— Сань-е?
На другой стороне талисмана ответили:
— Вероятно, это просто случайность. Не нужно, чтобы на узлах росли лишние ветви1, Иньша — это пройденный этап, она не является нашей целью.
Человек в чёрном не мог проглотить эту обиду:
— Но как же вражда с Иньша…
Голос из талисмана оставался бесстрастным:
— У дел есть разная степень важности и срочности, следует действовать постепенно.
*
В пути больше ничего не случилось, и Сян Хайкуй с двумя спутниками благополучно прибыли в Иньша.
Нынешняя Иньша была гораздо оживленнее, чем десять лет назад. Еще до того, как они вошли в город, прохожие один за другим начали кланяться ей.
Под приветственные возгласы «вторая молодая дева» она вернулась в поместье главы города.
Сян Хэн, получив известие, велел приготовить стол с её любимыми блюдами и лично вышел к воротам встречать их.
Встречал он не столько Сян Хайкуй, сколько Инь Чжанли.
Его дочь осмеливалась помыкать этим титаном гор и морей как слугой, но он-то не смел.
Однако во время еды…
Бай Синсянь очистил краба и передал Инь Чжанли.
Инь Чжанли передал его Сян Хайкуй.
Сян Хайкуй передала его Сян Хэну.
Сян Хэн необъяснимым образом ощутил радость, находясь на самой вершине пищевой цепи.
Игнорируя пару рук, которые без устали очищали для его дочери панцири крабов и лапки креветок с мастерством, от которого щемило сердце, он спросил:
— Сяо Куй, ты все обдумала, действительно хочешь отправиться туда?
Сян Хэн говорил о поездке в столицу.
В день рождения Ван-цзюня Золотого Духа все главы городов и сект Центральных равнин должны были прислать людей с подарками, чтобы выразить свою покорность.
Хотя Сян Тяньцин сейчас находилась в столице, это имело иной смысл. Иньша все равно должна была отправить специального представителя. Раньше этими делами занимался Мэн Силоу, но на этот раз его сменила Сян Хайкуй.
Цзин Вэнь прислал весть о том, что срок десятилетнего обещания приближается, и лично велел ей явиться.
Но она до сих пор не могла связаться с наставником, он даже не знал об этом.
— Конечно, нужно ехать. Я уже всё решила: в крайнем случае выйду на помост и сражусь с ним. Я уже не та, что десять лет назад, когда не могла нанести ему ни одного ответного удара. По крайней мере, я должна дать людям в столице увидеть леопарда через трубку2: по мне они смогут составить определенное представление о наставнике.
Сян Хайкуй договорила и облизнула пальцы от масла.
Ох, те, кто не нашего племени, весьма вкусны.
Для такого любителя мяса, как она, самым очевидным преимуществом пути самосовершенствования было то, что больше не нужно беспокоиться о лишнем весе.
— К тому же, я уже давно хотела навестить старшего сокурсника.
Хотя Инь Чжанли, подобно машине для чистки панцирей, был сосредоточен на своем деле, он все же прислушивался к тому, что говорила Сян Хайкуй. Услышав эту фразу, он на мгновение замер.
Сян Хэн беспокоился о многом:
— Но поездка в столицу — это не то же самое, что охота на чудовищ на границе. Там мастеров — как облаков, и обстановка сложная.
Сян Хайкуй понимала: из-за того, что Сян Тяньцин сейчас в столице, риск для неё велик.
Но она и не думала прятаться. Если они встретятся, она бесплатно отправит их в мир иной, точно так же, как отправила Мэн Силоу.
Разумеется, отец также переживал, что у неё снова возникнет конфликт с Сян Тяньцин.
Тут Сян Хайкуй не могла ничего гарантировать: она постарается избегать столкновения, но если придется — даст отпор.
Она ей ничего не должна.
~
Наевшись, Сян Хайкуй вернулась в свою комнату, чтобы выспаться и набраться сил. Рано утром следующего дня она отправилась за заставу убивать демона Шангу, а после этого собиралась в столицу.
Она и Бай Синсянь ехали на верблюдах, а Инь Чжанли по-прежнему — на маленькой альпаке.
Добравшись до безлюдных мест, Инь Чжанли вернул тело Дао Чэню.
Целью Дао Чэня, когда он много лет назад пришёл в Иньша, было освобождение этого древнего демона Шангу, так что расстановка строя для приманки чудовища была для него делом привычным.
— Назад. — Использовав маленькую чёрную змею, Дао Чэнь бросил сосуд с ней Бай Синсяню.
Это был уже шестой раз, когда они приходили убивать демона Шангу. Бай Синсянь, уже привычный к этому, подхватил сосуд со змеей и отвел верблюдов подальше.
Вскоре Тянькуан начал вибрировать в ножнах, предвещая появление демона.
Демон Шангу был запечатан в строе Люша, его нельзя было увидеть невооруженным глазом. Только закрыв глаза и выпустив духовное сознание, можно было ощутить, что воздух вокруг наполнен колебаниями, похожими на колышущиеся от ветра тонкие занавески, идущие одна за другой.
Демон был за занавеской, а они — снаружи.
Никто из них не видел и не мог коснуться другого, словно они находились в двух параллельных мирах.
Но если демон не мог выбраться, то они могли войти внутрь.
— Готовы? — Дао Чэнь наклонился, подхватил альпаку на руки и спросил Сян Хайкуй.
За десять лет Дао Чэнь уже хорошо изучил манеру действий Сян Хайкуй, и, следуя за ними, он извлек немало выгоды.
Сострадание к миру и людям Инь Чжанли позволило его мечу Тяньжэнь подняться сразу на три ступени — гораздо быстрее, чем за двести лет, в течение которых он сам суетился, притворяясь «белым лотосом» и спасая людей.
Повышать уровень, просто лежа в море сознания, было так приятно, что ему даже не хотелось, чтобы Инь Чжанли восстановился.
— Без проблем! — Сян Хайкуй сжала меч, вспомнив, как раньше её не раз заставляли падать на колени. — В этот раз я обязательно его прикончу!
— Тогда идем. — Дао Чэнь прочел заклинание, и их тела начали становиться призрачными, проникая внутрь строя Люша.
- пусть на узлах не растут лишние ветви (节外生枝, jié wài shēng zhī) — китайская идиома, означающая излишнее усложнение ситуации или создание новых проблем. ↩︎
- увидеть леопарда через трубку (管中窥豹, guǎn zhōng kuī bào) — китайская идиома, означающая возможность судить о целом по одной его части. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
