Ся Сяолань не удержалась и переглянулась с Дэниэлом.
Дэниэл притворно непринужденно заметил:
— Что, этот Фаэнь проверяет, достоин ли ты быть парнем его сестры? Я никогда не видел никого, кто бы так опекал свою сестру. Пока Фаэнь рядом, вчерашняя вечеринка не принесет никаких плодов, Тина ни за что не найдет себе парня.
Машу вскрикнул:
— Как это возможно! Тина — моя клиентка, у меня есть базовая профессиональная этика, я умею выстраивать отношения с клиентами! Он расспрашивал не меня, а Ся, поэтому я и говорю, что это странно!
— О, и о чем же он меня спрашивал?
Ся Сяолань сцепила пальцы рук и повернула голову к Машу, казалось, она тоже заинтересовалась Фаэнем.
— О твоих делах в Корнелле, где ты живешь, о семейных обстоятельствах в Китае… Дружище, не смотри на меня так, я ведь сам этого не знаю, ясно? Даже если бы знал, я бы не сказал Фаэню.
Желание приударить за девушкой не должно выглядеть так.
Машу просто чувствовал, что это странно.
Ся Сяолань кивнула:
— Не обращай на него внимания, он слишком опекает Тину. Боится, что я намеренно сблизилась с ней, чтобы обманом заполучить её дружбу или деньги, ну и всё в таком роде.
Машу скривил губы.
О том, как Ся Сяолань познакомилась с Тиной, никто не знал лучше него.
В доме миссис Уилсон именно госпожа Уилсон сама представила Тину Ся Сяолани.
Тина была очень приветлива с Ся Сяоланью, хотела, чтобы та сделала для неё проект, но Ся Сяолань отказалась… Богатые люди такие чудные, у них просто мания преследования! Вчера перед вечеринкой Машу был очень воодушевлен, думал, что сможет войти в круг клиентов.
После вечеринки Фаэнь окатил его ушатом холодной воды.
Были ли те слова расспросами о Ся Сяолани? Машу казалось, что каждый вопрос был обращен и к нему как упрек.
Он откинулся на спинку сиденья:
— Когда закончу это поручение Тины, сосредоточусь на том, чтобы добрать оставшиеся учебные кредиты, а поисками работы займусь уже в следующем году.
Ся Сяолань взглянула на него:
— Ты больше не торопишься?
Машу хмыкнул:
— Торопиться бесполезно.
У расчетливых парней тоже есть чувство собственного достоинства. Ся Сяолань не стала над ним смеяться, наоборот, она была согласна:
— Ты наконец-то образумился. На самом деле сейчас тебе не так уж трудно попасть в GMP, правда, не стоит так спешить. Подождав всего полгода, ты сможешь принимать заказы от клиентов на законных основаниях.
В GMP поначалу не допускают к крупным проектам, но неужели не найдется шанса для маленьких поручений?
Машу хотел пойти коротким путем. Тина простодушна, но Фаэнь совсем не так прост.
Что может сделать студент-бакалавр архитектурного факультета, еще не окончивший университет, даже если он свяжется с клиентами из Верхнего Ист-Сайда? Те люди ни во что не будут ставить Машу.
Машу просто раньше этого не понимал. Наверное, слова Фаэня, сказанные вчера, как-то задели его?
Эх, самолюбие молодежи, как это мило.
Будь на его месте Ся Сяолань, она бы ни за что не отступила от денег, которые хочет заработать, что бы там ни говорили другие — куда деть гнев? Кроме как заработать побольше, другого способа, пожалуй, и нет.
Впрочем, этот Фаэнь… действительно интересный человек.
Ся Сяолань вернулась в университет и не стала заниматься делами Нью-Йорка.
Не считая того, что от Джима по-прежнему не было вестей, её жизнь, казалось, вернулась в мирное русло.
В университете никто не лез на рожон.
За дурочкой Чжоу снова было кому присмотреть вместо неё.
Она мило болтала с Чжоу Чэном по телефону, жизнь текла на редкость легко.
Но под этим редким спокойствием, казалось, назревало нечто серьезное.
Ся Сяолань сказала Чжоу Чэну по телефону:
— Мне кажется, дело Сюй Чжунъи скоро разрешится.
Чжоу Чэн нахмурился:
— Жёнушка, держись от них подальше. Я не хочу, чтобы чужие обиды втянули тебя во всё это.
Она обещала помочь Юй Найнай найти сына, и Сяо Лань уже сделала достаточно.
