Тяжелый молот рухнул с небес прямо на Ся Дачжуна, так что у него голова пошла кругом!
— Бе… беременна?
Сяо Юй беременна!
Когда мужчина и женщина делят одну постель и у обоих нет проблем со здоровьем, со временем беременность становится делом естественным. Ся Дачжун просто не ожидал, что всё случится так быстро. Эта новость ошеломила его, а следом пришла безумная радость — Сяо Юй носит его дитя! Ему уже перевалило за сорок, со своей единственной дочерью Ся Сяолань он стал заклятым врагом, так что ребенок от Сяо Юй появился как нельзя кстати.
Это тешило мужское самолюбие Ся Дачжуна, наряду с множеством других его противоречивых мыслей.
Боясь, что Сяо Юй ошиблась, он с тревогой посмотрел на нее. Сяо Юй взяла его за руку и нежно приложила к своему животу:
— Это правда, я беременна. В последнее время мне всё время хочется кисленького. Старые люди говорят: «на кислое тянет — к сыну, на острое — к дочери». Наверное, я ношу мальчика!
Второй тяжелый молот снова ударил по Ся Дачжуну.
Сяо Юй не просто беременна — она ждет сына!
Слово «наверное» он отбросил автоматически. Его долгие годы попрекали тем, что он не способен произвести на свет наследника, и Ся Дачжун был буквально одержим идеей рождения сына.
Если у него будет сын, с какой стати он должен содержать своих братьев?
Дыхание Ся Дачжуна стало тяжелым:
— Раз на кислое тянет, значит, точно будет сын! Сяо Юй, я так счастлив… У меня, у Ся Дачжуна, будет сын!
В это мгновение спина Ся Дачжуна словно стала чуть прямее.
Сяо Юй улыбнулась:
— Это еще не точно, не радуйся раньше времени. Впрочем, раз уж мы оба способны иметь детей, даже если первой родится дочка — ничего страшного. Я обязательно рожу тебе сына.
Слова Сяо Юй звучали очень разумно.
Голова Ся Дачжуна шла кругом, и теперь он был готов во всем соглашаться с ней.
Планирование семьи?
Для него его не существовало.
Будь он всё еще крестьянином в деревне, он бы до смерти боялся политики планирования семьи. Но сейчас он в Пэнчэне, и комитет по планированию семьи уезда Аньцин до него не дотянется. В крайнем случае родит сына, а потом вернется в родную деревню оформлять прописку — какой бы штраф ни назначили, он всё заплатит!
Хотя нет, если родится сын, зачем возвращаться в деревню ради прописки?
Глаза Ся Дачжуна лихорадочно блеснули, он крепко сжал руку Сяо Юй:
— Так ты уговаривала меня купить жилье ради ребенка?
Сяо Юй нежно погладила живот:
— Да. Мы оба родились в деревне, и здесь, на чужбине, на нас смотрят свысока. Брат Дачжун, ты рискуешь жизнью ради босса Ду, только поэтому тебя ценят. Если у нас будет ребенок, как мы можем обречь его на лишения? Мы должны дать ему всё самое лучшее. Он должен стать горожанином!
Работать в городе и быть горожанином — это две большие разницы.
Слова Сяо Юй попали в самую точку.
Если у него будет сын, он обязательно будет ради него вкалывать. Для некоторых мужчин само отношение к жизни меняется, когда речь идет о сыне, а не о дочери.
Дочь выйдет замуж и уйдет в чужую семью, она даже фамилию не продолжит — ради чего тогда стараться? Сколько бы имущества ни нажил, всё равно отойдет чужим людям! С сыном всё иначе: он продолжит род и передаст семейное дело из поколения в поколение.
Ребенок в утробе Сяо Юй был лишь крошечным сгустком плоти, а Ся Дачжун уже вовсю представлял его будущее!
— Мой сын обязательно должен быть горожанином. Ты права, нам нужно купить квартиру, с которой можно получить прописку. Вот только не знаю, дорогое ли жилье в Цзиньшачи… Денег у меня не так много.
Деньги Ся Дачжун привык тратить не считая.
Ему было не жаль отдавать их Ся Цзыюй.
Ему было не жаль тратиться на связи, чтобы помочь семье Ся Хунбина восстановить рекомендательные письма.
Было лишь немного жаль денег, когда он гасил карточные долги Ся Хунбина.
Но сейчас он подумал о том, что если бы не те траты, у него на руках было бы уже несколько десятков тысяч юаней. Прежнее сожаление, копившееся долгое время, нахлынуло на него сокрушительной волной. Ся Дачжун нахмурился.
Если бы он не разбрасывался деньгами, он бы уже мог купить жилье для сына!
