Еще не увидев человека, она услышала его голос.
По-настоящему мягкий мужчина.
Машью моргнул и одними губами прошептал: «Ее брат!»
У Тины был старший брат, который души в ней не чаял — об этом Машью узнал от самой Тины.
Но поскольку брат Тины был против перепланировки квартиры, Машью тут же помрачнел. Ся Сяолань не хотелось смотреть на его жалкий вид, и она сама нажала на дверной звонок.
Дверь и так была приоткрыта, и Тина распахнула ее:
— О, вы пришли! Добро пожаловать!
— Слышала, ваша стажировка в архитектурном бюро GMP подошла к концу. Если бы вчера мой брат внезапно не приехал в Нью-Йорк, я бы с удовольствием пришла к вам на вечеринку.
Тина провела Ся Сяолань и Машью в дом и указала на молодого человека на диване:
— Мой Фаэнь геге. А это Машью и Ся, дизайнеры, которых я пригласила.
Брат Тины, Фаэнь, был молодым человеком среднего роста. У него, как и у Тины, было очень доброжелательное лицо — яблоко от яблони недалеко падает. У брата с сестрой была очень похожая аура: с первого взгляда было ясно, что это дети из богатой семьи, никогда не знавшие лишений.
По-настоящему мягкие люди никогда не заставляют других чувствовать себя неловко. Хотя всего две минуты назад Фаэнь был против того, чтобы Тина переделывала квартиру, при виде Ся Сяолань и Машью он не проявил никакой враждебности.
Он вежливо встал и пожал гостям руки:
— Рад встрече. Мы совсем избаловали Тину, у нее вечно в голове какие-то фантастические идеи. Надеюсь, она не доставила вам хлопот?
Речь Фаэня была приятной, словно весенний ветерок. Это не было притворством или простой вежливостью — он действительно был очень добродушным.
Когда Ся Сяолань пожимала ему руку, он вежливо смотрел ей в глаза, и все его манеры были безупречны. Этот Фаэнь казался ей очень знакомым.
От Тины у Ся Сяолань было такое же чувство, но от Фаэня оно было куда сильнее.
Машью, боясь, что дело затянется и возникнут новые сложности, после пары приветственных фраз выложил договор на оказание услуг.
Тина взяла ручку и жалобно посмотрела на Фаэня. Тот, очевидно, не мог отказать сестре и в конце концов беспомощно сдался:
— Ладно, я согласен на ремонт. Но все вещи должны быть аккуратно убраны и сохранены, хорошо? Я не хочу, чтобы мама из-за этого расстраивалась.
— Ура! Я знала, что ты любишь меня больше всех, братик!
Тина радостно обняла Фаэня.
Фаэнь усадил ее на место:
— Тина, веди себя как леди, здесь же друзья.
Как только решение о ремонте было принято, Фаэнь стал весьма сговорчив. Он внимательно изучил принесенный Машью договор — вероятно, опасался, что молодую Тину могут обмануть, да и сами дизайнеры, Ся Сяолань и Машью, выглядели слишком юными, поэтому он расспросил о множестве деталей.
Машью подготовился заранее, так что дилетанту не удалось поставить его в тупик. Когда комар носа не подточил, Фаэнь кивнул Тине, разрешая подписать бумаги.
— У тебя хватит сбережений? Давай я за все заплачу.
Тина лукаво прищурилась:
— Я помню, папа говорил, что мужчина должен сам пробивать себе дорогу. Ты целый год был волонтером в Африке и работаешь всего полгода — откуда у тебя деньги? Неужели ты наконец согласился вернуться и заняться папиным бизнесом?
Фаэнь с улыбкой покачал головой:
— Нет, я уволился с прежнего места и нашел новую работу здесь, в Нью-Йорке. В общем, я могу оплатить твой ремонт. Ну что, согласна?
Тина немного подумала:
— Тогда заплатим пополам. Но ты ведь не из-за моей учебы в Нью-Йорке перевелся сюда работать? Я уже взрослая и не хочу такой плотной опеки.
