— Милые малявки?
Сян Хайкуй принялась льстить:
— Старший, я не понимаю, о чем вы. Рядом с вами мне так уютно, как я могу бояться?
Инь Чжанли кивнул:
— И насколько же уютно?
— Ну… — Сян Хайкуй как раз подбирала описание, когда до нее внезапно дошло: неужели он с ней заигрывает?
Она думала, что этот человек в своем изысканном одеянии — интеллектуал, а он оказался образованным негодяем1?
Сян Хайкуй поспешно отступила на два шага. Страшно, очень страшно.
Инь Чжанли приподнял бровь:
— Запомни хорошенько мои слова: тот, кто внутри, остер на язык, но добр сердцем. Позже постарайся казаться как можно более жалкой.
— Слушаюсь, — согласилась Сян Хайкуй.
Они двинулись дальше. В тот миг, когда она шагнула вперед, Инь Чжанли взмахнул рукавом, и все те глаза тут же скрылись в расщелинах каменных стен.
Тоннель почти закончился, и Сян Хайкуй уже видела человека, томящегося в самом конце.
На вид он был совсем молод, но его волосы и борода были совершенно седыми и всклокоченными, а одежда — такой же рваной и грязной.
Лопатки, запястья и щиколотки были пронзены железными крючьями, а скованные электрическими разрядами цепи соединяли эти крючья со стенами пещеры.
Эта сцена чем-то напоминала эпизод из «Оленя и треножника», когда Обой, будучи схваченным, оказался заперт Канси в темнице.
В этом чувствовалась трагедия великого героя, достигшего своего конца.
Неужели это и есть тот наставник в пути меча, которого нашел для нее великий Инь?
Наверняка так и есть: чем ближе они подходили к нему, тем сильнее дрожал меч Тянькуан в коробе за спиной Сян Хайкуй.
Тянькуан был в предвкушении.
— Ци-е, — Инь Чжанли не стал подходить слишком близко. Остановившись, он слегка сложил руки в приветствии.
У его ног стоял Туньтуньшу, удерживая на голове кувшин с вином. Хотя сосуд еще не был откупорен, аромат вина уже разливался повсюду.
Должно быть, запах вина пробудил аппетит, и Ци Инь, прикованный цепями, медленно приподнял веки:
— Ты до сих пор не пойман?
Инь Чжанли улыбнулся:
— Если бы меня поймали, кто бы приносил тебе вино?
Ци Инь холодно усмехнулся:
— Кроме вина, ты приносишь только неприятности.
Инь Чжанли продолжал улыбаться:
— На сей раз это не неприятность. Я привел тебе ученицу…
Казалось, он передал что-то тайным голосом, и спустя мгновение взгляд Ци Иня переместился с лица Инь Чжанли на лицо Сян Хайкуй.
Взор этого человека был острым, как лезвие меча, но в глубине глаз таилась чистота, лишенная скверны. Встретиться с ним глазами было все равно что провалиться в гладь прозрачного озера.
Сян Хайкуй словно впала в транс и лишь спустя некоторое время пришла в себя. Она поспешно отвела взгляд. «Вот черт, неужели таков мир сильных? Даже в одном взгляде столько смысла».
Она опустилась на колени:
— Младшая Сян Хайкуй приветствует старшего Ци.
Инь Чжанли спросил:
— Ну как? Настрой неплох, верно?
Ци Инь покачал головой:
— Какой прок в настрое? У нее нет ни духовного корня, ни кости меча. Она обычный человек и совершенно не подходит для изучения пути меча.
Инь Чжанли кротко улыбнулся:
— Именно потому, что это трудно, Чжанли и привел ее к Цзяньхуану Ци Иню.
— Не надо льстить мне, — Ци Инь был невосприимчив к его речам и оставался совершенно невозмутимым. — Это нечеловеческая задача. За сто дней дать ей основы… Лучше убей меня…
Едва договорив, он сузил зрачки:
— Тянькуан? Тянькуан пробудился?
Улыбка Инь Чжанли стала шире:
— Значит, ста дней будет достаточно?
Ци Инь не обратил на него внимания, глядя на Сян Хайкуй:
— Я только и слышу его бесконечную болтовню. В конце концов, кто из вас вступает в ученичество: он или ты?
— Младшая…
Стоило Сян Хайкуй открыть рот, как Ци Инь снова произнес:
— А теперь назови мне причину. Убеди меня.
По пути сюда Инь Чжанли предугадал, что он задаст этот вопрос.
Сян Хайкуй думала об этом всю дорогу, подготовив множество красивых фраз, но в этот миг она отбросила все заготовки и ответила лишь пятью словами:
— Младшая не хочет умирать.
Не хочет умирать.
И тем более не может.
Мысли о мести еще слишком далеки, а на обиды на несправедливость этого мира нет сил.
Ее цель на данном этапе — просто выжить.
За те два или три года, что отец проведет в уединении, она должна сохранить жизнь, несмотря на любые трудности. Она ни в коем случае не может умереть.
Брови Ци Иня слегка нахмурились. За свою жизнь он слышал бесчисленное множество ответов, и этот был поистине самым жалким.
Однако его слуху почудился звук семени дерева, пробивающегося сквозь землю — слабый, крошечный, но обладающий безмерной силой.
Спустя мгновение Ци Инь внезапно разразился безумным смехом:
— Хорошо! Инь Чжанли, я принимаю эту ученицу, которую ты прислал! В течение ста дней я, Ци, сделаю так, что она сбросит старую оболочку и сменит кости2!
*
Граница Срединных земель, город Иньша.
Перед магическим кругом стоял мужчина в статном черном халате с чистыми чертами лица — это был отец Сян Хайкуй, Сян Хэн.
Внутри круга сидел мужчина с короткими всклокоченными волосами и глубокими чертами лица — это был Цзинжань.
В современном мире он отсутствовал всего несколько дней, однако в городе Иньша он пробыл уже довольно долго.
— Младший брат, мне правда очень жаль, — Сян Хэн с чувством стыда сложил руки в приветственном жесте, вновь выражая свои извинения. — Я сейчас же отправлю тебя обратно.
- образованный негодяй (斯文败类, sīwén bàilèi) — идиома, описывающая человека, который выглядит культурным и благопристойным, но на деле является порочным и подлым. ↩︎
- сбросить старую оболочку и сменить кости (脱胎换骨, tuō tāi huàn gǔ) — идиома, означающая радикальное перерождение или полное внутреннее и внешнее преображение человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
