Ся Сяолань даже не знала, что и сказать.
Любовь — штука внезапная: кому-то удается сразу найти подходящего человека.
Кто-то влюбляется с первого взгляда, у кого-то чувства рождаются со временем, а бывает и так, что любовь приходит уже после свадьбы. В древности мужчины и женщины порой даже не виделись до брака, и всё же многие из них всю жизнь относились друг к другу с глубочайшим почтением и жили в полной гармонии.
Но некоторые виды любви Ся Сяолань затруднялась оценивать.
У Чжоу И определенно были проблемы с головой.
Сбежать из дома, втайне купить билет и сесть на поезд, чтобы кинуться вслед за Юань Ханем… Бросить работу, бросить семью?
Цзян Хун на этот раз действительно слегла.
Болезнь навалилась внезапно, словно обвал в горах. Когда Ся Сяолань пришла навестить её в больнице, она увидела, что та сильно осунулась и выглядит крайне истощенной. Цзян Хун крепко держала Чжоу Вэньбана за руку, не отпуская:
— Найди и верни Чжоу И. Как только я представляю, что она где-то там страдает и этот Юань водит её за нос, я… я не могу его простить. Чжоу Вэньбан, мы столько лет в браке, и я никогда не просила тебя нарушать закон или дисциплину, но в этом деле — если ты не разберешься с этим никчемным Юанем, я сделаю это сама!
Цзян Хун кричала до хрипоты, Чжоу Вэньбан тоже был в ярости:
— Зачем её искать? Считай, что у нас больше нет дочери! Я никогда не видел, чтобы кто-то, подобно ей, не мог прожить без мужика. Она опозорила всю семью Чжоу! Плевать на работу, плевать, что ты лежишь в больнице — купила билет и укатила за ним. Раз она способна на такое, пусть больше не возвращается!
Ся Сяолань стояла позади Гуань Хуэйэ и по обрывкам этого яростного спора постепенно восстанавливала картину событий последних дней.
Оказалось, что после того как Чжоу Чэн запер Чжоу И, её так и не выпускали.
Позже, когда Чжоу Чэн уехал в провинцию Цзибэй, Чжоу Вэньбан приставил к дочери других людей для присмотра, а сам решительно и быстро организовал перевод Юань Ханя. Обычно человеку не так-то просто сменить место работы, но Чжоу Вэньбан обладал властью: он даже не стал спрашивать мнения самого Юань Ханя, а просто оформил приказ о переводе.
Дело было улажено за пару дней. Юань Хань никак не мог пойти против официального распоряжения; существовали строгие сроки, в которые он должен был явиться в организацию по месту прописки. Если бы он не вернулся вовремя, это стало бы отличным предлогом, чтобы окончательно лишить его работы.
Юань Хань с таким трудом выбрался из провинциальной глуши в Пекин, и внезапное возвращение в родные края наверняка вызвало у него лютую злобу на семью Чжоу.
Каким-то образом он сумел связаться с Чжоу И и рассказал ей, как Чжоу Вэньбан на него давит.
— Видимо, поняв, что ничего не выйдет, он решил перед отъездом рассорить сестру Чжоу И с семьей, — со вздохом предположила Ся Сяолань.
Гуань Хуэйэ, глядя на нескончаемую ссору в палате, тоже не понимала:
— Возможно, всё так, как ты говоришь: Юань Хань не смирился и решил напоследок вбить клин между Чжоу И и родными, но кто же знал…
Кто же знал, что Чжоу И окажется настолько глупой, что просто купит билет и помчится вслед за Юань Ханем.
Ся Сяолань подумала, что семья Чжоу полна талантов — сплошные «мученики любви».
Чжоу Вэньбан вышел из палаты и, увидев их, тоже вздохнул:
— Вы пришли? Теперь, когда Чжоу И сбежала, я больше не могу скрывать это от стариков. Я не сумел воспитать дочь, мне стыдно в глаза смотреть престарелым родителям!
Любой на его месте, имея такую дочь, страдал бы от невыносимой головной боли.
И обычные люди, и высокопоставленные кадры в таких ситуациях чувствуют себя одинаково скверно.
Истории о любви, которую не одобряют родители, случаются каждый день. Кто-то подчиняется воле старших, не решаясь идти до конца; кто-то, напротив, изо всех сил доказывает их неправоту и через лишения воссоединяется с любимым… Чжоу И выбрала самый неверный путь. После этого импульсивного поступка шансы Юань Ханя быть принятым в семье Чжоу стали равны нулю.
Вероятно, даже сам Юань Хань не ожидал, что реакция Чжоу И будет столь бурной.
