Чжоу Чэн завел девушку?
Хотя Чжоу Чэну еще не исполнился двадцать один год, у Гуань Хуэйэ всегда было предчувствие, что в будущем сын останется бобылем.
Чжоу Чэн пошел лицом в Гуань Хуэйэ, внешность — не придерешься, но вот характер у него был хулиганистый: в одних делах он проявлял необычайную зрелость, а в отношениях с противоположным полом совершенно ничего не смыслил. Сколько девушек в него влюблялись, включая одну из хороших подруг Чжоу И, которая сохла по нему с подростковых лет и едва не сошла с ума. Чжоу И принимала сторону подруги, и если бы Чжоу Чэн никого не искал, это было бы еще ничего, но то, что он нашел какую-то приезжую девчонку, заставило всех чувствовать себя неловко.
Что это значит? Он предпочел деревенскую девчонку и ни во что не ставит их, девушек из военных городков?
Чжоу И намеренно подняла эту тему и ничуть не смутилась. В их кругах об этом уже вовсю судачили, просто слухи еще не достигли ушей старших. В присутствии Чжоу Чэна она бы побоялась — Чжоу И все же немного опасалась своего двоюродного брата, но поскольку в этом году Чжоу Чэну не дали отпуск, она не видела причин для сдержанности.
Видя, что Гуань Хуэйэ не верит, Чжоу И, тараторя и сгущая краски, пересказала сплетни, ходившие в их компании:
— Говорят, Чэнцзы встретил ее по пути в другую провинцию. Герой спас красавицу, и они влюбились друг в друга с первого взгляда. Условия в семье той девушки ужасные, но сама она писаная красавица, вот и вскружила Чэнцзы голову! Я слышала, что часть вызывала его несколько раз, прежде чем он вернулся в строй — скорее всего, из-за этой своей пассии. Тётя, разве Чэнцзы не говорил вам с дядей?
Что могла сказать Гуань Хуэйэ под любопытными взглядами всей семьи? Ей оставалось только заступиться за Чжоу Чэна:
— Чжоу И, ты слишком поднимаешь шум. Чжоу Чэну скоро двадцать один, разве не нормально в таком возрасте встречаться с кем-то? Отношения — это процесс взаимного узнавания. Он вскользь упоминал мне об этом, но время приводить ее домой и знакомить с родителями еще не пришло.
Гуань Хуэйэ говорила так уверенно, что ей поверил даже собственный муж, не говоря уже об остальных.
Но Чжоу И не унималась:
— Чжоу Чэн уже сейчас ради нее задвигает работу на второй план, похоже, эта приезжая девчонка знает свое дело. Если вы сейчас не вмешаетесь, и Чжоу Чэн действительно приведет ее домой и скажет, что женится, вы согласитесь на этот брак? В такой семье, как наша, если уж приезжая девчонка вцепилась, она своего не упустит…
Гуань Хуэйэ не нашлась, что ответить на колкость племянницы.
Старик Чжоу проявил недовольство:
— Чжоу И, не стоит обсуждать людей за их спиной. Ты даже не видела пассию Чжоу Чэна, так что не суди о человеке по слухам. Пока у нее чистая биография и достойный характер, наша семья Чжоу — не какие-то старые феодалы!
Старик Чжоу тоже был удивлен: Чжоу Чэн сам нашел себе девушку, и, судя по словам Чжоу И, условия в ее семье могли быть не самыми лучшими.
Чжоу Чэн сам был способным малым, и семья, конечно, надеялась, что он найдет себе жену под стать, из равного круга. Даже если она не сможет ни в чем помочь, то хотя бы не станет тянуть его назад. Но нужно смотреть на самого человека: происхождение не было жестким критерием. Больше всего старик Чжоу ценил то, насколько выдающейся личностью является сама девушка и сможет ли она взять на себя обязанности жены Чжоу Чэна.
Ему не о чем было беспокоиться. Как и сказала Гуань Хуэйэ, раз Чжоу Чэн еще не привел ее, значит, их отношения не дошли до стадии знакомства с родителями. Чжоу Чэну всего двадцать один год, о женитьбе можно будет подумать через несколько лет, а пока пусть сосредоточится на карьере.
Чжоу И была недовольна, однако, стоило старику Чжоу подать голос, остальные члены семьи Чжоу тут же оставили эту тему.
Гуань Хуэйэ сохранила лицо сына, но на самом деле эта мысль не выходила у нее из головы. Дождавшись окончания новогоднего гала-концерта в старом доме и встретив весну, по дороге домой Гуань Хуэйэ сказала мужу:
— Так не пойдет. Завтра я должна поехать к Чжоу Чэну. Одолжи мне свою машину.
Отец Чжоу Чэна, который до этого сидел с закрытыми глазами, отдыхая, открыл их и взглянул на жену:
— Оказывается, ты ничего не знала о девушке Чжоу Чэна, даже меня чуть не обманула. Собираешься допрашивать Чжоу Чэна? Он так занят, что даже на Новый год не приехал, а ты собралась отвлекать его от работы какими-то сплетнями. Тоже мне мать! Не нужно ни о чем спрашивать, его девушка, скорее всего, из провинции Юнань.
Ну и паршивец, как глубоко запрятал тайну.
Впрочем, в первый раз заведя отношения, молодые люди все же не могут удержаться от хвастовства — чай Синьян Маоцзянь и крупные финики выдали его с потрохами.
