— Я имею в виду, что вторая жена получила от нас так много денег, что теперь должна доказать свою искренность!
Лю Кэин холодно усмехнулась:
— Она говорит, что эта дрянь не из её круга? Отлично. Пусть она сама её и уберет, тогда я ей поверю.
Лю Кэин использовала слово «убрать», а не «прогнать».
Лю Тяньцюань тут же всё понял и рассмеялся так, что жир на его лице собрался в складки:
— Кэин, ты меня напугала. Я уж решил, что ты сглупила и хочешь, чтобы я сам избавился от этой Виви. А ты, оказывается, задумала убить двух зайцев одним выстрелом.
Ликвидация какой-то женщины не вызывала у Лю Тяньцюаня ни капли сожаления или колебаний.
Просто он не был официальным шурином Ду Чэнжуна. Если бы он посмел тронуть женщину Ду Чэнжуна, разве тот не пришел бы в ярость?
Лю Тяньцюань боялся, что ревность затуманила мозг сестры и она заставит действовать его самого.
— Отличный план, так и поступим!
Достигнув согласия, брат и сестра отправились ко второй жене.
Вторая жена от возмущения лишилась дара речи:
— Вы хотите, чтобы я убрала Виви?
Она не была выходцем из банд, как брат и сестра Лю, и не привыкла распоряжаться человеческими жизнями как игрушками. Лю Кэин требовала доказательств преданности, но вторая жена тоже была не глупа:
— Четвертая сестра, сейчас эта Виви — любимица господина. Откуда мне знать, не ловушка ли это, чтобы получить на меня компромат? Я могу пойти и отругать её — в память о многих годах брака господин не станет меня за это винить. Но если я посягну на её жизнь, что он обо мне подумает… И даже если господин не узнает, ты начнешь меня этим шантажировать. Больше не заикайся об этом!
Лю Кэин посмотрела на свои изящные пальцы с ярко-красным маникюром:
— Вторая сестра, я с тобой не советуюсь. Сейчас эта Виви вызывает у меня дискомфорт. Мы с тобой союзницы: я даю деньги и поддержку для Ду Чжаоцзи, а ты должна разделять мои заботы. Пока Виви не устранена, как мне убедиться в твоей искренности? Под «убрать» я имею в виду лишь то, чтобы она больше не могла появляться рядом с господином, я же не прошу тебя её убивать. Зачем ты думаешь обо мне так плохо?
Если Виви не будет устранена, Лю Кэин может остаться союзницей, а может и мгновенно разорвать отношения.
Второй жене безумно хотелось выставить Лю Кэин вон.
Эта маленькая лисица вовсе не была подослана её семьей, но теперь она никак не могла оправдаться.
Однако сейчас был критический момент: Ду Чжаоцзи всё ещё нуждалась в финансовой поддержке, которую предоставляла Лю Кэин… К всеобщему удивлению, электронный центр, открытый Ду Чжаохуем в Пэнчэне, получил высокую оценку, и вторая жена испытывала колоссальное давление!
Ей пришлось отступить:
— Хорошо. Чтобы доказать свою искренность, я берусь решить вопрос с Виви. Но мне нужно время всё подготовить. Не может быть так, чтобы ты сегодня потребовала, а завтра её труп уже валялся на улице… Ты слишком высокого мнения о моих возможностях!
Если бы она могла убивать людей как кур, она бы давно прикончила Лю Кэин — сколько обид ей пришлось стерпеть от неё за эти годы!
Вторая жена вспомнила, какой заносчивой была Лю Кэин, когда была в фаворе, и её зубы заскрипели от ненависти.
***
Твои действия лучше всего понимает не друг, а враг.
Стоило Ду Чжаохую один раз наведаться в особняк семьи Ду, как душевный покой Лю Кэин был разрушен.
Сам Ду Чжаохуй теперь даже немного жалел.
Этот прием оказался настолько эффективным — почему он не додумался до него раньше?
Ему следовало давным-давно подсунуть старику женщину. Это бы не только помогло справиться с Лю Кэин, но и подорвало бы здоровье отца. Пора бы ему уже на покой, а он всё держится за власть в семье Ду, только глаза мозолит!
— Должно быть, я слишком почтительный сын, раз не додумался до этого раньше.
Ду Чжаохуй мысленно похвалил себя. Разве мог такой амбициозный и талантливый молодой человек, как он, с ходу додуматься до столь низкого трюка?
Наверное, и Ся Сяолань бы до такого не додумалась.