Поначалу Ся Сяолань не принимала это близко к сердцу, но внезапная весть о том, что Чжоу И «сбежала ради любви», вызвала у неё не только досаду на безрассудство девушки, но и неприятный осадок. Чжоу И не была злым человеком, ей просто не хватало целеустремленности.
Впрочем, не зря же она столько лет была лучшей подругой Тунь Лили — в делах сердечных обе оказались одинаково безнадежны.
Тем более теперь, когда Чжоу Вэньбан собрался рассказать всё старейшинам семьи.
Старик Чжоу и так недолюбливал Чжоу И.
Но какой бы непутевой она ни была, она всё же родная внучка. Ладно старик, но сможет ли это принять бабушка Чжоу Чэна?
— Дядя, всё же нужно сначала найти сестру Чжоу И. Найдите её и спокойно поговорите, действуйте мягче. Вы проверяли прошлое Юань Ханя?
Чувства Ся Сяолань к Чжоу И были весьма посредственными, но к бабушке Чжоу Чэна она относилась искренне. Старушка всегда была к ней добра, и Ся Сяолань не хотелось, чтобы та расстраивалась.
Неужели семья Чжоу не сможет найти человека?
Даже без Чжоу Чэна у Чжоу Вэньбана были люди, которых он мог задействовать; просто раньше он не хотел применять к Чжоу И жестких мер.
Чжоу Вэньбан задумался и согласился с предложением Ся Сяолань:
— Ты права, сначала нужно вернуть Чжоу И. А уж чтобы ноги ей переломать, сначала нужно её увидеть!
У Гуань Хуэйэ голова пошла кругом:
— Поговори с ней по-хорошему, какие еще «переломать ноги»? Она же девочка…
Ся Сяолань про себя прикусила язык. Чжоу Вэньбан не выглядел человеком, который бросает слова на ветер; как отец он явно был в бешенстве, и Чжоу И по возвращении точно не поздоровится. Однако получить взбучку всё же лучше, чем разрушить себе жизнь. Если Чжоу И останется с Юань Ханем, семья Чжоу окажется в крайне затруднительном положении.
Опять же, в таких делах всегда страдает девушка.
Ся Сяолань не была старой ханжой и не считала, что, если Чжоу И вступит в близость с Юань Ханем, это станет смертным грехом. Оба взрослые люди, в интимных отношениях по обоюдному согласию нет ничего запретного.
Но эта дурища Чжоу И, скорее всего, ничего не знает о контрацепции.
Секс — дело небольшое, а вот беременность — это уже серьезно.
Даже если семья Чжоу заставит её сделать аборт, мучиться-то придется самой Чжоу И.
С какой стати ей на пустом месте обрекать себя на такие страдания? Лучше задушить проблему в зародыше. Если же она родит — будет еще хуже. Когда появится ребенок от Юань Ханя, семье Чжоу, вероятно, придется, зажав нос, признать этого проходимца зятем… Вот в чем причина того, что девушки всегда в проигрыше: мужчина получает удовольствие и не беременеет, а женщине приходится нести все последствия. Какое беззаконие!
Между тем Чжоу Вэньбан уже давно изучил личное дело Юань Ханя.
Юань Ханю в этом году исполнилось двадцать семь лет, а женился он еще в двадцать четыре. Со своей первой женой он прожил в браке год. В то время руководство из главного столичного ведомства приехало с инспекцией в организацию, где служил Юань Хань. У него оказались выдающиеся способности к письму, и подготовленный им текст выступления приглянулся проверяющему начальнику. Юань Хань умело воспользовался случаем и каким-то образом сумел перевестись в Пекин вслед за тем руководителем.
— Странно. Раз его заметило руководство, почему же в Пекине он не получил никакой важной должности? — Ся Сяолань помнила, что Чжоу Чэн уже наводил справки, и в своей организации Юань Хань ничем особым не выделялся.
Лицо Чжоу Вэньбана стало мертвенно-бледным:
— У того начальника, что его продвинул, была дочь. Юань Хань захотел стать его зятем. Видимо, в первый раз ему не хватило мастерства, и начальник его раскусил. Тот человек затребовал его личное дело и, разумеется, узнал всю подноготную.
Именно поэтому Юань Ханя перевели из провинции, но хода ему не дали.
Неудивительно, что Чжоу Вэньбан выглядел так скверно. Юань Хань не впервые проворачивал подобные трюки, но в прошлый раз у него ничего не вышло. Чужая дочь сумела вовремя остановиться, а глупая Чжоу И полезла в эту ловушку сама. Это заставляло Чжоу Вэньбана чувствовать, что он воспитал дочь хуже, чем тот столичный начальник!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
