Лу Сицяо уже совсем принюхался и перестал что-либо чувствовать:
— Куй-цзецзе, ты только не брезгуй мной, я просто вывожу мутную ци.
Он бросил благодарный взгляд на Инь Чжанли:
— Это Инь-цяньбэй обучил меня технике. Он сказал, что выводить эту мутную ци гораздо эффективнее, чем подавлять её чистой ци.
Инь-цяньбэй и вправду оказался ровным и простым, близким к людям1, совсем не таким суровым, как говорили Куй-цзецзе и Сяо Бай.
При таком-то смраде он даже не побоялся, что я провоняю всё временное пристанище.
Инь Чжанли раскрыл пуховый веер, снова принялся им помахивать и, слегка поджав губы, произнёс:
— Не стоит благодарности.
— Стой! — Сян Хайкуй выставила ладонь, подавая знак Лу Сицяо не приближаться. — Стой прямо там.
Если он подойдёт ближе, её точно вывернет наизнанку. Опершись о край стола, она поднялась:
— Я ухожу в свои покои на затворничество.
Разворачиваясь, она скользнула взглядом по Бай Синсяню и Лу Сицяо и, мучаясь сомнениями, тяжело вздохнула.
Только посмотрите на этих троих.
Лу Сицяо разрывается между «чистой добродетелью» и «мутным злом», Сяо Баю вот-вот предстоит борьба между «звериной натурой» и «человечностью».
А она сама? Уровень техники «Тянь Куан» максимальный, но её собственные силы не поспевают, и она в любой момент может впасть в безумие.
Их по праву можно назвать самым горемычным трио этого года.
Инь Чжанли посмотрел ей в спину:
— Когда твои телесные раны немного затянутся, я отведу вас в одно место.
…
В конце концов, для всех троих сейчас наступил критический период совершенствования сердца.
Как только состояние духа стабилизируется, их развитие будет стремительно лететь и яростно продвигаться2.
Инь Чжанли знал об одном тайном месте с ледяным источником, которое принесло бы пользу всем троим.
Сян Хайкуй потратила месяц, чтобы восстановиться по большей части, и когда Инь Чжанли уладил дела в городе Биань, они отправились к тому самому ледяному источнику.
Как и прежде, Сяо Бай тянул повозку. Маленький чёрный комочек бежал добрых два дня, прежде чем они добрались до цели.
— Мы на месте, дядя.
Услышав, как Сяо Бай несколько раз подряд чихнул, Сян Хайкуй невольно плотнее закуталась в подбитый мехом плащ:
— Снаружи так холодно?
Инь Чжанли открыл двери походного дворца:
— Мы ещё только у подножия горы Ледяного источника, здесь не так уж и холодно.
— Ему холодно, потому что у него шерсти нет, — выслушав слова Инь Чжанли, Лу Сицяо бесстрашно покинул помещение.
Едва выйдя, он тут же вскрикнул.
Сян Хайкуй встревожилась:
— Что случилось?
Лу Сицяо:
— О, ничего. Просто ветер отвесил мне удар кулаком. Хорошо, что Сяо Бай меня придержал, а не то я, пожалуй, улетел бы в небеса.
Сян Хайкуй глубоко вздохнула, отчего Инь Чжанли тоже нахмурился — вероятно, будучи по природе хладнокровным существом, он иначе чувствовал холод.
— Погоди, — Инь Чжанли протянул руку и достал небольшую жаровню, передавая её девушке. — Это печь, усмиряющая ветер.
Сян Хайкуй поспешно взяла её в руки — сейчас было не до церемоний.
Прижимая к себе печь, она вышла из резиденции. Стоя у подножия горы, Сян Хайкуй уже ощутила весь ужас этого места:
— Если снаружи так, то внутри человек разве не превратится в ледяную палочку?
— Поэтому я не смогу пойти с тобой, — Инь Чжанли был укутан даже плотнее, чем она. Он только недавно очнулся от спячки, и близость ледяного источника могла заставить его снова уснуть. — Но не бойся, я позвал надёжного соплеменника, чтобы он защищал те… вас.
— Думаю, в этом нет нужды, — Сян Хайкуй посчитала это лишним.
Если они соберутся втроём, то сейчас, если только не нападут Дугу Хэ, Дицзюнь или Хань Ци, остальные им нипочём.
Инь Чжанли пристально посмотрел на неё:
— На всякий случай. В конце концов… эти двое не слишком умны, а тебе недостаёт жизненного опыта…
Сян Хайкуй подумала, что он прав, но всё же спросила:
— Вы позвали кого-то из вашего клана?
Насколько же он может быть сильнее их?
Инь Чжанли улыбнулся:
— Мужчины из клана лисиц очень умны. Обычно, когда меня нет в клане, именно они присматривают за соплеменниками.
Лисы гор и морей — глаза Сян Хайкуй тут же заблестели.
— Идёт, — Инь Чжанли посмотрел в одну сторону.
Сян Хайкуй проследила за его взглядом и увидела лишь мужчину в чёрном с лицом в форме иероглифа «го» и маленькими глазами, чью внешность нельзя было назвать даже обычной.
— Из клана лисиц?
— Да, из породы скалистых лисиц, крайне умён.
У Сян Хайкуй дёрнулся уголок рта. Видимо, эти скалистые лисицы точно имеют в роду тибетских лисиц, обладающих самой невзрачной внешностью в лисьем мире.
— Разве девятихвостые лисы не умны?
— Умны, — Инь Чжанли кивнул. До этого момента она так и не почувствовала исходящего от него аромата, и он решил больше не ходить вокруг да около. — Но как я мог позволить красивой и умной девятихвостой лисице сопровождать тебя в затворничестве? А этот — самый уродливый, кого я лично отобрал среди трёх тысяч скалистых лисиц, и равных ему нет.
- ровный и простой, близкий к людям (平易近人, píng yì jìn rén) — идиома, характеризующая человека доступного и легкого в общении. ↩︎
- стремительно лететь и яростно продвигаться (突飞猛进, tū fēi měng jìn) — идиома, описывающая невероятно быстрый прогресс или успех. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
