Что?!
О чем говорит Ханс Хофман?
Сюжет совершил такой крутой поворот, что Мэтью Картон едва поспевал за ходом событий.
Господин Хофман имеет в виду, что Ся Сяолань позволили по-настоящему участвовать в проекте, потому что ее дизайнерская концепция получила одобрение клиента?
Что за шутки!
Всё бюро знает, что Ся Сяолань и крупного клиента Харолда Уилсона связывают неоднозначные близкие отношения. Даже если она спроектирует кучу дерьма, Харолд кивнет и похвалит её, лишь бы продвинуть свою протеже.
И GMP вот так просто, зажав нос, приняла эту блатную?
Черт!
Принципы GMP оказались куда ниже, чем он себе представлял.
Это всего лишь проект отеля, GMP не обанкротилась бы без этого заказа!
Мэтью Картон ощутил на себе всю жестокость капитализма.
Никогда еще он так не ненавидел Ся Сяолань с её связями. Если уж даже GMP пошла на компромисс, что он мог поделать? Пока Мэтью Картон мысленно изливал желчь, Хофман всё еще смотрел на него. Тело оказалось честнее разума: он уже встал и с улыбкой произнес:
— Да, господин Хофман. Я — Мэтью Картон, также из архитектурного колледжа Корнеллского университета. Я буду ассистировать Ся в период проведения тендера.
Хофман нетерпеливо жестом велел ему сесть.
Тендер был на носу, и у него не было времени выслушивать подробное представление Мэтью Картона.
Ся Сяолань понимала, что Мэтью Картон сейчас наверняка вне себя от досады.
Когда собрание закончилось, Ся Сяолань вышла из кабинета Хофмана и направилась в буфет, чтобы заварить кофе, но Мэтью Картон преградил ей путь:
— Эй! Тебе самой-то не противно? Это нечестная конкуренция!
Как же он был зол!
Он-то думал, что Ся Сяолань до конца практики просидит на «скамье запасных», а в мгновение ока всё обернулось так, что он должен быть у неё на побегушках. Оба стажеры, но неужели его можно так притеснять только потому, что за его спиной нет богатого покровителя?
Ся Сяолань спокойно указала на неуместность его слов:
— Мэтью Картон, мы всего лишь вместе проходим стажировку в GMP. Я знаю, что ты скоро выпускаешься и ищешь подходящую работу, поэтому придаешь этой стажировке такое большое значение, ведь ты хочешь остаться в GMP, верно? Но ты ошибаешься: я тебе не конкурент. Осенью я перейду только на третий курс, в Корнелле я всего лишь студентка по обмену на один год, и я не собираюсь оставаться в GMP… И даже если бы я захотела остаться, неужели GMP не может нанять сразу двух новых сотрудников?
Ся Сяолань никогда не воспринимала Мэтью Картона всерьез. Он был парнем «продуманным», но не откровенным злодеем.
Но Мэтью Картон упорно видел в ней воображаемого врага. Ся Сяолань и так было непросто пробиться в GMP, и если не расставить все точки над «i», то с таким горе-напарником, вставляющим палки в колеса, ей придется еще тяжелее!
Мэтью Картон опешил.
Ся Сяолань отодвинула его с дороги:
— Сама подумай: если бы у меня было такое влияние, что я могла бы воздействовать на столь крупный проект, разве стала бы я терпеть обиды здесь, в GMP? Может, профессор Маккарти тоже поставил мне «А+» по знакомству? В жюри конкурса CW были двое судей из архитектурных бюро и трое профессоров из колледжа. Неужели их всех подкупили разом?
Злиться на чужой «блат» — не путь к успеху.
На его месте Ся Сяолань стала бы работать еще усерднее, чтобы раздавить любого протеже своими личными достижениями.
Тем более что, черт возьми, она вообще не пользовалась связями! Этот невыносимый Харолд просто подставил её!
Мэтью Картон стоял как громом пораженный после её отповеди.
Спустя некоторое время он снова принял вид кроткой овечки и отправился к Грей. Он заявил, что для лучшего содействия работе Ся Сяолань ему необходимо взглянуть на тот самый чертеж, которым она покорила клиента.
Во время совещания за длинным столом место Мэтью Картона было в самом конце, и никто не стал передавать чертеж стажеру.
Грей кивнул:
— Как раз кстати, я и сам хотел на него взглянуть.
