Тянькуан, связанный с ней душой и помыслами, воодушевлялся всё сильнее.
Сян Хайкуй подняла оружейный короб. Теперь он был пугающе тяжелым, так что она едва не повалилась с ног.
Немного привыкнув к весу, она подошла к двери тайной комнаты:
— Дицзюнь.
Голос Цзинжаня донесся извне:
— Что удалось почувствовать старшему?
— Я уже знаю, как пропали диски формации, — Сян Хайкуй рассудила, что он стоит прямо за дверью, их разделяла лишь одна преграда.
— Хм?
— Их украла Сян Хайкуй! — выкрикнув это, Сян Хайкуй отступила на несколько шагов, широко размахнулась и швырнула оружейный короб!
Теперь этот короб был подобен маленькой горе. Усиленный её силой, он с грохотом врезался в дверь тайной комнаты, разнеся её в щепки!
Это был её единственный шанс застать его врасплох. Цзинжань снаружи совершенно не ожидал нападения, и этот мощный удар заставил его отступить на добрых десять шагов.
Сокрушив каменную дверь, короб не остановился и продолжил нестись прямо к его груди.
Эта яростная аура была Цзинжаню слишком хорошо знакома. Еще до того, как короб коснулся его, он почувствовал резкую боль в сердце.
Внешне он казался невредимым, но на самом деле его раненое сердце еще не исцелилось.
Это Тянькуан!
Значит, дух зеркала вовсе не дух, а настоящая Сян Хайкуй?
У Цзинжаня не было времени на раздумья. Тянькуан когда-то поглотил слишком много его крови и ци, поэтому его защитное золотое сияние было крайне слабо против этой ярости. Ему пришлось перейти в контратаку.
Глаза Сян Хайкуй внутри комнаты ярко блеснули. Она почувствовала: его защитное золотое сияние, похоже, перестало действовать против Тянькуана.
Цзинжань выставил ладонь вперед, и перед его рукой мгновенно сгустился ослепительный шар света.
Это было его «маленькое солнце», способное испепелить всё сущее.
— Ты хочешь взорвать все диски формации и выпустить всех узников Шаньхай?! — вовремя выкрикнула Сян Хайкуй и мысленно приоткрыла щель в оружейном коробе. Хлынула мощная демоническая энергия.
Глаза Цзинжаня сузились, он поспешно убрал руку. Внутреннюю силу нельзя было вернуть назад, иначе она ударит по нему самому.
Он перенаправил атаку, и палящее солнце уничтожило половину стены.
Защитные печати спальных покоев были повреждены, и ударная волна отбросила прочь всех, кто стоял снаружи. Люди посыпались на землю в полном беспорядке.
Дугу Нин пришел в ужас:
— Дицзюнь!
Он хотел броситься внутрь, но из покоев вырывалась такая мощь, что подойти было невозможно.
Грохот переполошил стражников в других частях дворца, и они толпами поспешили к покоям.
— Назад! Опасайтесь Инь Чжанли! — как только Сян Хайкуй появилась, Цзинжань заподозрил, что Инь Чжанли тоже где-то рядом.
Услышав имя Инь Чжанли, все стражники содрогнулись от ужаса и поспешно окружили покои, не оставляя ни единой лазейки.
Раздавая приказы, Цзинжань первым же движением перехватил отлетевшее зеркало Сюаньтянь, запечатал его своей силой и повесил на пояс:
— Сян Хайкуй, как ты выбралась из зеркала Сюаньтянь?
Неважно как, главное — отрезать ей путь к отступлению.
— О себе позаботься! — Сян Хайкуй мгновенно исчезла с места, а оружейный короб в то же мгновение обратился в цзяолуна!
Зверь стал настолько огромным, что покои не могли его вместить, и крышу просто разорвало!
Сян Хайкуй вовсе не желала этого, таков был результат поглощения тридцати семи дисков формации.
Она выругалась:
— Тянькуан, ты еще подбивал меня сбежать, проглотив диски после превращения! Да какой тут к черту побег!
Чем больше тело, тем оно неповоротливее, к тому же в животе ныло так, будто она объелась до отвала.
К счастью, она уже продумала путь отхода, и это была лишь репетиция.
Она с размаху врезалась в колонну, окончательно разрушив остов покоев.
