Сюй Цзин молча, пункт за пунктом, изучил соглашение.
Ся Сяолань была достаточно предусмотрительна: контракт был составлен на двух языках, английском и китайском, чтобы он и Ма Хай не боялись чего-то не понять.
Действительно, все условия были прописаны с выгодой для Ся Сяолань. Среди прочего был пункт о том, что в случае разглашения хода исследований третьим лицам, повлекшего за собой убытки, Сюй Цзин и Ма Хай должны будут не только выплатить компенсацию, но и, согласно американским законам, понести тюремное заключение.
— Хорошо, я согласен подписать!
Никто не ожидал, что решение первым примет обладающий мягким характером Сюй Цзин.
— Лао Сюй, Лао Сюй, давай еще обсудим! — засуетился Ма Хай.
Сюй Цзин возразил ему:
— А что тут обсуждать? Ты знаешь других богатых людей? И даже если знаешь, неужели кто-то из них будет к нам более искренен, чем младшая сестра Ся? Она права: она могла бы нанять кого-то другого, но всё же предпочла вложить деньги в нас. Я считаю, что она вовсе не плохой человек.
Если Ма Хай всё еще питал наивные иллюзии насчет Ся Сяолань, то Сюй Цзин уже имел с ней дело раньше.
Когда они продавали дом, Ся Сяолань мастерски сбивала цену!
Но сейчас у него и Ма Хая не было выбора: либо принять инвестиции Ся Сяолань, либо продолжать беспросветное прозябание. Стоит ли говорить, какой путь они выбрали?
Ся Сяолань была настолько проницательной, что Сюй Цзин даже проникся к ней доверием.
Раз человек может выложить столько денег, он просто обязан быть хватким, иначе его бы давно обвели вокруг пальца.
И чем более деловой была Ся Сяолань, тем более реальным казалось будущее, которое она описывала: вернуться на родину вместе с готовым продуктом, который они разработают, и открыть там фабрику.
Сюй Цзин изначально уехал за границу только из-за Сян Ли, но, повидав мир, он всё равно хотел вернуться в Китай.
Ма Хаю было и того проще: он был готов стремиться туда, где можно было выбиться в люди.
Видя, что Сюй Цзин решительно подписал документ, Ма Хай, стиснув зубы, тоже поставил свою подпись.
Ся Сяолань протянула руку:
— Старшие братья, отныне мы партнеры. Надеюсь на приятное сотрудничество! Брат Ма, ты получил инвестиции, о которых мечтал, почему же ты не весел? Пусть я и не самый добрый человек, но это касается лишь чужих людей, а со своими партнерами я никогда не обходилась плохо.
Ма Хай что-то невнятно пробурчал и неловко пожал руку Ся Сяолань.
Ся Сяолань достала чековую книжку и выписала чек:
— Деньги на месте. Заказывайте необходимые детали и начинайте заниматься всем тем, о чем я говорила. У меня в Корнеллском университете плотное расписание, на подобные мелочи времени нет, так что прошу вас, старшие братья, взять это на себя.
Ма Хай взял чек:
— Понял! Ты… а?
Цифры на чеке были какими-то странными. Почему здесь 65 тысяч долларов?
— Младшая сестра Ся, ты случайно не ошиблась в цифрах?
Ся Сяолань улыбнулась:
— Никакой ошибки. Я же сказала: бизнес бизнесом, а личные отношения — личными отношениями. В ваш продукт я инвестирую 60 тысяч долларов, а дополнительные 5 тысяч — это чтобы вы могли погасить свои долги. Я не хочу, чтобы меня упрекали в том, что я веду дела со «злостными неплательщиками» и обманщиками. Эти 5 тысяч возвращать не нужно. Те 60 тысяч вложены в ваш продукт, а эти 5 тысяч вложены в вас лично. Я верю в вас, старшие братья.
Чек в руках внезапно стал обжигающе горячим.
Если бы Ся Сяолань с самого начала была наивной дурочкой, которую легко обмануть, Ма Хай не был бы так тронут.
Но она уже показала свою деловую хватку, и вдруг такой неожиданный поворот — Ма Хай и Сюй Цзин этого никак не ожидали.
Никто в них не верил, а Ся Сяолань поверила.
Эти лишние 5 тысяч долларов были знаком доверия не только к их способностям, но и к их человеческим качествам.
Как тут не растрогаться?
