На самом деле Ся Сяолань не придавала большого значения таким людям, как Ли Юн и Сян Ли.
Ей и так не хватало времени на важные дела и общение с любимым человеком, где уж тут отвлекаться на двух стажёров.
Если они и хотели что-то замышлять против неё, то им стоило сначала оценить разницу в силах; Ся Сяолань было просто лень с ними возиться. Раз уж Сунь Минлань не могла проглотить эту обиду, пусть сама с ними и разбирается.
Чжоу Чэн обещал помочь с получением производственной линии и на следующий день отправился на переговоры вместе с Дэн Чансяном и Сун Чжичэном. Ся Сяолань поехала с ними — не ради переговоров, а добровольно вызвавшись поработать водителем.
Ей просто хотелось провести побольше времени с Чжоу Чэн, к тому же были выходные, и для неё не было разницы — везти одного Чжоу Чэна или прихватить ещё начальника Дэна и Сун Чжичэна.
Дэн Чансян предложил оплатить бензин, но Ся Сяолань наотрез отказалась, и тот лишь вздохнул:
— Господин Сун, посмотрите, у Сяо Ся такая высокая идейная сознательность. Неудивительно, что она встречается с товарищем Чжоу Чэном — они явно единомышленники!
Сун Чжичэн не желал этого слушать.
Какие ещё единомышленники? Ся Сяолань встречается с Чжоу Чэном только потому, что она — падчерица Тан Хунэна!
Ся Сяолань не возражала бы поработать переводчиком во время встречи, но Дэн Чансян не мог доверить такие важные переговоры студенту-стажёру. Переводчик был назначен посольством, так что Ся Сяолань со своей машиной и своим бензином могла рассчитывать только на роль водителя.
Прибыв на место, Ся Сяолань махнула рукой:
— Чжоу Чэн, идите наверх с начальником Дэном и остальными, а я подожду здесь, внизу.
На дворе стоял белый день, здание охранялось, так что никакой опасности не предвиделось.
Ответственное лицо со стороны партнёров уже ждало, и Чжоу Чэн не мог медлить. При Дэн Чансяне и Сун Чжичэне нежничать было неудобно, поэтому он просто оставил Ся Сяолань внизу.
Внедрение производственной линии требовало обсуждения множества деталей. Первая серьёзная встреча покупателя и продавца наверняка должна была затянуться на несколько часов, поэтому Ся Сяолань решила прогуляться неподалёку.
Она без особого интереса выпила два стакана апельсинового сока в зоне ожидания, когда двери лифта с тихим звонком открылись и кто-то вышел.
Ся Сяолань бросила случайный взгляд и неожиданно увидела знакомые лица. Человек, шедший впереди — разве это не Ду Чжаоцзи? Если того, кого видел лишь раз, ещё можно было с кем-то спутать, то в Е Сяоциун, следовавшей за ним, Ся Сяолань точно не могла ошибиться.
Спустя почти три месяца Ду Чжаоцзи почти не изменился.
Зато Е Сяоциун изменилась разительно.
Дорогой деловой костюм отличного кроя, туфли на каблуках, в которых она шла за Ду Чжаоцзи уверенно, словно по ровному полу, уместный неброский макияж — типичный облик секретарши из крупного офиса. В феврале, когда они виделись в Гонконге, в ней ещё оставалось что-то от той прежней девушки из поезда, но за какие-то два-три месяца Е Сяоциун прошла такую невероятную трансформацию.
Глядя на нынешнюю Е Сяоциун, кто бы поверил, что её едва не похитили торговцы людьми в поезде!
Похитители ведь тоже выбирают цели: легче всего обмануть тех, кто не привык к дальним поездкам и не имеет социального опыта.
К такой проницательной и деловитой офисной секретарше преступники даже побоялись бы подойти!
«Странно, что второй молодой господин Ду и Сяо Цюн здесь делают? Он ведь должен быть занят открытием завода… Завод! Точно, он же строит завод в Юго-Восточной Азии!»
Разве Чжоу Чэн не говорил, что американцы раньше не принимали Дэн Чансяна, потому что вели переговоры с каким-то азиатским покупателем, тоже желавшим купить производственную линию? Неужели этим азиатским покупателем и был Ду Чжаоцзи?
Хе-хе, эта линия стоит почти десять миллионов долларов. Неужели те двадцать миллионов гонконгских долларов, что Ду Чэнжун выделил Ду Чжаоцзи, настолько велики?
