свою причастность.
Дед Лу не стал ходить вокруг да около; если он позвонил, значит, уже во всём разобрался:
— Из-за Чжоу Вань?
Лу Сисяо вскинул бровь и промолчал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