Только что Ся Сяолань казалась им суровым капиталистом, а теперь в мгновение ока превратилась в благородного покровителя.
Сказать, что они готовы были умереть за того, кто их оценил, было бы преувеличением, и, возможно, в будущем Ма Хай и Сюй Цзин не смогут остаться верны себе, но в этот конкретный момент их благодарность к Ся Сяолань было трудно описать словами!
Недавнее недовольство жесткими условиями договора бесследно испарилось.
— Старшие братья, сейчас вы можете отправиться в банк, чтобы обналичить чек и уладить личные дела. Помимо выплаты долгов, я советую вам снять отдельную квартиру. Это не только комфортнее, но и безопаснее, как вы считаете? Завтра в обед, перед моим отъездом в Итаку, мы втроем устроим праздничный ужин в честь успешного начала нашего общего дела.
Метод кнута и пряника сработал: головы обоих мужчин пошли кругом от этой комбинации ударов Ся Сяолань. Потеряв способность к самостоятельному мышлению, они послушно пошли за ней на поводу.
В полном тумане они вышли из юридической конторы.
Когда их обдало дорожным ветром, Ма Хай подпрыгнул:
— Лао Сюй, ущипни меня, я не сплю?
Сюй Цзин действительно несколько раз ущипнул его, так что Ма Хай взвыл от боли:
— Правда, это правда, я убедился, отпускай быстрее!
Только боль давала ощущение реальности. Неужели им действительно улыбнулась удача?
Этот чек на 65 тысяч долларов, само собой, тоже был настоящим.
Ся Сяолань не стала бы тратить время на то, чтобы приглашать их в такую на вид дорогую юридическую контору ради спектакля. Обналичивается чек или нет, можно узнать в банке.
Ма Хай всегда был вспыльчив, но сейчас, сжимая чек, он едва не плакал:
— Лао Сюй, когда тебя называют мошенником и неплательщиком — это, черт возьми, так паршиво… Мы обязательно должны ухватиться за этот шанс и выбиться в люди, чтобы показать всем!
Даже если не брать в расчет желание утереть нос этой бабе, Сян Ли, нужно просто жить достойно.
Полагаться на помощь молодой сокурсницы, чтобы выплатить долги, — Ма Хаю было и радостно, и до смерти стыдно.
Сюй Цзин был из тех, кто не умеет выражать чувства, но и в его глазах блеснули слезы:
— Кончай болтать, сначала идем в банк обналичивать чек, а потом найдем все долговые расписки и выплатим всё до копейки!
Теперь Ся Сяолань была их боссом, и всё, что она говорила, явно имело смысл. Нужно выполнить каждое ее поручение безупречно, чтобы не подвести ее доверие и уважение!
***
— Соглашение я составляла лично, потратила час. С учетом подготовки документов и канцелярских сборов, с тебя 800 долларов.
Обычная американская пара при разводе платит рядовому адвокату около 100 долларов в час. Вэнь Манни, работающая рядом с Уолл-стрит, очевидно, стоила дороже.
800 долларов были весьма дружеской ценой.
Она знала, что Ся Сяолань только что вложила несколько десятков тысяч долларов в двух китайских студентов, так что для нее эта сумма не была проблемой.
Вэнь Манни не только переоценила финансовые возможности Ся Сяолань, но и была впечатлена тем, как та разыграла карту с чувствами студентов: их эмоции взлетели до небес, и теперь они были преисполнены такой благодарности, что, пожалуй, пошли бы за нее и в огонь, и в воду… С такими способностями Вэнь Манни больше не могла смотреть на Ся Сяолань как на обычную студентку.
— На прошлой неделе ты не приехала ко мне ночевать, сказав, что вечеринка закончилась слишком поздно. Мне кажется, ты не сказала правду. Ты ведь слышала, как мы с Клаусом ругались?
— Конни, это твое личное дело, я ничего не говорила тёте Ху и остальным.
Ся Сяолань решила больше не прикидываться дурочкой.
У Вэнь Манни отлегло от сердца:
— И хорошо, что не сказала. Я не хочу, чтобы они беспокоились о моем браке. У нас с Клаусом есть разногласия, но после долгого разговора мы решили дать друг другу шанс спасти наш союз. Сегодня вечером на нашем семейном ужине я официально представлю тебе Клауса. Спасибо, что сохранила мою тайну!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