Даже не считая расходов на строительство завода, если бы эти двадцать миллионов лежали в целости и сохранности, их бы всё равно не хватило. Ся Сяолань верила, что Ду Чэнжун не давал денег втайне, но в то, что Ду Чжаоцзи честно строит бизнес только на эти двадцать миллионов, она не верила ни на йоту.
Она сидела в зоне отдыха, и Ду Чжаоцзи с Е Сяоциун её не заметили, пройдя мимо.
Когда Ся Сяолань разузнала и окончательно убедилась, что Ду Чжаоцзи и есть тот самый азиатский клиент, Чжоу Чэн и Дэн Чансян всё ещё не спустились. Раз переговоры шли так долго, значит, было что обсуждать.
Ду Чжаоцзи тоже не везло.
Если бы не вмешательство Харолда, американцы явно собирались продать линию Ду Чжаоцзи, поэтому в предыдущие дни даже не принимали Дэн Чансяна и Сун Чжичэна. Теперь же, когда вмешался Харолд, ситуация изменилась, и у китайской стороны появился шанс на конкуренцию.
Видя, что Чжоу Чэн ещё не вышел, Ся Сяолань выбежала на улицу и нашла телефон-автомат, чтобы позвонить в Пэнчэн.
Пришлось ждать добрых десять минут, пока звонок соединят. Услышав трубку, Ду Чжаохуй был одновременно удивлён и обрадован:
— Алло? Ся Сяолань?
Неужели сегодня кровавый дождь пошёл, раз Ся Сяолань сама ему позвонила? В глубине души он догадывался, что звонок, скорее всего, по делу, но всё равно с тайной надеждой ждал чего-то иного.
Однако стоило Ся Сяолань заговорить, как на него словно ушат холодной воды вылили:
— Я только что видела Ду Чжаоцзи. Здесь, в Америке. Он приехал покупать производственную линию стоимостью в десять миллионов долларов. Угадай, что он задумал?
Что задумал?
Конечно, расширять масштабы производства!
Ду Чжаохуй от злости стиснул зубы и случайно прикусил язык, зашипев от боли:
— Неужели старик за моей спиной подкинул ему деньжат? Видимо, пятидесяти миллионов гонконгских долларов, которые я занял, всё-таки маловато!
Тьфу, какой бесстыдник.
Значит, ему самому занимать можно, а Ду Чжаоцзи искать способы получить больше денег нельзя?
Только Ду Чжаохуй так зациклился на том, что они братья от разных матерей. Для Ду Чэнжуна, кто бы ни победил — Ду Чжаохуй или Ду Чжаоцзи, — всё останется в семье, ведь оба они его сыновья!
Ся Сяолань с закрытыми глазами могла представить, как Ду Чжаохуй на другом конце провода прыгает от ярости:
— Успокойся ты. Деньги не обязательно дал Ду Дун. Ты же и сам знаешь: сейчас вся третья ветвь семьи Ду ополчилась против тебя одного. Ду Чжаоцзи хочет расширить производство, и средства могут быть кредитами или тайной поддержкой от родственников. На самом деле тебя можно поздравить: твой проект в Пэнчэн явно близок к успеху. Об этом знает не только Ду Дун, но и второй молодой господин Ду с остальными… Именно почувствовав угрозу, он и решил расширять производство!
Просто так никто не помчится в Америку покупать производственную линию.
Линия ведь не бесплатная, это огромные капиталовложения.
Скорее всего, Ду Чжаоцзи немного запаниковал. Выбрав путь строительства завода и вложив туда все двадцать миллионов от отца вместе с деньгами из других источников, он понял, что его завод может не выстоять против электронного центра Ду Чжаохуя. Но и забрать инвестиции на полпути он уже не мог!
Стоит ему выйти из дела, как он не вернёт даже вложенное, не говоря уже о прибыли.
Даже если он с трудом вернёт своё, с февраля прошло уже три месяца. За это время Ду Чжаохуй уже развернул свою деятельность, как Ду Чжаоцзи прикажете его догонять?
Раз сменить направление бизнеса нельзя, Ду Чжаоцзи остаётся только, стиснув зубы, расширять производство.
Ему во что бы то ни стало нужно раздуть масштабы завода, чтобы не проиграть ещё не достроенному электронному центру!
Слыша, как Ду Чжаохуй шипит в трубку, Ся Сяолань понимала его торжество.
— Второй молодой господин Ду хочет расшириться, потому что занервничал, но это не значит, что он проиграет. Впрочем, я вполне могу сорвать ему эту покупку производственной линии. Если я его приторможу, твои шансы на победу снова возрастут.
Ду Чжаохуй в душе возликовал: Ся Сяолань, выходит, беспокоится о нём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