Мэтью Картон мгновенно почувствовал, что нашел союзника.
Значит, не он один был недоволен — Грей тоже сомневался.
Грей был помощником, которому доверял Хофман, поэтому он легко нашел чертеж Ся Сяолань.
Мэтью Картон бегло просмотрел его и решил, что работа мало чем отличается от предыдущих набросков команды Хофмана.
И это всё? Это стоило таких похвал?
Она просто изменила детали!
Такой успех был возможен лишь благодаря тому, что изначальный проект команды Хофмана уже был превосходным.
Грей же изучал чертеж очень внимательно. Словно предугадав мысли Мэтью Картона, он пробормотал:
— Мэтью, это не просто правки. Она сделала проект мягче.
Это было нелегко.
Каков уровень команды Хофмана?
Разве каждый сможет вот так просто изменить работу Хофмана, да еще и так, чтобы это не выглядело инородно?
Это свидетельствовало о пугающем мастерстве. Пусть она еще не могла сравниться с Хансом Хофманом, но это определенно был уровень выше обычного студента бакалавриата архитектуры Корнелла!
Вот, рядом стоит такой же студент Мэтью Картон.
Мэтью Картон даже не понимал, зачем вообще понадобились такие изменения.
Мэтью Картон наверняка был отличником в Корнелле, но студенческое проектирование и работа опытного профессионала в бюро — совершенно разные вещи. На лице Грей промелькнуло сострадание. Неизвестно, жалел ли он Мэтью Картона или самого себя: в этой индустрии важны опыт и самоотдача, но еще важнее талант. Одаренный человек действительно способен оставить сверстников далеко позади.
Грей умолк.
Мэтью Картон широко раскрытыми глазами уставился на чертеж:
— Стал мягче?
Минималистичный дизайн GMP и без того был на высшем уровне; Мэтью Картон не понимал, зачем ему эта мягкость.
Грей, по правде говоря, тоже не до конца понимал.
Будь здесь Хофман, он смог бы развеять его сомнения.
…
Поначалу Хофман был в ярости. Хотя Ся Сяолань и не провалила презентацию, вернувшись в бюро, он хотел вышвырнуть эту нарушающую правила стажерку.
Однако его партнер предложил ему еще раз взглянуть на измененный чертеж Ся Сяолань.
Взглянув на него, нью-йоркский партнер GMP Андрю Кисингер уловил суть:
— Ханс, дело не только в связях. Я считаю, что Ся уловила психологию клиента.
«Что за чушь», — подумал Хофман. Эти двое знакомы, конечно же, Ся Сяолань знает, о чем думает Харолд.
Киссинджер покачал головой:
— Нет-нет-нет, убери это выражение лица. Я не имею в виду личные отношения. Даже если их связь не совсем проста, это не мешает GMP получить проект. Напротив, это своего рода подспорье. Даже самая малая помощь остается помощью, верно? Если проекты GMP, Фостера и P&W окажутся на одном уровне, именно эта крошечная деталь может заставить «Уилсон» выбрать именно GMP!
Хофман кивнул:
— Я знаю, поэтому мы и взяли её с собой.
Это был компромисс со стороны Хофмана.
Киссинджер рассмеялся:
— Взять её было правильным решением. Ся — амбициозная стажерка. Ей не нравится изоляция в компании, и она решила проявить себя; этот чертеж — её ответ. Ханс, когда я говорю, что она уловила психологию клиента, я не имею в виду личные предпочтения Харолда Уилсона. Даже с сугубо деловой точки зрения Харолд всё равно склонился бы к её версии. Знаешь почему?
Хофман не знал и ждал объяснений.
Киссинджер не стал больше тянуть интригу:
— Помнишь, в апреле в отеле «Уилсон» произошла стрельба? В СМИ писали, что руководство отеля совершило ошибку, уволив начальника службы безопасности, и некоторые люди даже сочувствовали преступнику… Хотя всё уже в прошлом, репутация «Уилсона» всё еще подпорчена, а заполняемость номеров упала — это факт. В такой ситуации для нового проекта отеля холодный, отстраненный минимализм может быть не совсем уместен.
Более мягкие линии сглаживают резкое визуальное воздействие и позволяют гостям чувствовать себя спокойнее. Так они не будут подсознательно ассоциировать новый отель с инцидентом в старом здании.
Мягкость дарит чувство безопасности.
Вот что на самом деле нужно клиенту!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