Гуань Хуэйэ так разволновалась, что поначалу и не вспомнила, откуда взялись финики и чай, и осознала это только после подсказки мужа.
— Ты хочешь сказать, что те финики и чай прислала зазноба Чжоу Чэна?
Если это подарки от сына, то даже лимон покажется сладким. Но если их прислала девчонка, которая собирается отобрать у нее сына, то финики будто бы стали не такими уж и вкусными. Сердце Гуань Хуэйэ так и замирало.
Чего боится мать? Когда сын вырастает и ни с кем не встречается — боится, что он так и не «созреет».
А когда он «созревает», появляется другой страх — что его обманет какая-нибудь корыстная девица. Гуань Хуэйэ опасалась, что Чжоу Чэн и правда, как сказала Чжоу И, попал под чары какой-то приезжей девчонки. Чжоу И упомянула «ужасные условия», и Гуань Хуэйэ невольно задумалась: насколько же они «ужасные»? Как ей теперь уснуть в такую праздничную ночь?
…
В канун китайского Нового года Ся Сяолань проспала всю ночь в полном спокойствии.
Утром она проснулась только в начале девятого. В первый день года не принято ходить по родственникам, и вся семья договорилась отправиться в близлежащий храм Байси, чтобы возжечь благовония.
Храм Байси находился на берегу водохранилища Байси. Тот огромный черный амур, которого они ели в государственном ресторане, был выловлен именно там. Храм Байси был довольно известен в уезде Аньцин: кто-то говорил, что молитвы там исполняются, а кому-то просто нравилась их постная трапеза.
— В этом году постная трапеза в храме Байси подорожала до пятидесяти фэней с человека, а в прошлом году была всего тридцать.
Ли Фэнмэй не жалела этих двадцати фэней, она просто констатировала факт.
Ся Сяолань не особо интересовалась храмами, но на Новый год в деревне было мало развлечений. В храм Байси можно было ехать не ради молитв — каждый год в первый день там устраивали ярмарку. Для Ся Сяолань это был довольно новый опыт, по крайней мере, в прошлой жизни в детстве она на ярмарках не бывала.
Сегодня желающих поехать в храм Байси было очень много. Те, у кого в хозяйстве был трактор, ставили в кузов скамейки и могли везти по двадцать-тридцать человек. За один юань с человека они доставляли людей прямо к водохранилищу Байси.
От тряски на тракторе болела пятая точка, но если не ехать на нем, оставалось только добираться пешком.
Велосипед Лю Юна остался в Шанду, его не привезли назад. Пользоваться одним велосипедом на две семьи было неудобно, а новый можно будет купить только после праздников. Ся Сяолань заказала сразу два велосипеда. Лю Юн сказал, что ему все же нужен мужской с рамой, а Ся Сяолань заказала два дамских. Ли Фэнмэй так и не научилась ездить, она совершенно не умела держать равновесие, поэтому Ся Сяолань не стала заказывать велосипед для нее.
Заплатив деньги и забравшись в трактор, Ся Сяолань немного пожалела об этом.
Кузов у трактора был очень высоким, и стоя внизу, невозможно было увидеть, кто сидит внутри. Оказалось, что там уже были Чэнь Цин со своей матерью.
Деньги водителю уже были отданы, к тому же Чэнь Цин с матерью заметили Ся Сяолань и остальных, так что ей оставалось только скрепя сердце залезть в машину.
Чэнь Дасао была очень радушна:
— Сяо Лань, ты тоже едешь в храм Байси на ярмарку? Какое совпадение! Чэнь Цин целыми днями сидит дома, зарывшись в учебники, я еле-еле вытащила его на улицу… Сяо Лань, скажи ему, учеба учебой, но ведь человеку нужно и отдыхать, верно?
Чэнь Дасао думала: Ся Сяолань даже в школу не ходит, а умудрилась занять второе место в рейтинге параллели — неужели разница между людьми настолько велика?
Она подозревала, что у Ся Сяолань есть какие-то секретные методы обучения, которыми она еще не поделилась. Если бы она рассказала о них Чэнь Цину, он наверняка учился бы еще лучше, чем Ся Сяолань! И это вовсе не было случайной встречей: Чэнь Дасао специально вытащила Чэнь Цина из дома, услышав от Чэнь Сысао, что семья Лю собирается в храм Байси на ярмарку.
Отношения и чувства укрепляются только при общении. С какой стати Ся Сяолань, не будучи ни родственницей, ни близким другом, станет без утайки рассказывать Чэнь Цину о своих методах?
У Чэнь Дасао был свой расчет, и все ее мысли были только о будущем сына. Желать большего, уже имея что-то — обычное человеческое свойство. Ся Сяолань, даже если бы и поняла это, лишь бы улыбнулась… Откуда взять столько методов обучения? Она вовсе не была гением-самоучкой, совершившим невероятный скачок, она просто восстанавливала знания, которыми владела раньше, но которые за долгое время подзабылись. Когда знания в голове есть, экзаменов не боишься, и даже если что-то временно забылось, то, что когда-то было глубоко усвоено, очень легко систематизировать и выучить заново.
Чэнь Цин как раз обдумывал решение математической задачи, но когда появилась Ся Сяолань, его мысли спутались. Он не мог сосредоточиться на задаче, а пока его подбрасывало в кузове трактора, он даже не знал, о чем заговорить с Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