Под грохот обрушения большая часть покоев исчезла, уцелела лишь другая тайная комната, где Цзинжань хранил сокровища разных кланов.
Сян Хайкуй рванулась вверх.
Слишком тяжело, она летела с огромным трудом. Похоже, придется дождаться полетной способности старшего Чжуцюэ.
Цзинжань взмахнул рукой и с резким свистом выхватил золотой кнут — Юйлун-бянь:
— Ты слишком самонадеянна!
Её появление разбередило его внутренние раны, да еще и разнесло половину его покоев.
«И правда, у него еще один», — при виде этого кнута Сян Хайкуй почувствовала то же, что и Цзинжань при виде меча Тянькуан — нестерпимую злость.
Раздался треск. Посреди хаоса лицо Цзинжаня оставалось холодным. Он взмыл в воздух, его рукава развевались. Он дважды щелкнул кнутом в воздухе, словно накапливая мощь.
В воздухе возникла череда золотых огненных всполохов.
Затем кнут обрушился на цзяолуна. Золотые дуги электричества прошлись по телу зверя, и обожженная чешуя градом посыпалась вниз, оставляя на земле бесчисленные глубокие ямы.
Когда он замахнулся во второй раз, цзяолун повернул голову и вцепился в кнут зубами.
Чешуя по всему телу встала дыбом, сорвалась и, закружившись вихрем, превратилась в лезвия, которые густым роем устремились к нему!
Цзинжань выставил другую руку вперед, и ослепительное сияние разошлось дугой.
Эти тысячи несокрушимых клинков, словно капли дождя о гладь озера, с сухим треском исчезли один за другим.
Затем он согнул руку с кнутом и резко дернул Юйлун-бянь на себя!
Словно при броске через плечо, он швырнул цзяолуна на землю!
Бам!..
Уцелевшие постройки спальных покоев были до основания разрушены тушей гигантского цзяолуна!
Обнажилась другая тайная комната с сокровищами.
Цзинжань парил в вышине, холодным взором взирая на лежащего в руинах цзяолуна:
— Сян Хайкуй, в прошлый раз я щадил тебя ради тех двух сгустков ци в твоем чреве и позволял тебе связывать мне руки. Ты и впрямь решила, что способна сражаться со мной на равных?
Служанки, прятавшиеся поодаль, увидели, что Сян Хайкуй усмирена, и наконец смогли перевести дух.
Они и вправду были потрясены действиями Сян Хайкуй.
Меч Тянькуан оправдывал свою славу — обладать такой великой божественной силой!
Они видели немало цзяолунов, но впервые встретили такого — переполненного жаждой убийства и совершенно не ценящего свою жизнь!
— В безумии она и впрямь ужасна, — пролепетала Вэнь Янь, передавая голос Дугу Нину. — Но владельцы меча Тянькуан никогда не жили долго, должно быть, именно из-за своего безрассудства…
Разрыв в силе между ней и Дицзюнем был колоссальным, как же она посмела бросить ему вызов?
Весь этот путь Дугу Нин был как на иголках, и только теперь он наконец расслабился.
Это его познания были скудны, раз он посмел усомниться в могуществе Дицзюня.
Даже если Дицзюнь и поддался чувствам, разве он мог стать обычным мужчиной?
Сян Хайкуй позволяла ему самоутверждаться за её счет — пускай говорит что хочет, в этот раз она и не собиралась биться с ним насмерть.
Цзинжань тоже вскоре заметил неладное: она почти не сопротивлялась, а её глаза оставались ясными, а не кроваво-красными, как при приступе безумия.
Плохо дело!
Она нарочно использовала его силу, чтобы разбить тайную комнату с сокровищами. Сейчас он был высоко в небе, а она — в руинах сокровищницы.
Цзинжань не успел помешать: цзяолун уже поднялся из обломков.
Водрузив передние когти на высокий камень, цзяолун выпрямился под порывами ветра. Его усы развевались, и после громового рева он применил прием «Дух, поглощающий горы и реки»!1
На пустом месте взвился ураган, подхватывая разбросанные по земле сокровища различных кланов. Все они были втянуты в пасть цзяолуна!
Лицо Цзинжаня стремительно изменилось, становясь мрачнее самой ночи.
- Дух, поглощающий горы и реки (气吞山河, qì tūn shān hé) — буквально «дух, способный проглотить горы и реки», описывает исключительную храбрость или величественную мощь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
