Мужчинам всегда хочется чего-то новенького.
Когда высокопоставленная барышня готова на всё, даже на побег, ради твоего младшего брата, тут и старшая сестра Юань прониклась бы к ней искренней симпатией.
Она не стала спорить с братом, а просто сунула в руки Юань Ханю чашку с яйцами-пашот, которые только что сварила на кухне.
— Неси скорее, она, небось, совсем проголодалась.
По сравнению с матерью Юань и старшей сестрой Юань, вторая сестра Юань не была такой крупной; в ней чувствовалась изящность южанки, и хотя образования ей не хватало, говорила она мягко и вкрадчиво:
— Брат увез чужую дочь. Окажись я на месте её родителей, попадись он мне — я бы его если не убила, то до полусмерти искалечила. Но раз у молодых чувства, разлучать их силой — такая жалость. Не лучше ли брату забрать госпожу Чжоу и спрятаться в деревне? Я знаю одно место: чтобы добраться до него, нужно перевалить через две горы. Там до сих пор нет электричества. Какими бы связями ни обладала семья Чжоу, так быстро они их там не найдут.
Вторая сестра Юань выглядела крайне обеспокоенной, в её глазах читалось сострадание.
Старшая сестра Юань легонько толкнула её в бок:
— Вот уж кто у нас самая сообразительная. Брат, тебе точно стоит её послушать.
Мать Юань молчала, всё ещё взвешивая все «за» и «против».
Раз уж дело дошло до этого, значит, само небо дало семье Юань шанс возвыситься. Мать Юань просто не могла позволить такой возможности ускользнуть.
Что ж, была не была.
Разве могут родители вечно упрямиться, когда речь идет о единственной дочери?
Юань Хань рассказывал, что у Чжоу И даже дальние родственники работают государственными кадрами. Если Юань Хань останется в своем захолустном городке, за всю жизнь он не встретит вторую такую партию.
Семья Юань пришла к согласию. Чжоу И, чей разум был окончательно затуманен любовью, услышав, что есть место, отрезанное от внешнего мира, сама изъявила желание туда отправиться.
Она сбежала из дома, и отец наверняка в ярости.
Если поймают её или Юань Ханя, им обоим несдобровать. Чжоу И весь путь провела в страхе и очень хотела где-нибудь переждать бурю.
Юань Хань еще не успел предложить, а Чжоу И уже сама решила, что нужно поставить родителей перед свершившимся фактом.
После долгой и тряской дороги они добрались до глухой, отсталой деревушки.
Там жили дальние родственники мужа второй сестры Юань. Юань Хань тоже считал, что здесь их никто не найдет. Вторая сестра Юань скрыла это даже от собственного мужа, о тайном убежище знали только три женщины из семьи Юань. Уж они-то точно будут держать язык за зубами. Чжоу И и Юань Хань были в этой деревне в полной безопасности.
Бедность и запущенность селения вызывали у Чжоу И сплошной дискомфорт.
Но в то же время это дарило ей странное чувство гордости и удовлетворения: казалось, только так можно доказать, что её любовь к Юань Ханю чиста и бескорыстна.
Она делила с любимым и горе, и радости. Юань Хань даже бросил карьеру, чтобы составить ей компанию в этой глуши без связи с миром — в её глазах его жертва выглядела даже значительнее.
Наступила ночь. В ветхом сельском доме на столе дрожало и вот-вот готово было погаснуть пламя керосиновой лампы. Юань Хань, прижимая к себе одеяло, указал на пол:
— Родственники думают, что мы муж и жена, лишней комнаты для раздельного сна у них нет. Давай ты будешь спать на кровати, а я устроюсь на полу, хорошо?
Чжоу И покачала головой и, решительно стиснув зубы, принялась снимать одежду:
— Юань Хань, ты дурак? До сих пор хочешь притворяться «липовыми» супругами? Я сбежала вслед за тобой, и даже если ты пальцем меня не тронешь, никто в это не поверит! Все и так будут считать, что мы перешли черту… Если ты не посмеешь коснуться меня, мужчина ли ты вообще?
Выбирая между тем, чтобы стать животным или оказаться хуже животного, Юань Хань не смог устоять перед инстинктом.
В колеблющемся свете огня молодое тело Чжоу И было прекрасно.
В семье Чжоу самым видным считался Чжоу Чэн, вобравший в себя все лучшие черты Чжоу Гоцзиня и Гуань Хуэйэ.
Но и Чжоу И не была дурнушкой, её вполне можно было назвать красавицей.
Одеяло, которое держал Юань Хань, упало на пол. Керосиновая лампа на столе незаметно погасла, и в темноте на постели сплелись два тела.