Фаэнь взъерошил ей волосы:
— Не глупи. Просто подвернулась возможность сменить место. Моя новая работа на Уолл-стрит, и платят там гораздо больше, чем на предыдущей. Разве ты не должна за меня порадоваться?
Отношения между братом и сестрой были по-настоящему теплыми. Фаэнь так явно баловал Тину, что Ся Сяолань почти начала ей завидовать.
В итоге Фаэнь сам выписал чек, внеся предоплату по договору.
Закончив с этим, он взглянул на часы и встал, чтобы попрощаться:
— У меня днем работа. Тина, ты обещала мне беречь вещи в этом доме. Рад был познакомиться, господа. До свидания.
Тина проводила его до дверей, а вернувшись, тут же подскочила к Ся Сяолань:
— Ну как, тебе нравится такой типаж, как Фаэнь? Он настоящий джентльмен, такой мягкий и внимательный к девушкам!
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать:
— Тина, ты ведь не для того меня позвала, чтобы сосватать своего брата? Спасибо за доброту, но у меня уже есть парень. Он в Китае, и у нас все очень серьезно!
Тина, очевидно, попала впросак.
— Я видела, что ты то и дело поглядываешь на Фаэня, и решила, что он тебе приглянулся… Боже, как неловко!
— Нет, это я должна извиниться. Неужели это было так заметно? Ты меня не так поняла. Мне просто показалось, что у него очень знакомое лицо. Ну, в смысле, он кажется мне очень похожим на кого-то. Как и ты — ты тоже кажешься мне знакомой.
Ся Сяолань скользнула взглядом по полным щекам Тины, пышущим девичьей свежестью.
Почему же они кажутся такими знакомыми?
Ладно еще Тина, но даже ее брат…
Брат с сестрой, может, и не обладали какой-то сногсшибательной внешностью, но и заурядными их лица точно нельзя было назвать.
Тина, услышав это, очень обрадовалась:
— Ого! Значит, нам суждено стать друзьями!
Ся Сяолань на миг сбилась с мысли.
Тина обсудила с Машью детали, решив сначала нанять людей, чтобы те вывезли из дома все предметы декора.
— Вы же сами слышали: здесь ничего нельзя потерять. Мамочка сама все выбирала и обустраивала.
— Ничего страшного, на финальном этапе мы можем оставить некоторые старые вещи…
Квартира действительно была обставлена с большим вкусом. Все безделушки и украшения выглядели очень дорогими, но при этом в них не было и тени вульгарности нуворишей.
Семья Тины не была обычными иммигрантами из Китая. Помимо солидного состояния, они обладали эстетическим чутьем, превосходящим средний уровень. Наличие денег на покупку хороших вещей еще не гарантирует отсутствие безвкусицы. Вон тот, кто через тридцать лет станет президентом США — денег у него хоть отбавляй, но даже став президентом, он так и не смог избавиться от любви к кричащему золотому декору.
Не только Ся Сяолань считала, что в доме красиво — Машью и сам чувствовал себя немного не в своей тарелке от мысли, что ему придется здесь все переделывать.
Как менять то, что и так безупречно?
— К счастью, Тина молода, и я тоже молод, так что наши вкусы совпадают!
Так Машью подбадривал себя. К этому моменту они с Ся Сяолань уже ушли от Тины.
Ся Сяолань закатила глаза:
— Лучше будь осторожнее. Снос трех стен может сильно повлиять на безопасность здания, не говоря уже о стоимости самого дома. Подумай сам: если Тина хоть палец поцарапает, останется ли ее брат таким же мягким и вежливым?
Разумеется, нет.
По шее Машью пробежал холодок. С первого взгляда было ясно, что Фаэнь — настоящий сестролюб, без памяти обожающий свою сестренку. Он и сам готов сдувать с нее пылинки, и уж точно не позволит никому навредить ей, намеренно или случайно.
Ся Сяолань была согласна с тем, что Фаэнь — типичный сестролюб. С братом, который ради учебы сестры в Нью-Йорке готов сменить работу и переехать в этот город, действительно лучше не связываться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