Какой бы родной ни была племянница, какими бы замечательными ни были племянники — они не сравнятся с собственным сыном.
Несмотря на свою слепую преданность семье, в этом вопросе Ся Дачжун рассуждал очень трезво.
Заметив его беспокойство, Сяо Юй поспешила его успокоить:
— До рождения малыша еще несколько месяцев, да и те дома с пропиской еще не построены. У нас есть время подкопить. Вместе с теми деньгами, что у нас есть, наберется около сорока тысяч. Если не хватит, попросишь у босса Ду аванс, главное — сначала купить квартиру!
План Сяо Юй был логичным, и Ся Дачжуну нечего было возразить.
Однако, помимо жилья, он вспомнил еще об одном:
— Раз ребенок скоро родится, нам нужно вернуться в родную деревню и получить свидетельство о браке!
Без официального оформления — неужели его сын будет считаться незаконнорожденным?
Ся Дачжун хотел вернуться в провинцию Юнань и расписаться, пока срок у Сяо Юй еще не стал заметным. Он и так собирался жениться на ней, просто поездка на родину была хлопотным делом, и Сяо Юй согласилась подождать до конца года.
Но обстоятельства изменились. Теперь, когда Сяо Юй забеременела, нельзя допустить, чтобы люди смотрели на нее с презрением из-за живота.
Плечи Сяо Юй слегка напряглись.
Оформить брак с Ся Дачжуном означало навсегда связать себя с ним.
Ся Дачжун был не так важен для Ду Чжаохуэя, как она думала. Лю Тяньцюань вообще советовал ей бросить его и не тратить время на Ся Дачжуна.
И как раз в этот момент она забеременела.
Ей было уже за двадцать, и, будучи с Фань Чжэньчуанем, она дважды делала аборты. Сяо Юй боялась, что если избавится и от этого ребенка, то больше никогда не сможет родить.
Неизвестно, как долго они проживут с Ся Дачжуном, но ребенок — ее собственная плоть и кровь, когда вырастет, он обязательно позаботится о матери.
Да и оставаться с Ся Дачжуном было неплохо. Он был мягкотелым, его легко было умаслить ласковым словом — с ним сладить куда проще, чем с Фань Чжэньчуанем или Лю Тяньцюанем. От тех она не видела никакой выгоды, а теперь вся зарплата Ся Дачжуна была в ее полном распоряжении. В 1985 году заработки Ся Дачжуна были на уровне гонконгских. Если не считать помощи его родственникам, Сяо Юй была довольна всем.
Даже проблему с помощью семье Ся можно было решить, прикрывшись беременностью.
Плевать на Лю Тяньцюаня — теперь, когда у нее будет ребенок, Сяо Юй больше не боялась его угроз.
Ся Дачжун так легко поддается влиянию: даже если он узнает о ее прошлом, она поплачет, попросит прощения, прикинется несчастной жертвой, и ради ребенка он всё ей простит. Удерживать его при себе будет несложно.
Эта беременность была настоящим спасением — она дала Сяо Юй смелость вырваться из-под контроля Лю Тяньцюаня.
Она погладила живот и впервые улыбнулась не для того, чтобы завлечь мужчину, а от искреннего счастья:
— Всё будет, как ты скажешь. Вернемся в деревню и распишемся!
Ее репутация на родине была вдребезги разрушена, о ее связи с Фань Чжэньчуанем знали многие. Раньше, когда Фань Чжэньчуань был в силе, люди не смели говорить ей ничего в лицо, но стоило ему пасть, как все забыли о приличиях. Если бы Фань Хань не выгнал ее, Сяо Юй всё равно не смогла бы остаться в уезде Хэдун. Она хотела найти честного человека и выйти замуж, а такого простака, как Ся Дачжун, было не так-то просто отыскать.
Всякие истопники или дворники, никчемные мужики, конечно, не побрезговали бы ею, но Сяо Юй сама не желала влачить такое жалкое существование.
Ся Дачжун хоть и был ведомым, но зато удачливым — Сяо Юй была очень довольна его огромной зарплатой.
Разве не говорили те люди, что она никогда не выйдет замуж?
Она еще покажет этим сплетникам, что ее жизнь вовсе не пошла под откос. Она устроилась очень даже неплохо.
#### Спокойной ночи~ До завтра!!
(И не смейте больше требовать с меня по 100 глав… Бедная я, несчастная, работаю на износ, строчу не покладая рук. Наконец-то забрезжил свет в конце долговой ямы. В следующем месяце, когда снова буду выпускать дополнительные главы, я смогу с гордостью сказать: вот это я понимаю — прибавка!)
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