Утренний свет пробивался сквозь щели в стене. Юань Хань обнимал Чжоу И с видом полного удовлетворения.
Он был по-настоящему поражен. У Чжоу И всегда было много друзей, она постоянно развлекалась в компаниях парней и девушек, и раньше у неё были отношения — он точно знал, что не был её первой любовью.
Но он оказался её первым мужчиной.
Юань Хань не лгал: он действительно искренне любил Чжоу И, и в этот момент его чувства достигли пика.
… Чжоу И сбежала.
Чжоу И пропала.
Плохие новости сыпались одна за другой. Цзян Хун слегла от болезни.
Люди, которых разослал Чжоу Вэньбан, выяснили лишь то, что Чжоу И действительно искала Юань Ханя, но куда они подались вдвоем — пока установить не удалось.
Юань Хань оказался парнем не промах: бросил работу и скрылся вместе с Чжоу И.
В семье Юань остались только три женщины, и Чжоу Вэньбан не мог просто приказать арестовать их. Поднимать такой шум было бы верхом неприличия!
— Чжоу И, эта дура, как она могла не раскусить такого дешевого мошенника…
Чжоу Вэньбан с силой швырнул документы на стол.
— У бывшей жены Юань Ханя и впрямь было сомнительное социальное происхождение. После развода она бесследно исчезла. Если бы не свидетели, видевшие, как она садилась в поезд, я бы заподозрил, что семья Юань от неё избавилась!
Сейчас свидетелей не найти, а Чжоу И и Юань Хань затаились.
Чжоу Вэньбан решал дела государственной важности, но когда дело коснулось собственной дочери, он оказался в тупике.
Пока что всё скрывали от стариков семьи Чжоу. Чжоу Вэньбан был вконец измотан выходкой непутевой дочери. Он сидел в гостиной дома Чжоу Гоцзиня, и тот не мог не сочувствовать старшему брату.
— Твои нервы делу не помогут. Нужно отправить больше людей следить за семьей Юань. Чжоу И исчезла вместе с этим Юанем, его родня наверняка знает, где она.
В такой момент только Чжоу Гоцзинь осмеливался подать голос.
Ся Сяолань была на кухне вместе с Цзэн Сао. Она пришла не готовить, а скорее чтобы отвлечься от гнетущей атмосферы.
Цзэн Сао недолюбливала Чжоу И и её мать, но, проработав в семье Чжоу больше десяти лет и вырастив Чжоу Чэна, она искренне сокрушалась из-за глупости девушки:
— Чжоу И совсем голову потеряла. Ради мужчины так ранить сердца родителей.
Ся Сяолань и сама не ожидала, что Чжоу И окажется настолько недалекой.
Всего за несколько дней ситуация резко ухудшилась. С того момента, как Чжоу И запрыгнула в поезд, события вышли из-под контроля семьи Чжоу.
Не то чтобы семья Чжоу плохо искала — просто они дорожили репутацией и не могли выбивать показания из трех женщин семьи Юань силой.
В 1985 году не было ни камер видеонаблюдения, ни навигаторов.
Даже такая беглянка, как Ся Цзыюй, умудрялась скрываться, а если Чжоу И намеренно решила спрятаться, то быстро найти её и Юань Ханя было практически невозможно.
Гнев Чжоу Вэньбана был вызван не только непокорством и глупостью дочери; как отец, он всерьез опасался за её безопасность.
Он уже не твердил о том, что переломает ей ноги, — сейчас главным было, чтобы она осталась жива… Какой бы взбалмошной она ни была, в его возрасте Чжоу И оставалась его единственной дочерью.
Он горько раскаивался.
Жалел, что погряз в работе и не уделял внимания воспитанию Чжоу И, позволяя жене баловать её.
Его должность была той самой, о которой грезил Ван Гуанпин, и удержаться на ней Чжоу Вэньбану было непросто.
К тому же, Чжоу И была девочкой, и он изначально не рассчитывал, что она станет опорой семьи.
Теперь раскаяние пришло слишком поздно: оказалось, что плохо воспитанная дочь может принести столько проблем!
Ся Сяолань тоже сочувствовала Чжоу Вэньбану. Никакая стратегия тут не помогла бы: глупцы не играют по правилам. Чжоу И для Юань Ханя была слишком жирным куском, и он вцепится в неё мертвой хваткой.
Она вышла из кухни с двумя чашками чая и в дверях столкнулась со стариком Чжоу.
Старик кивнул ей, но со своими сыновьями церемониться не стал:
— Чжоу И пропала, а вы до каких пор собирались это от меня скрывать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
