Что касается того, почему в пустыне появился цзяолун1, да еще так внезапно, то, за исключением обитателей Могуйчэн, никто не счел это неожиданностью.
Дело в том, что демоны из Могуйчэн обладали двумя ипостасями и при необходимости могли принимать облик зверей.
Должно быть, кто-то трансформировался.
Однако у всех демонов Могуйчэн в этот момент головы были полны тумана.
Никто в их клане после превращения не становился цзяолуном.
Единственным, кто имел хоть какое-то отношение к драконам, был их главарь Цин Ни, который после трансформации превращался в крылатого дракона.
Только Цин Ни знал, кто это, ведь на том месте стояла Сян Хайкуй.
С тех пор как началась общая потасовка, Цин Ни при каждой возможности выпускал божественное чутье, чтобы приглядывать за ней, опасаясь, как бы из-за слишком сильного хаоса не пострадала рыба в пруду2.
Нельзя было допустить, чтобы с вновь обретенной младшей дочерью Сян Хэна случилось несчастье.
Оказывается, та тайная возлюбленная Сян Хэна принадлежала к яо.
— Сяо Куй-мэймэй, что ты делаешь? — с головой, полной тумана, спросил её Бай Синсянь, который уже вырвал свой передний зуб и приготовился помогать.
— Я не умею летать! — Сян Хайкуй ползала кругами по песку, от злости готовая перевернуться кверху белым брюхом.
Что это за паршивый цзяолун? Разве дракон, который не умеет летать, может называться драконом? Выглядит как огромная ящерица.
Такой хороший план пошел прахом.
Особенно позорно было ударить в грязь лицом перед начальником. Если начальник увидит столь бездарного работника, как ей потом завоевывать его расположение и получить охранную грамоту, избавляющую от смерти?
— Тянькуан, живо заставь меня взлететь, иначе пеняй на себя, в будущем мы будем только вредить друг другу! — резко предупредила она.
Тянькуан даже не пошевелился, развалившись в её сознании вялой рыбой.
Яростное намерение иссякло, думай сама.
В обычное время не стараешься, при трансформации взлететь не можешь, и остается лишь напрасно сокрушаться на месте.
Кого винить?
Паршивый меч!
Сян Хайкуй мысленно перебрала все ругательства, какие знала. Неувидительно, что наставник, упоминая вступление в его школу меча, всегда называл это попаданием в ловушку.
Двенадцать божественных мечей на самом деле были двенадцатью божественными мечами-ловушками, вот оно что!
Между тем Мэн Силоу и Сян Тяньцин уже подошли ближе. Увидев, что впереди внезапно возник такой величественный, но странно себя ведущий черный цзяолун, они тоже были потрясены.
— А где сестрица? — Сян Тяньцин сжимала в руке маленький флакон, взволнованно озираясь по сторонам. — Она ведь только что совершенно точно стояла там.
Мэн Силоу потерял ориентиры, но сейчас все его мысли были поглощены сокровищем:
— Сяо Цин, сначала подчини сокровище.
— Но…
— Быстрее.
Сян Тяньцин оставалось только вытащить пробку из флакона.
Ситуация и впрямь стала критической.
Теперь у Сян Хайкуй оставалось всего два пути.
Первый — быстро накопить достаточно яростного намерения для полета, но, судя по невозмутимому и паршивому поведению Тянькуана, ей, вероятно, пришлось бы броситься вперед, в облике цзяолуна повалить начальника на землю, прижать лапами его плечи и насильно поцеловать.
Когда эта мысль всплыла на поверхность, Тянькуан действительно слегка оживился.
К чёрту всё! Сян Хайкуй окончательно разозлилась; не то чтобы она не осмеливалась, просто не хотела, чтобы этот паршивый меч добился своего.
Она выбрала второй путь — пойти напролом.
Не умеет летать — зато может бегать. Ноги пусть и коротковаты, но их хотя бы четыре.
К тому же у нее была поистине толстая кожа и плотная плоть — летящие во все стороны волны энергии мечей, попадая на тело, лишь слегка ее щекотали.
И все увидели, как этот странный черный цзяолун со всех ног припустил по песчаным дюнам в направлении Могуйчэн.
Железное доказательство — это точно превратился кто-то из Могуйчэн.
Заклинатели меча и адепты темного культа выкрикивали:
— Какое малодушие! Бегство с поля боя!
Обитатели Могуйчэн чувствовали себя крайне обиженными:
— Это вообще не наш человек!
Заклинатели меча и адепты темного культа плевались:
— Тьфу! На пустом месте вдруг появился цзяолун, кто еще это может быть, кроме ваших двуликих демонов!
Они принялись драться и ругаться одновременно.
Действительно, Сян Хайкуй не стала бороться за черный шарик, а, напротив, устремилась подальше от круга сражения, оказавшись в тылу лагеря Могуйчэн.
Там стояли огромные верховые демонические ящерицы, выстроенные в ровные ряды.
Сян Хайкуй, перебирая четырьмя лапами, с топотом обошла их сзади и издала яростный рев прямо в сторону огромных задов демонических ящериц!
От испуга эти ящерицы подпрыгнули, словно кузнечики.
Даже будучи демоническими зверями, они оставались яо, а среди яо всегда существовало подавление по чистоте крови.
Между цзяолуном и ящерицей, разумеется, кровь цзяолуна была куда благороднее.
Повиливая хвостом, она вползла в самую гущу демонических ящериц и принялась пугать их, широко разевая пасть, подобную тазу с кровью!
Перепуганные демонические ящерицы в панике бросились бежать вперед.
Сян Хайкуй скакала из стороны в сторону, яростно мела драконьим хвостом, выказывая невероятную ловкость, и всё ради того, чтобы собрать обезумевших ящериц вместе и направить их прямиком на переднее «футбольное поле».
Сейчас она чувствовала себя не цзяолуном, а скорее овчаркой.
Впрочем, в душе она радовалась.
Она всерьез опасалась, что во время рева издаст не драконий клич, а петушиный крик.
А потом Тянькуан добавит:
— Хочешь драконий клич? Ладно, за это придется доплатить.
Если бы это случилось, она от злости, чего доброго, пришла бы к общему концу вместе с этим паршивым мечом.
В одно мгновение с шумом около сотни демонических ящериц хлынули в круг сражения, полностью нарушив расстановку сил.
Когда черный шарик уже готов был упасть в руки одного из заклинателей меча, того внезапно подбросила и отшвырнула демоническая ящерица.
Черный шарик упал на землю и со шлепком отскочил высоко в небо.
Фью-фью…
К тому же это сопровождалось какими-то звуками.
Один из адептов темного культа взмыл в воздух, пытаясь перехватить черный шарик.
Однако кто-то из Могуйчэн, превратившийся в обезьяну, схватил его за лодыжку. Обезьяна сложила его тело пополам, раскрутилась на месте и запустила в воздух, словно спортивное ядро.
Черный шарик со шлепками продолжал прыгать.
Сян Хайкуй подгадала момент, рванулась вперед и, разинув пасть, втянула его в рот.
Проглотив этот размером с футбольный мяч «морской ёж», она начала задыхаться и колоться, однако ей некогда было наслаждаться этим острым ощущением — Сян Хайкуй со всех ног бросилась обратно в сторону Могуйчэн.
- цзяолун ([蛟龙], [jiāolóng]) — рогатый водяной дракон в китайской мифологии, способный повелевать водной стихией. ↩︎
- пострадает рыба в пруду ([殃及池鱼], [yāng jí chí yú]) — китайское образное выражение, означающее «оказаться невинной жертвой из-за чужих неурядиц». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