Чжоу Чэн не был святошей, и он был категорически против того, чтобы его жена рисковала собой ради чужих дел.
Ся Сяолань горько усмехнулась:
— Я бы и сама рада держаться подальше, но посмотри — эти люди сами на меня натыкаются, разве я могу от них скрыться?
Она уже бросила поиски семьи Сюй Чжунъи, но миссис Уилсон представила ей Тину, а Тина вывела на Фаэня. Если одну Тину, лицо которой казалось смутно знакомым, Ся Сяолань еще могла игнорировать, то вместе с Фаэнем… Ся Сяолань честно пыталась терпеть, но лица этих брата и сестры постоянно мелькали перед глазами. Притворяться, что она их не замечает, было просто невыносимо.
Чжоу Чэн подумал немного, но всё равно не успокоился:
— Побудь пока в университете, не езди в Нью-Йорк. Я спрошу Пань Сангэ, сможет ли он съездить ради меня в Америку.
Ся Сяолань показалось, что Чжоу Чэн преувеличивает.
Но предупреждение Дэниэла всё же заставило её сердце екнуть, поэтому она не стала сильно возражать:
— Если Пань Сангэ сможет приехать, я устрою ему отличную прогулку по Америке!
Чжоу Чэн ничего не мог с ней поделать. Повесив трубку, он сразу связался с Пань Баохуа.
Однако Пань Баохуа вышел на связь с Чжоу Чэном только на следующий день.
Когда Чжоу Чэн спросил, может ли тот поехать в Америку, Пань Баохуа удивился:
— Откуда ты узнал, что я собираюсь в Америку?
Чжоу Чэн удивился еще больше, чем Пань Баохуа:
— Пань Сангэ, ты едешь в Америку…
— Навещу сестренку Цзянь Янь. Я серьезно: если Цзянь Янь не найдет себе пару, я тоже не женюсь, буду её ждать! К тому же, мне тут подвернулся случай отправить кое-какие вещи в Америку, вот и заодно посмотрю на свою будущую жену, как она там лечится. В Америке врачи такие дорогие, есть ли от них толк?
Пань Баохуа говорил это как бы в шутку, но Чжоу Чэн знал, что тот слов на ветер не бросает и, вероятно, действительно считает Цзянь Янь своей ответственностью.
— Пань Сангэ, раз уж ты едешь в Америку, у меня есть к тебе одна просьба.
Чжоу Чэн вкратце обрисовал ситуацию с Сюй Чжунъи.
Услышав, что в деле замешаны местные китайские банды, Пань Баохуа холодно усмехнулся:
— Эти сопляки — позор, мать их. Если уж подались в бандиты, путей заработать куча, какой прок нападать на своих соотечественников?
Если бы у них хватило смелости вредить американцам, Пань Баохуа еще бы их капельку уважал.
В те годы большинство мигрантов уезжали в Америку, потому что на родине у них не было выхода, и статус у всех там был низкий.
Мало того что не помогали друг другу, так еще и слабые обижали тех, кто слабее… Пань Баохуа презирал таких людей:
— Не волнуйся, я точно обеспечу невестке безопасность.
Одной овцой больше, одной меньше — не важно, просто еще одно дельце. Пань Баохуа считал, что это проще простого.
Раз «живое оружие» отправляется в Америку, не только у Чжоу Чэна отлегло от сердца — Ся Сяолань, узнав об этом, тоже стала спать спокойнее.
В пятницу утром Ху Ин, как обычно, заглянула в почтовый ящик и принесла домой выписанные газеты и стопку счетов.
— Ой, тут письмо без почтового штемпеля.
Ся Сяолань поставила стакан с молоком:
— Тётя Ху, дайте-ка я посмотрю.
Ху Ин тут же протянула ей конверт.
Ся Сяолань вскрыла его, и оттуда выпала фотография, которую она ловко подхватила.
Перевернув её, Ся Сяолань замерла.
Это был семейный портрет.
Девочка на фото — Тина, она выглядела на несколько лет моложе, чем сейчас. Мальчик — Фаэнь, он тоже выглядел моложе, но его нежный взгляд остался прежним. Они стояли, а перед ними сидели мужчина и женщина.
Женщина была очень молодой, изысканной и статной — это была невестка Юй Найнай, Цуй Ижу.
Такая Цуй Ижу выглядела гораздо богаче и знатнее, чем на фотографии, которую хранила Юй Найнай.
А мужчина рядом с Цуй Ижу… вовсе не был Сюй Чжунъи!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