Ся Сяолань, скорее всего, вообще не стала бы ввязываться в интриги с кучей баб. Будь она на их месте, она бы просто вытащила и поколотила мужиков, которые за ними стоят… Ду Чжаохуй невольно улыбнулся своим мыслям с обожанием во взгляде и пробормотал:
— Даже отбросы могут быть полезны, и только я способен это реализовать… А Хуа, отправь Ся Цзыюй весточку. Предупреди её, чтобы она и правда не дала бабам из семьи Ду себя прикончить.
Если умрет — не жалко.
Но живой она куда полезнее!
К тому же он обещал Ся Сяолань, что когда их «состязание» с Ду Чжаоцзи закончится, он выдаст ей Ся Цзыюй. Если он отдаст труп и напугает Ся Сяолань, что тогда делать!
— Слушаюсь, молодой господин, я всё исполню!
Ду Чжаохуй доверял А Хуа больше остальных. К другим у него доверия было мало — недавняя история с Сюй Чжунъи послужила уроком: среди его людей были не только чужие шпионы, но и люди старика.
— А Хуа, будь осторожен. Ся Цзыюй еще пригодится, никто не должен знать, что она связана с нами. Я не могу доверить это никому другому, так что лучше займись этим лично.
После каждой неудачи Ду Чжаохуй становился всё более осмотрительным.
Пока Ся Цзыюй на месте, в гареме старика не будет покоя. Вторая жена и Лю Кэин не доверяют друг другу, и их союз неизбежно распадется.
Ду Чжаоцзи всё ещё хочет инвестировать в Пэнчэн?
Что ж, посмотрим, бесконечны ли его финансы!
***
Став «золотой канарейкой», Ся Цзыюй не вела скучную жизнь.
Иногда даже Ду Чэнжун не мог её найти. Эта женщина не была фанаткой шопинга, зато она упорно посещала уроки танцев и сеансы ухода за всем телом. Чтобы кожа оставалась гладкой и нежной, требовались постоянные вложения времени и средств.
Если её не было в танцевальном классе или салоне красоты, значит, она была в бассейне.
Узнав, что плавание помогает поддерживать фигуру в тонусе, Ся Цзыюй полюбила этот вид спорта.
Говорят, что за деньги нельзя купить внутреннее содержание, и в этом есть доля правды. Деньги не меняют человека изнутри… но они способны полностью преобразить женщину внешне, с головы до пят.
Если тратить достаточно много, то даже кончики волос будут излучать благородство и дороговизну.
Когда женщине не нужно бороться за существование, когда большую часть времени она думает лишь о том, как стать краше, имея при этом мощную финансовую поддержку, она действительно становится всё привлекательнее.
Ся Цзыюй и раньше не была дурнушкой, а после решительной пластической операции её деревенская простота сменилась томной красотой.
Став женщиной Ду Чэнжуна, эта томность приобрела изысканность.
А теперь, после дорогостоящего ухода и лоска, можно было сказать, что она полностью переродилась.
В толпе обычных людей на неё нельзя было не обратить внимания, а в гонконгском шоу-бизнесе, кишащем красавицами, она вполне могла бы претендовать на главную роль «актрисы-декорации».
Прежняя неискоренимая провинциальность исчезла, осталась лишь утонченная и богатая мисс Виви. Даже если бы она сейчас предстала перед Ван Цзяньхуа, тот вряд ли узнал бы женщину, с которой когда-то делил ложе… Впрочем, сейчас Ся Цзыюй уже давно смотрела на Ван Цзяньхуа свысока.
Даже если Ван Цзяньхуа в будущем добьется успеха, сколько лет ему придется ради этого мучиться?
Лучшие годы женщины — это когда ей чуть за двадцать. Нынешняя Ся Цзыюй не желала отдавать все силы и превращаться в «желтолицую старуху» ради призрачного благополучия в будущем.
Кое-кто знал, что Ду Чэнжун завел себе «канарейку», но он не выводил её в свет, поэтому далеко не все были в курсе, чья это женщина.
Она ходила на танцы, в бассейн и любила проводить время в ночных клубах. Огни ночного Гонконга пьянили Ся Цзыюй.
Поскольку посторонние не знали о её связи с Ду Чэнжуном, желающих познакомиться было хоть отбавля.
Ся Цзыюй каждый раз лишь посмеивалась в ответ, а иногда даже принимала приглашения на ужин от тех, кто казался ей симпатичным.
Видя это, её служанка Сун Сао дрожала от страха, боясь, что Ду Чэнжун в гневе просто выставит Ся Цзыюй вон!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
